— Уже уходите? — спросила Эмили, не в силах скрыть разочарования.
— Да, боюсь, нам пора: друзья, у которых мы остановились, должны вот-вот вернуться с похорон.
— Ах, от Брамптонов, наверное, — предположила Эмили. — Я слышала об их ужасной трагедии. Но, Юэн, вы ведь меня не подведете? Увидимся с вами и вашей очаровательной сестрой завтра вечером в половине восьмого.
Юэн поклонился Эмили и молчаливой Мэй, после чего пожал руку лорду Кинроссу.
— Мы приедем, обещаю.
* * *
По дороге домой у Юэна только и разговоров было что об Эмили.
— Прелестная молодая особа, — с восторгом говорил он, — и очень привлекательная. Мне нравятся ее мягкие манеры и глаза, какие у нее голубые глаза!
— Мне показалось, ты произвел на нее впечатление.
Юэн слегка покраснел.
— Как думаешь, Мойра, я не был чересчур навязчивым? Я ее не отпугнул?
— Нет, дорогой, я уверена, что ты заинтересовал ее очень. Разве не заметил, как она все время на тебя смотрела?
— Ах, как же мне не терпится увидеть ее завтра! Я не знал о помолвке Джорджа. Невеста должна быть необычной девушкой, ведь Кинросс не подарок.
— Да, я заметила. Его рассказы о парижских похождениях повергли меня в шок.
— Верно, он всегда был волокитой. Потому-то меня и удивило, что он намерен жениться.
— А ты, Юэн? Думаешь, Эмили может оказаться вероятной претенденткой на роль твоей жены?
Юэн глубоко вздохнул.
— Все зависит от того, происходит ли она из хорошей и богатой семьи. Если она родственница Джорджа, это вполне возможно, но нужно уточнить. Как думаешь, Сара может что-нибудь знать о ее происхождении?
— Вполне вероятно. Похоже, она знает почти все лондонское общество. Спросим ее сегодня же вечером, да?
Мойра крепко сжала локоть брата и постаралась не думать о Стюарте.
Вскоре после того, как они вернулись на Курзон-стрит, снаружи послышался шум колес экипажа. Мойра выглянула в окно и увидела, что Каннингемы вернулись с похорон.
«Возможно, стоит из уважения надеть шерстяное бледно-лиловое платье, — с беспокойством подумала она. — Будет бестактно, если я в такой час появлюсь в своем клетчатом».
Девушка быстро переоделась.
Сбежав по лестнице на первый этаж, она встретила леди Каннингем в холле.
— Ах, Мойра, дорогая, как я рада тебя видеть! Признаться, я устала смотреть на тусклые лица. Приятно встретить человека, у которого явно все в порядке со здоровьем.
— Да, я чувствую себя очень хорошо, спасибо.
Леди Каннингем обвела девушку пытливым взглядом.
— Может быть, ты повстречала кого-то особенного? — спросила она, понижая голос, чтобы не услышал муж.
— Нет, к сожалению нет. Но вот Юэн, по-моему, встретил.
— Как интересно! — сказала леди Каннингем. — Давай-ка я поднимусь наверх и переоденусь, а потом выпьем чаю в гостиной. Оставим мужчин говорить о лошадях и гончих в библиотеке: Лоренсу тоже будет приятней мужская компания после моей болтовни.
Мойра увидела, что лорд Каннингем действительно забрал Юэна в библиотеку. Очень скоро по коридору поплыл сигаретный дым.
Девушка осталась ждать в гостиной, и вскоре леди Каннингем вернулась.
— Как внимательно было с твоей стороны надеть это платье, — с благодарностью сказала графиня, — как деликатно.
Женщины сели за стол, и Бербридж принес им чаю.
— Какая печальная была встреча! — воскликнула леди Каннингем. — Жена и дочь убиты горем.
— Вы не знаете, кто унаследует поместье?
— Ходили толки о каком-то дальнем родственнике, но я не хотела совать нос в чужие дела. У меня сложилось впечатление, что пока еще с этим джентльменом не связались и семья не хочет это обсуждать. Надеюсь только, что несчастная графиня не окажется выброшенной на улицу. Для леди нет худшего жребия.
Мойра ничего не сказала. Слова графини напомнили ей об отчаянном положении дел дома. Через несколько недель такой жребий вполне может выпасть на долю ее собственной матери, и девушке не хотелось продолжать эту тему.
— Но давай поговорим о более приятных вещах. К примеру, о юной леди, которую встретил Юэн. Расскажи мне о ней подробнее.
— Она кузина лорда Кинросса, и зовут ее, кажется, Эмили Теннант. Вы что-нибудь знаете о ее семье?
Мойра постаралась задать этот вопрос как можно непринужденнее. Она не хотела, чтобы леди Каннингем догадалась, насколько важны для нее эти сведения.
Графиня отпила немного чая и какое-то время сидела в задумчивости. Наконец она заговорила:
— Ах да, Теннанты. Nouveaux riches[36], но совершенно очаровательная семья. Ее отец, Эдвард Теннант, заработал состояние на пряностях с Дальнего Востока — китайских и тому подобных. У него в лондонском порту крупная судоходная компания. Не ожидала, что Эмили станет выходить в свет, ведь еще недавно она так тяжело болела.
Облегчение, которое Мойра испытала при известии о богатстве мисс Теннант, сменилось настороженностью. Неужели Эмили болезненная девушка?
— У нее слабое здоровье? — взволнованно спросила она.
— Нет, но она страдала от острого тонзиллита и довольно долго была совсем больна. Я слышала, будто она пошла на поправку, но не думала, что самочувствие уже позволяет ей выходить из дому. Это, право же, хорошая новость. Ее отец будет доволен: он хочет поскорее найти ей пару, пока она еще не слишком взрослая. Кажется, ей почти двадцать один год.
Мойре хотелось как можно скорее поделиться новостью с Юэном, но пришлось еще немного послушать о тех, кого графиня видела на похоронах.
Когда подошло время ужина, леди Каннингем покинула гостиную, чтобы дать указания кухарке.
Мойра бросилась в библиотеку в надежде, что Юэн сидит там один. Просунув голову в дверь, девушка, к своему удовольствию, обнаружила, что лорд Каннингем спит в любимом кресле, а Юэн тихонько читает книгу.
— Юэн. Юэн!
Мойра поманила брата, чтобы тот вышел к ней в коридор. Юэн на цыпочках покинул библиотеку и прикрыл за собой дверь.
— Что такое, сестричка?
— Хорошие новости. Я разговаривала с Сарой об Эмили Теннант.
— И?..
— Она действительно богатая наследница, и у нее нет поклонников. Судя по всему, она недавно оправилась от болезни и несколько месяцев не была на людях. Сара говорит, что отец хочет поскорее устроить ее судьбу.
— Замечательные новости, но мне нельзя медлить со сватовством, ведь Эмили могли заприметить другие молодые люди.
Мойра обняла брата. Казалось, в их жизни наметилась светлая полоса.
— Я так за тебя рада, дорогой. Обещай, что приложишь все силы и завоюешь ее. Но будь мягок: она только что оправилась от болезни, и излишняя пылкость ей ни к чему.
