Читаем без скачивания Город небесного огня. Часть II - Кассандра Клэр

Перед ними был длинный коридор с унылым рядом дверей; на каждой двери, в самом центре, едва заметно испускавшие свет руны. Сначала Клэри подумала, что это руны смерти и тьмы, но, присмотревшись, обнаружила, что это руны скорби, причем не просто скорби, а Скорби по утраченному миру. Откуда они здесь взялись? Клэри знала, что, когда погибал кто-то из Сумеречных, его близкие носили значки с изображением очень похожей руны – Руны скорби по погибшему, но между скорбью по одному и скорбью по многим, а тем более целому миру все-таки есть разница.

Девушка наугад подошла к одной из дверей, которая казалась чуть побольше остальных, применила Отпирающую руну, и та сработала. Они вошли внутрь.

Перед ними был полукруглый зал, отдаленно напоминающий Зал Совета в Гарде. В центре на коленях стоял Себастьян и что-то быстро чертил на полу – печати, соединенные кругом. Поняв, что он делает, Клэри бросилась к нему… и застыла как вкопанная. Перед ней выросла огромная серая фигура. Единственным отверстием в покрытом слизью туловище был рот, полный неровных зубов. Бегемот… Клэри уже приходилось видеть этого демона.

Она потянулась за мечом, но Джейс опередил ее. Пролетев через зал, он отсек безглазую голову. Раздалось громкое завывание, сменившееся гортанным визгом. Туловище продолжало извиваться, норовя придавить Джейса. Тот снова пустил в ход меч; во все стороны полетели куски склизкого мяса, и Клэри едва не вырвало. Наконец Джейс справился с чудовищем.

Ненадолго воцарилась тишина. Джейс оглядел зал, как будто ожидая, что из полумрака появятся еще демоны, но ничего не произошло.

Себастьян, оторвавшись от своего круга, медленно, картинно аплодировал.

– Прекрасная работа, – похвалил он. – Бьюсь об заклад: папа наградил бы тебя Золотой звездой. Ладно, хватит шутить. Взгляните-ка вот на это.

Клэри и Джейс подняли глаза и увидели два огромных трона. Один из слоновой кости, другой – золотой; у каждого закругленная спинка и к каждому ведут ступеньки.

– И живый; и был мертв, – процитировал Себастьян, – и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи от ада и смерти[6]. – Он жестом указал на изображение ключей на спинке тронов.

Клэри вдруг заметила в глубине коленопреклоненную фигуру в красном. Женщина… лицо скрыто под низко опущенным капюшоном.

– Эти троны подарили мне демоны, которые правят этим миром, Лилит и Асмодей, – продолжил Себастьян, не сводя с девушки взгляда.

Клэри показалось, будто холодные пальцы пробежали по ее позвоночнику.

– Не знаю, зачем ты нам это показываешь, – сказала она. – Чего ты ждешь? Восхищения? Та к знай, лично я не восхищена. Можешь угрожать мне, если хочешь, но этим ты ничего не добьешься. А Джейсу… Джейсу ты угрожать не можешь, потому что у него в жилах Небесный огонь.

Себастьян усмехнулся:

– Еще неизвестно, сколько Небесного огня у него осталось после недавнего фейерверка. Здорово я придумал с тем демоном? – обратился он к Джейсу. – Я знал, что ты чуть ли не сопли пускал из-за убийства Железной сестры, хоть и бывшей.

– Это ты заставил меня убить ее. Это не я убил сестру Магдалену, а ты.

– Пусть так. – Себастьян холодно улыбнулся. – Но у меня есть и другие средства. Аматис, приведи сюда Джослин.

Клэри показалось, будто ее ударили кинжалом. Женщина, стоявшая на коленях, поднялась. Это действительно была Аматис.

– Приведу с большим удовольствием, – сказала она и вышла из зала; вслед за ней тянулся подол длинной красной мантии.

Джейс взревел и метнулся к Себастьяну… и натолкнулся на невидимую стену, преграждавшую путь.

Себастьян хмыкнул:

– Неужто я позволил бы тебе приблизиться… ведь в тебе полыхает огонь. Обожгусь еще.

– Значит, ты боишься, что я могу убить тебя? – Джейс посмотрел на Себастьяна в упор, и Клэри невольно подумала, какие они разные – лед и пламень. – Но ты же не можешь скрываться здесь вечно. В конце концов… ты умрешь от голода.

Себастьян сделал быстрый жест пальцами – Клэри видела, что так делает Магнус, когда творит свои колдовские дела, – и Джейса вдруг словно подняла за шиворот невидимая рука, отбросившая его в конец зала. Он сполз по стене и не удержал стона, по волосам потекла кровь; глаза закрылись.

Себастьян довольно кивнул и опустил руку.

– Ты только не волнуйся, сестричка, – сказал он и посмотрел на Клэри. – С ним все будет в порядке. Со временем. Но у меня в запасе еще кое-какие штучки, и я могу пустить их в ход.

Клэри знала, как это важно – ничем не выдать своих эмоций. Сущность Себастьяна была ей хорошо известна, и это было ее преимуществом в борьбе с ним.

– Я никогда не сомневалась в твоих способностях, – произнесла она и подумала, что так и должно было случиться: она должна остаться с сыном Валентина Моргенштерна один на один, без поддержки Джейса. И она все равно одержит над ним победу.

– Способностях, – повторил он, как будто это было оскорблением. – Ты так это называешь? Это больше, чем способности, Клэри. Я могу созидать реальность. Видишь эти экраны? – Он показал на экраны за тронами. – В одном из них тот мир, в котором мы родились. В другом – тот мир, в котором мы находимся сейчас. Я пришел в этот мир, потому что он стал для меня убежищем. Не буду скрывать, поначалу мне было некомфортно. Но потом я начал кое-что понимать. Наш отец не раз говорил мне, и, кстати, этому недоноску тоже, – он показал на Джейса, который по-прежнему лежал без движения, – что лучше править в аду, чем прислуживать на Небесах. Здесь я правлю. У меня есть армия – Помраченные, и мне подчиняются демоны. Когда границы этого мира запечатаны, здесь все дает мне силу. Со временем Великие демоны, оценив мою работу, вознаградят меня. Я буду править Бездной, которая бесконечна.

– И будет пасти их жезлом железным, – произнесла Клэри, вспомнив Алека, – и дам ему звезду утреннюю.

Глаза Себастьяна загорелись.

– Да! – воскликнул он. – Вижу, ты понимаешь. Мне хотелось залить наш мир кровью, но на самом деле мне нужно большее…

– Хочешь стать дьяволом? – содрогнувшись, спросила Клэри. – Хочешь править адом? Ну так, вперед, только пообещай, что оставишь наш мир в покое.

– Нет, – ответил Себастьян. – Я обнаружил, что кое-чем отличаюсь от Люцифера. Я не хочу править в одиночку. – Он указал на троны. – Один из них – для меня. А другой… другой – для тебя, Клэри.

Улицы Аликанте были непривычно темными – таково было распоряжение Джии: не жечь свет, как в обычные дни. Эмма шла за Хелен, которая держала в одной руке слабо мерцающий ведьмин огонь, а в другой – арбалет. Джулиан нес Тэйви; малыш спал, положив голову ему на шею. Сама Эмма вела за руку Дрю, а близняшки шли рядышком и молчали.

Дрю то и дело спотыкалась и даже несколько раз упала, и Эмме пришлось поднимать ее. Она вытирала нос малышке, промокала слезы на ее щеках, шептала какие-то ласковые слова и как могла подбадривала. Так всегда делала мама, если Эмме было плохо. Ей не хватало родителей, а сейчас особенно.

Небо окрасилось в красный цвет – башни полыхали только алым, золото исчезло.

– Рушатся городские стены. – Хелен посмотрела на Гард; девочка знала, что она думает об Алине. – Идемте… быстрее, быстрее.

Эмма дернула Дрю за руку, и та еле удержалась на ногах, но на сей раз не заплакала, – малышка понимала, что дело плохо. Близнецы, не расцепляя рук, почти бежали.

Они почти поднялись на самый верх по выщербленной лестнице, ведущей к Площади Ангела, когда Джулс выкрикнул:

– Хелен, берегись!

Оглянувшись, Эмма увидела рыцаря-фейра в белых доспехах. В руках он держал лук, сделанный из кривой ветки, у него были длинные волосы цвета коры. На миг он встретился взглядом с Хелен, и выражение его лица изменилось – не признал ли он в ней кровь Дивного народца? – но Хелен уже выстрелила в него из арбалета.

Стрела попала в стену за спиной рыцаря. Он ухмыльнулся и ступил на первую ступеньку, и вдруг, вскрикнув, упал. Эмма только сейчас заметила, что в края ступенек вмонтированы острые железные ножи, соприкосновение с которыми было болезненным для фейров, а иногда и смертельным. Хелен выстрелила еще раз. Стрела пробила доспехи рыцаря и вонзилась ему в грудь.

– Смотрите. – Девушка указала на ближайший дом, где с веревки, привязанной к краю крыши, свисал длинный ряд ножниц. – Горожане приготовились защищаться.

Дрю неожиданно завизжала. К ним спешила еще одна фигура. Фея в светло-зеленых доспехах со щитом в виде наложенных друг на друга листьев.

Эмма вытащила из-за пояса нож и, почти не целясь, метнула. Фея подняла щит, но нож, пролетев у нее над головой, рассек привязанную к крыше веревку. Упав, ножницы вонзились в плечи феи, и та забилась в судорогах.

– Хорошая работа, Эмма, – сдержанно похвалила Хелен. – Идем…

На перекрестке дорогу им преградили трое Помраченных. Они были в красном – цвет, который Эмма возненавидела после нападения на Институт. Дети спрятались за Джулиана и замолчали.