Читаем без скачивания Город небесного огня. Часть II - Кассандра Клэр

Хелен вскинула арбалет и выпустила стрелу. Один из Помраченных пошатнулся, но не упал. Джулиан свободной рукой потянулся к клинку. Эмма нащупала рукоять Кортаны… и услышала свист. В воздухе пролетел крутящийся предмет и врезался в горло Помраченного, брызнула кровь; Помраченный рухнул навзничь. Сюрикен, вспомнила Эмма. Это оружие называется сюрикен, им рассказывала о нем Кейт, которую тоже обратили, и даже показывала, как правильно метать остро заточенную «звездочку».

Еще два сюрикена вонзились в грудь Темным охотникам; теперь путь был свободен.

Эмма повернулась и увидела худощавого Сумеречного охотника в темной одежде.

– Брат Захария? – изумилась Хелен.

– Что там происходит? – прохрипел Магнус. Та к плохо ему еще никогда не было… ну, может быть, в начале позапрошлого века, когда он попал в зыбучие пески. С улицы доносились крики.

Люк прижался лицом к узкому окну.

– Свет… Какой-то свет с башни… Не видно…

– Ну-ну, – сказал Магнус и впервые за последние несколько дней улыбнулся.

Люк удивленно посмотрел на него, а потом хлопнул себя пятерней по лбу:

– Неужели Конклав…

– Конклав? – язвительно переспросил Магнус. – Не рассчитывай, они сюда не придут. Дочь Джослин, это она.

Люк пришел в ужас:

– Клэри? Нет. Ей не следует здесь находиться.

– А разве ты не заметил, что она всегда находится там, где ей не следует быть? – изрек Магнус. – И она не одна. Тут вся их компания. Мой…

Он не договорил, услышав скрип двери. Как же ему все это надоело… Наверняка Себастьян пришел убить их. Он закрыл глаза, не желая видеть паршивца.

Но это был не Себастьян. Магнус на миг забыл о своей немощи. Над ним склонился Алек. Глаза Алека были огромные, синие, и в них застыла мука.

– О, мой Алек, – прошептал колдун. – Ты пришел спасти меня. Я так тронут.

По мере их приближения к центру народу становилось все больше. Нефилимы сражались с Помраченными, были здесь и фейры, но те двигались вяло, так как рассыпанная по всему городу соль вперемешку с могильной землей и ножи из кованого железа сделали свое дело.

На Помраченных ни соль, ни земля не действовали, а ножи – если только были пущены в ход Сумеречными охотниками. Гард был залит кровью.

Тэйви проснулся и плакал, но его плач терялся в шуме битвы.

Хелен выглядела ужасно: она была полукровкой, и защита против фейров начала на нее действовать.

Их догнал брат Захария – просто Захария напомнила себе Эмма и тут же подумала: а может, все-таки брат? – и повел вперед, время от времени пуская в ход меч.

Эмма горела желанием опробовать Кортану в деле; ей хотелось отомстить за родителей, за отца Джулиана, который теперь, возможно, сражался против своих бывших собратьев на соседних улицах, за Марка, которого отдали Диким охотникам, но она не могла оставить Джулиана и детей. Она слишком многим была обязана Блэкторнам, и особенно Джулсу.

Наконец, они поднялись по ступенькам, ведущим к массивным дверям Зала Соглашений. Вход в зал охра нялся. Эмма узнала женщину с татуировкой кои. Диана Рэйбёрн – она запомнила ее имя.

– Скорее, сейчас мы закроем двери, – сказал плечистый нефилим. – Но внутрь допускаются только дети, – обратился он к Хелен и Захарии.

– Хелен, – голос Дрю задрожал.

– Всё в порядке, – с трудом выдавила улыбку девушка. – Это самое безопасное место в Аликанте. Видите, по ступенькам рассыпаны соль и могильная земля, чтобы отпугнуть врагов.

– И железо под каменными плитами, – кивнула Диана. – Инструкции магов Спирального лабиринта соблюдаются до последней буквы.

При упоминании Спирального лабиринта Захария глубоко вздохнул, присел на корточки и заглянул Эмме в глаза.

– Эмма Корделия Карстейрз… – Он казался и молодым и старым одновременно. – Ты должна быть со своим парабатаем, – сказал он, внимательно изучив ее лицо. – Иногда храбрость проявляется в том, чтобы отказаться от битвы. Ты должна защитить их, а месть… еще успеешь отомстить.

– Но у меня нет парабатая… и откуда вы…

Один из нефилимов, охраняющих вход, закричал и упал; из его груди торчала стрела с красным оперением.

– Всем в укрытие! – крикнула Диана.

Эмма почувствовала, как ее хватают и буквально запихивают в зал; она повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Захарию и Хелен, но было уже поздно, створчатые двери захлопнулись.

– Нет! – Клэри переводила взгляд с трона на Себастьяна и обратно. Ни о чем не думай, приказала она себе. Сосредоточься на Себастьяне, на том, что здесь происходит, на том, что можно сделать, чтобы остановить его. Не думай о Джейсе! – Я не останусь здесь. Это твое дело, что ты выберешь – править адом или воевать с Небесами, но мне не надо ни того, ни другого… я просто хочу вернуться домой и жить своею жизнью.

– Ты не попадешь домой: я закрыл путь, который привел тебя сюда. Та к что придется остаться. Повторяю, Клэри, остаться здесь, со мной.

– Но почему? – прошептала она. – Почему я?

– Потому что я люблю тебя, – ответил Себастьян. Ему было… не по себе. Казалось, будто он тянется к чему-то, но не может дотянуться. – Я не хочу тебя обижать.

– Но ты обидел меня. Ты пытался…

– Вот как? – К нему вернулся прежний ироничный тон. – В сущности, это не имеет никакого значения. Потому что ты – моя. И я не хочу, чтобы другие притрагивались к тебе. Я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы ты восхищалась мной, видела мои дела, поддерживала мои свершения. Ведь это и есть любовь?

– Нет, – печально ответила Клэри. – Нет, это не любовь. – Она шагнула к нему, но ее ботинок ударился о невидимую стену, дальше идти она не могла. – И потом, любовь всегда требует взаимности.

– Я знаю, что́ ты считаешь любовью, Кларисса, но ты ошибаешься, – прищурился Себастьян. – Ты взойдешь на трон и будешь править вместе со мной. В твоем сердце найдется место тьме. Когда тебе ничего не останется, ты ответишь на мою любовь.

– Не понимаю…

– В этом нет ничего удивительного, ведь ты многого не знаешь. Ты ведь ничего не знаешь о том, что случилось в Аликанте?

У Клэри внутри все похолодело.

– Мы находимся в другом мире. Может быть, он и зеркальный. Но я надеюсь, что в Аликанте все в порядке. Что там происходит, узнать невозможно.

– Не совсем так, – ухмыльнулся Себастьян. – Взгляни на экран, и ты сама увидишь.

По экрану бежала рябь. Потом Клэри увидела Зал Соглашений. Он был заполнен детьми. Дети Сумеречных охотников сидели и стояли, прижимаясь друг к другу. Вот Блэкторны: Джулиан держит на руках малыша, вокруг него собрались остальные. Эмма рядом, рука на рукоятке меча…

Затем экран показал Площадь Ангела. Там шла битва. Нефилимы пытались отразить натиск Помраченных. Алина Пенхоллоу заслоняла собою Джию, отражая выпады высокого фейра с сине-зелеными, явно крашеными прядями. Хелен пробивается к подруге, но ее оттесняют все дальше и дальше.

Везде лежали тела… причем большинство были в черной униформе. Нефилимы проигрывали битву…

Экран начал меркнуть, и Клэри обернулась к Себастьяну:

– Что происходит?

– Всё кончено, – спокойно ответил он. – Я требовал, чтобы они отдали тебя мне, но они этого не сделали. Теперь понимаю, ты сбежала, но это уже не имело никакого значения. Мои войска вошли в город. Дети нефилимов ждут своей участи в Зале Соглашений. Но когда мои воины перебьют всех, зал возьмут. Аликанте, весь Идрис будут моими. Сумеречные проиграли войну… и не то чтобы она была изматывающей.

– Тебе дали отпор только те, кто был в городе, – покачала головой Клэри. – Но нефилимы разбросаны по всему миру…

– Все, кого ты там видела, скоро будут пить из Чаши ада. Они станут моими слугами, и я отправлю их искать тех, кто живет на других континентах. Я прикончу Железных сестер и Безмолвных братьев. Не пройдет и месяца, как род Джонатана Сумеречного Охотника исчезнет с лица земли. И тогда… – он жестом указал на другой экран, – вот каким станет мир.

Клэри подумала о Магнусе. Я видел город весь в крови, и кровь бежала по улицам, как вода.

– Даже и не думай, – тихо сказала она, – даже и не думай, что, если ты все это сделаешь, я сяду на трон рядом с тобой. Лучше я умру.

– Можно и по-другому, – живо откликнулся он. – Дарю тебе возможность выбора. Моя армия ждет приказаний. Стоит мне дать сигнал, и она отступит. Твой мир окажется в безопасности. Но ты, разумеется, никогда не сможешь вернуться туда – я запечатаю границы между мирами, и никто никогда не пересечет их.

– Возможность выбора? – растерянно повторила Клэри.

– Да, – кивнул он. – Будь рядом со мною, и я пощажу твой мир. Откажешься – и я отдам приказ уничтожить его. Ты можешь спасти миллионы, миллиарды жизней. А твоя единственная душа… Ну что ж, пусть она страдает. Не такая уж и большая цена.