После клиники пришлось лечь в больницу на очень болезненную операцию. Лицо еще кровоточит, а прописанный кодеин помогает мало. С болью я могла бы жить, будь у меня помощь. Ну, если бы кто-то обо мне думал. Джефф, единственный, кого я любила и доверяла, плевать на меня хотел. Он не навестил, не написал и ни разу не позвонил. Пора бы мне относиться к этому проще.
Сегодня я впервые ночую дома, а сучья шлюха, которую я зову матерью, даже не приготовила ужин, не говоря уже о том, что прямо перед операцией показала мне уродское кольцо, подаренное Джо в знак помолвки. Они решили все «оформить». Ну почему она такая дура? Джо пытался нас убить и убил бы, если бы не приехала полиция. А теперь она идет за него замуж!
Не могу сейчас ни о чем думать – я лишь хочу поужинать.
* * *
Дорогой Никто!
С моей матерью не стал бы встречаться даже Иисус.
* * *
Дорогой Никто!
Похоже, реабилитационная клиника помогла. Пить мне больше нельзя, травка с крэком разрушают мои легкие, но мне просто необходимо жить как в тумане, чтобы забыть о дерьме, которое творится вокруг. Сначала была анаша, после которой у меня отказали легкие, затем алкоголь, с которого я отрубилась, и меня изнасиловали. Что остается? Если я, черт, решила покончить с собой, можно умереть от передоза, скучать по мне не будут. Нужно только постоянно быть на приходе (соглашусь даже на несколько часов). Мне просто необходимо отвлечься от происходящего. От нервов у меня сильно дрожат руки, иногда трясется голова и подкашиваются ноги. Я хочу напиться, но, похоже, придется привыкать к трезвому состоянию. Господи, какой же это ОТСТОЙ!
* * *
Дорогой Никто!
Мать наконец-то выгнала Джо. Сказала, что не выйдет за него. Все же предпочла своих детей тупому драчливому бойфренду, и я просто счастлива.
* * *
Дорогой Никто!
Отношения с матерью у меня теперь в сто раз лучше. Мы обе сразу повеселели. Окружающие относятся ко мне мягче, здоровье пока позволяет быть активной и энергичной – вот не думала, что это так прикольно! Я всегда ценила возможность побегать или кататься на велике, не задыхаясь. Все говорят, что лекарство вот-вот появится. Жду не дождусь. Может, к восемнадцати годам меня, дай бог, вылечат.
Ну а пока я просто радуюсь тому, что все наладилось. Надеюсь, так оно и будет.
P.S. ХА! О чем я только думаю! К восемнадцати? Можно подумать, я столько протяну!
* * *
Дорогой Никто!
Сегодня в молле я держала морскую свинку. В фильме, который мы в субботу смотрели с Николь, была такая же хорошенькая свинка, я только о ней и думала всю неделю. Мать, наверное, не позволит ее взять… Господи, какая жарища! Вот бы у нас был бассейн! Когда-то был. Зато я немного загорела. Может, волосы слегка выгорят на солнце. Я сейчас принимаю антибиотик, при котором нельзя загорать. Может, поэтому в последнее время постоянно чувствую усталость…
* * *
Дорогой Никто!
Сегодня мы с матерью идем на «Ярмарку Лилит» [3]. Не знаю, почему я не очень хочу идти, – там должно быть весело. Мать хочет пойти. Может, меня покажут по телевизору? Буду прыгать перед каждой камерой. Погода хорошая, надо сходить. Будем сидеть на траве.
* * *
Дорогой Никто!
В общем, сходили мы на «Ярмарку Лилит». Оказалось, все билеты проданы. Настроение испорчено. Тяжело было смотреть на девушек с парнями. У меня нет друзей – здесь нет. Я чувствую себя убожеством и лузером, как все, у кого нет друзей. Зато у меня есть мама. Мама и Бог.
* * *
Привет, Хейли!
Я соскучилась по тебе и решила написать. Не очень знаю, куда отправлять письмо, но уверена, в конце концов оно к тебе попадет. Как поживаешь? Я в прошлые выходные была на пляже. В Нью-Джерси вполне ничего себе. Я забыла сделать фотографии, но завтра пойду на пикничок у реки и специально для тебя что-нибудь пофоткаю. Там все равно красивее. В Аризоне нет лесов, поэтому я вышлю тебе снимки с деревьями и скалами. Ты скучаешь по подобным вещам? Я их не замечала, пока толком не пригляделась.
В последнее время я мало чем занимаюсь. У меня сейчас такое настроение, когда лучше сидеть дома: мне нравится быть одной. Не хочу ненароком кого-то обидеть – вдруг со мной заговорят, а я… ну, как-то так.
Несколько дней назад я ездила в Филадельфию на «Ярмарку Лилит», но все билеты оказались проданы. Какой-то парень подошел к нашей машине и дал нам пачку стикеров. Теперь у меня есть стикеры «Ярмарки Лилит», и непонятно, что с ними делать: на фестиваль мы не попали, и я не знаю, удачный он был или нет. Не поверишь, даже спекулянтов не было (правда, мы часа на два опоздали к началу).
Я завязала с дебильным ганджубасом. Понимаешь, я поняла, что в последнее время перед тем, как выйти из дома, я конкретно обкуривалась и когда шла за другой наркотой, то либо раздумывала по дороге, либо забывала, кто мне что сказал, куда надо идти и кого спрашивать. Трава того не стоит. Она практически и не дает ничего – те же сигареты, детский сад, штаны на лямках.
По-прежнему снятся странные сны. Вчера приснилась ты с каким-то стариком. Ты мало говорила, но старалась меня рассмешить. Ты сама-то как? Мы отлично умеем позаботиться о себе, но в моем сне ты казалась такой печальной, хоть и смеялась, будто не хотела, чтобы кто-то заметил. Старик тоже был печален, но его не заботило, видят это или нет. Ты почти ушла за ним, а я попросила тебя не ходить. Ты не знаешь, что значит такой сон? Надо поразмыслить во время следующего трипа.
Хейли, как ты теперь выглядишь? Пожалуйста, пришли фотографию, а я тебе свою пришлю. Зимой я подстриглась – сделала каре до подбородка, но уже обросла. Помнишь, ты мне показывала фотографии из своей прежней квартиры? Там была девочка, которая, по твоим словам, очень на меня похожа! Я знаю, что пережевываю старые темы, но когда я в таком настроении, с которым только дома сидеть, я люблю вспоминать и размышлять, словно так я не забуду свою жизнь.
Приходится смотреть дурацкие передачи по телевизору – видик я разбила. Теперь я пью гораздо меньше, потому что, набравшись, вечно что-нибудь разбиваю – не со злости, а по пьяни. На той неделе я уронила телефон, и из него выпали батарейки. Кто-то заорал: «Мэри Роуз телефон разбила!» А другой заорал: «Не разбила, я сейчас починю!» Они устроили дурацкую потасовку за то, кто соберет телефон, поэтому я несколько раз ударила по нему каблуком, приговаривая со смехом: «Вот теперь Мэри Роуз разбила телефон!» Я так пошутила, чтобы они заткнулись (пьяных очень трудно утихомирить), и сработало.
На следующий день пришлось покупать новый телефон, но это в любом случае был мой телефон, и сейчас я свою меру помню (а то накладно получается). Может, я снова покрашу волосы. Да, и я заставила того парня купить мне сережки, золотые, с маленькими золотыми Китти. Я назвала обе сережки Хейли и никогда их не снимаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
