Голованов нагнулся, обхватил блондина за подмышки и резко, одним движением поставил его на ноги.
— Идти можешь? — спросил он Саца.
— Д-да… Я… я попробую.
— Запрись у себя в квартире и никого не впускай, — распорядился Сева. — А я пока займусь нашим другом.
Сева спустился на два пролета вниз. Киллер по-прежнему лежал на лестничной площадке. Бейсболка слетела с головы и валялась рядом. На вид парню было лет двадцать пять. Низкий звериный лоб, ежик темных волос, широкие скулы и большой нос с плоской, как у алтайцев, переносицей.
— Красавец, нечего сказать, — покачал головой Сева.
Он спрятал пистолет в кобуру, снял с парня брючный ремень, завел ему руки за спину и собрался стянуть их ремнем.
Парень открыл глаза, посмотрел куда-то мимо Севы, усмехнулся и четко произнес:
— Ты труп.
— Это мы еще посмотрим, кто из нас…
Голова Севы резко дернулась, перед глазами поплыли оранжевые круги, и мгновение спустя он потерял сознание.
Глава тридцать вторая
— Как же так получилось? — допытывался у друга Агеев. — Как он мог к тебе подойти так близко, а ты ничего не почувствовал?
— Твою мать, я ведь уже объяснял! — рявкнул Голованов, прижимая к затылку смоченный кока-колой платок. — Тебе что, десять раз повторять?
Филя покачал головой и откинулся на спинку сиденья. Сева мрачно взглянул на него из-под нахмуренных бровей. Настроение у Головача было поганое.
— Значит, ствол ты потерял, Саца проворонил, а убийцу упустил, подвел неутешительные итоги схватки Филя. — Стареешь, брат, стареешь.
— Слушай, не трави душу, — с угрозой проскрежетал Сева. — И без тебя погано.
Он отнял от затылка платок, плеснул на него из бутылки, опустошив ее сразу наполовину, вновь прижал платок к затылку, а оставшуюся в бутылке кока-колу вылил себе в рот.
— Не поперхнись, — усмехнулся Филя.
— Пошел ты… — Сева открыл окно и швырнул пустую бутылку к обочине.
— А бутылка-то чем провинилась? — спросил Филя, невинно хлопая ресницами. — Что, не на ком больше…
Голованов взглянул на Агеева так, что тот споткнулся на полуслове и замолчал. Продолжая, однако, ухмыляться.
Они сидели в машине Голованова. Сева — на водительском месте, Филя рядом с ним, а Денис Грязнов — на заднем сиденье.
— Как думаешь, — обратился к Денису Сева, — кто мог их нанять?
— Черт его знает. Может, коллеги по «Гималаям», а может, кто другой. Если верить Кротову, Олег Сац был настоящим авантюристом.
— Почему — был? — хмуро спросил Сева. — Я думаю, он и сейчас жив. Пока я возился с киллером, Сац успел спрятаться у себя в квартире. У этих уродов не было ни времени, ни желания выламывать дверь.
— Куда же тогда подевался твой Сац? — с усмешкой поинтересовался Филя.
— А я почем знаю? — прорычал Голованов. — Сбежал, наверное. Его окна выходят во двор. Он видел, как киллеры сели в машину и укатили. Небось тут же быстро собрал вещички и — адью! Теперь отсиживается на какой-нибудь хазе, а люди Мазая прочесывают Москву в поисках этих ребят.
— Если только не сам Мазай заварил всю эту кашу, — заметил Денис.
В кармане у Грязнова зазвонил телефон. Он достал трубку:
— Алло… Да… Нет… Жаль. Но все равно — спасибо.
Грязнов спрятал телефон в карман и сообщил:
— Машину, на которой укатили наши киллеры, нашли в четырех кварталах отсюда.
— Угнанная? — спросил Филя.
Денис кивнул:
— Да. Угнали несколько часов назад. Киллеры не оставили никаких следов. Что тут скажешь — профессионалы.
— А как насчет отпечатков? — спросил Филя безо всякой надежды на положительный ответ.
— Я же сказал — никаких следов. Оперативники уже работают. Но думаю, никаких отпечатков они не найдут.
— Согласен, — мрачно кивнул Сева. — Тот, которого я приласкал пистолетом по кумполу, был в перчатках.
Он отнял платок от головы и швырнул его в окно, вслед за бутылкой.
— Мусорить-то зачем? — с укоризной сказал Филя.
Сева на него даже не посмотрел.
Днем раньше.
— Я хочу, чтобы через два дня все эти господа были… мертвы.
Голос у Фиры Абрамовны был твердый и властный. При слове «мертвы» глаза ее широко распахнулись, а по тонким губам пробежала еле заметная усмешка.
— Два дня — это слишком короткий срок, — с улыбкой возразил ей длинноносый, лысоватый мужчина в безукоризненном черном костюме, поблескивая стеклами оправленных в золото очков.
Они сидели в небольшом летнем кафе, под густой зеленой кроной тополя. Соседние столики пустовали, так что подслушивать здесь было некому.
— Мне говорили, что вы настоящие профессионалы, — холодно произнесла Фира.
— И они вас не обманули. Но видите ли, в чем дело… — Мужчина снял очки, достал из кармана салфетку и тщательно протер обе линзы. Спрятал салфетку и водрузил очки на переносицу. — Люди, которых вы просите, м-м, ликвидировать, — важные клиенты. За их спинами стоят очень, очень серьезные тузы.
— Это ваши проблемы, — отрезала Фира. — Я плачу вам большие деньги и хочу, чтобы вы честно их отработали. На моих условиях.
— Ну не такие уж они и большие, — с улыбкой сказал длинноносый. Честно говоря, главная причина, почему я взялся за это дело, вовсе не в деньгах…
— Да? — Фира изогнула брови домиком. — Тогда в чем же, если не секрет?
— Ну, во-первых, люди нашей нации должны помогать друг другу… Слишком мало нас осталось на земле. А во-вторых… Видите ли, я был довольно близко знаком с Доли. Несколько раз она поставляла нам ценную информацию. Причем за абсолютно символическую плату… Символическую по сравнению с тем, сколько денег нам удалось спасти благодаря ей.
— Что еще за информация, — фыркнула Фира. — Доли никогда не связывалась с бандитами.
— Совершенно верно, — с деликатной улыбкой ответил длинноносый. — Доли Абрамовна была очень разборчива в связях. Именно поэтому она имела дело с нами.
Фира передернула худыми плечами:
— Мне на это плевать.
— Эх, Фира Абрамовна, Фира Абрамовна, — вздохнул мужчина. — Такая энергичная и целеустремленная женщина… Вам бы немного вежливости и тактичности — вы бы горы могли свернуть.
— На черта мне сдались ваши горы, — небрежно бросила Фира. — Я хочу только одного: чтобы вы наказали убийц моей сестры. Неужели я о многом прошу?
— Ладно, — ответил мужчина. — Бог с вами. Я сделаю все, что смогу. Давайте список.
Фира Абрамовна вытащила из сумочки блокнот, вырвала из него страничку и протянула ее длинноносому.
Тот взял страничку, с невыразимой тоской пробежал по ней глазами, затем спрятал в карман и, вздохнув, сказал:
— Задаток — пятьдесят процентов. Остальное после выполнения задания. Я позвоню вам через три дня.
— Через два! — резко сказала Фира.
— Через три, — мягко, но настойчиво повторил длинноносый.
Глава тридцать третья
— Здравствуйте, дорогая Фира Абрамовна, — с легким поклоном сказал Денис. — А я к вам.
— По делу или как? — спросила Фира, подозрительно вглядываясь ему в глаза.
— Как сказать. Шел мимо: дай, думаю, зайду. К тому же и дело нашлось. Вы позволите?
Фира Абрамовна отступила в сторону, давая Денису проход, и тут же быстро закрыла дверь на ключ.
— Похвальная предусмотрительность, — улыбнулся Денис. — Можно пройти в комнату?
— Конечно. Проходите, располагайтесь. Заказать кофе?
— Спасибо, но не стоит. Я ненадолго. Сами понимаете — работа.
Денис и Фира Абрамовна прошли в комнату. Фира Абрамовна усадила гостя в кресло, а сама села на диван, подогнув под себя ноги.
— Ну? — спросила она. — Так как продвигаются наши дела?
— Продвигаются помаленьку. Вот только вы нам что-то не звоните. Неужели вам неинтересно?
Фира Абрамовна поморщилась.
— Денис Андреевич, можно без предисловий? Я же не полная дура и вижу, что вы не просто так ко мне зашли. У вас на уме какой-то вопрос. И вы хотите его мне задать. Так?
— Так, — кивнул Денис.
— Ну так задавайте. Нечего тянуть резину.
Улыбка сошла с губ Дениса, лицо его стало серьезным и даже строгим.
— Ну хорошо. Давайте без резины. Сегодня утром было покушение на одного из подозреваемых в убийстве вашей сестры. Олег Сац — помните такое имя?
— Разумеется, помню, — с вызовом сказала Фира. — И что? Подонок получил по заслугам? Он сдох?
Денис медленно покачал головой:
— Не знаю, к сожалению или к счастью, но нет. Сац остался в живых. Более того, он скрылся с места происшествия. И теперь найти его будет довольно затруднительно.
— Черт побери, — злобно проговорила Фира, почти не разжимая губ. Тоже мне профессионалы.
— Вы имеете в виду убийц? — поинтересовался Денис.
— Ну а кого же еще? Не Саца же.
