– Звучит неплохо, – заметила Алиса.
– Ну, на деле он не так симпатичен, но позволил мне уйти, правда, при условии, что я разделаюсь с Зэцем. Он предупредил меня, что в пророчестве говорится, будто Освободитель будет предан друзьями и брошен в легионы смерти. Все так и получилось. В Службу затесался предатель, и я знаю, кто это, и мне позарез надо сообщить об этом в Олимп.
– Но ты все-таки нашел эту Службу? – откуда-то издалека спросила Алиса.
– Я нашел Службу почти сразу же, на следующий день. Но я опоздал. Зэц нашел агента раньше, чем я. На моих глазах его сожгли заживо по приказу…
– Прошу прощения, – вмешался Смедли. – Ради Бога извините, но мне кажется, я сейчас потеряю сознание.
12
Жрецы все разогревали толпу.
Почти незаметно, бесшумно, как падающий снег, молодые воины Соналби сомкнулись кольцом вокруг чужака. Точно так же бесшумно женщины, дети и старики отошли подальше, оставив Эдварда в окружении юношей. С виду их интересовал только дом, догорающий погребальным костром, но Эдвард-то знал, что ему не стоит и пробовать бежать.
Большинство воинов опирались на копья, а у некоторых были и щиты. У каждого на поясе болталась палица; одежда их ограничивалась кожаными набедренными повязками. Волосы и бороды были коротко острижены, чтобы враг не мог схватиться за них в бою, а лица – раскрашены. Шрамы на ребрах располагались слишком правильным рисунком, чтобы быть случайными – одни старые и почти зажившие, другие свежие и воспаленные.
Дом Калмака рухнул, оставив только груду головешек, да и еретиков на сожжение больше не было. Жрецы ушли, и толпа начала рассасываться.
Молодежь переключилась на новый объект – чужака. Теперь они повернулись к нему и принялись обсуждать его, словно какую-то мебель. Он шатался от усталости, жажды и жары. Обсуждение грозило затянуться на весь остаток дня. Все могло запросто кончиться тем, что его решат предать смерти или сделать что-нибудь не столь фатальное, но более неприятное.
Явно выделялись две группировки, причем члены одной были заметно младше другой. Их лица были чисто выбриты или они просто не успели отрастить бороды, имели сложную раскраску с преобладанием желтого цвета и небольшими мазками синего, белого, красного и зеленого. Группа постарше отличалась наличием бород и другой раскраской, в которой доминировал синий цвет с небольшими черными полосами.
Будь Эдвард коренным уроженцем Англии, он, вероятно, потребовал бы, чтобы его отвели к деревенскому старосте, что было бы серьезной ошибкой. По счастью, он вырос среди кенийского племени эмбу, поэтому имел некоторое представление о том, с чем столкнулся, хоть и не мог понять ни слова из их тарабарщины.
Понемногу окружавшие его воины начали кивать, судя по всему, достигнув какого-то соглашения. Один из синих обратился к нему на ломаном джоалийском.
– У тебя есть отметины доблести? – Он ткнул пальцем в шрамы на ребрах.
Суссианские рубахи оставляли голыми руки, но закрывали грудь.
– У моего народа нет такого обычая.
Дискуссия продолжилась, столь же непереводимая, как и прежде.
– Сколько тебе лет? – спросил его все тот же синий.
– Восемнадцать.
– Ты давно брился?
Эдвард провел рукой по щетине.
– Дня два.
Снова тарабарщина. В конце концов парни помоложе, с желтыми лицами, разошлись. Судя по всему, они решили, что этот безбородый чужак относится к другой возрастной категории.
Он целиком был в их власти. Он не сомневался – они вольны делать с ним все, что заблагорассудится. Никакого сельского старосты или другой власти, к которой он мог бы апеллировать, здесь не было. С молодым чужаком мужского пола должны разбираться молодые воины.
Теперь их собралось уже человек пятьдесят. Большинство из них были слишком смуглы для обычной английской толпы, но на юге Европы они бы ничем не отличались от местных жителей. Среди них были худые и плотные, низкие и высокие, хотя его роста – шесть футов – было мало. Толпа состояла из его ровесников. Теперь, судя по всему, они обсуждали, кому допрашивать пленного. Наконец для этой цели был избран один из самых высоких; он выступил вперед, а остальные затихли.
– Как тебя зовут, чужестранец?
Эдвард был готов к такому вопросу. Он решил не отказываться от имени «Д’вард», не настолько уж оно и редкое здесь – так звали одного из второстепенных богов; вот забавно было бы его как-нибудь встретить: скорее всего тоже пришелец, а может, даже и соотечественник. Скрывать свое имя означало бы признаться самому себе, что он боится Палаты. Нет, он останется Д’вардом, но в Вейлах имя включало в себя профессию. Из всех своих способностей он знал только одну, которую могли по достоинству оценить в Соналби.
– Меня зовут Д’вард Копьеметатель, – ответил он.
Это было совершенное безумие. От него хотели, чтобы он показал свое умение на глазах у людей, которые всю жизнь только и делали, что упражнялись в этом, а он даже представления не имел, как управляться с их оружием. Зато у него всегда был талант к метанию различных предметов. Он был чемпионом школы по дротикам.
Теперь компания его сверстников всерьез заинтересовалась им. Без лишних церемоний они вывели его за околицу, на поле для военных занятий, которое он уже видел, входя в деревню. Зрители, состоявшие преимущественно из женщин и парней помоложе, издалека с любопытством наблюдали за происходящим.
От него хотят чуда. Один раз это ему уже удалось, но тогда он набрал маны, играя святого в узле. Позже он набрал еще от зрителей в театре, но за два последних, полных лишений дня он скорее всего всю ее истратил. И потом – он так устал, что сомневался, удастся ли ему вообще использовать свою харизму.
Двое воинов предложили ему копья на выбор. Они оказались тяжелее, чем он ожидал, с плоскими металлическими наконечниками в форме листа. Он выбрал среднее по длине и весу и несколько раз взвесил его в руке. Тут кто-то сунул ему свой круглый щит – тяжелый круг из дерева и толстой кожи. Ему что, предлагают метать это, держа в другой руке вот это? Его уверенности еще поубавилось.
– К такому, весу я не привык, – нахально заявил он. – Я сначала попробую на дальность. – А уж потом он попробует попасть в средних размеров стог сена с близкого расстояния. Он толкнул высокого парня краем своего щита. – Покажи пример. – Надо посмотреть, как они это делают.
Он ожидал, что парень будет разбегаться, но тот почти не двинулся с места. Он только отвел руку назад, сделал шаг вперед левой ногой и бросил. Копье блеснуло в воздухе и упало в колючую траву милях в ста от места, где они стояли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
