Вождь Шакопи презрительно рассмеялся:
— Это вождь Вабаша так думает, только белые видели среди нас воинов и вахпетонов, и сиссетонов! Месть белых падет как на нас, так и на вас.
— Ты нас не запугаешь! Полковник Сибли знает, что вахпетоны и сиссетоны не присоединились к восстанию, — высказался вождь Вакута, одновременно обхватив рукоятку палицы, заткнутой у него за поясом. — Наши воины шли к вам по своей воле, мы вовсе не будем за них отвечать.
— Не ссорьтесь вы, как женщины! — встрял Большой Орел. — Если вождям Вабаша и Вакута не терпится убедиться в справедливости белых, пусть они дождутся здесь полковника Сибли. Но тем из нас, кто участвовал в восстании, надо побыстрее двигаться на запад к нашим могучим братьям тетон дакотам! И что нам делать с пленными?
— С пленниками необходимо покончить! — решительно отозвался Малый Ворон. — Если мы оставим их в живых, они потом дадут показания против нас.
— Убийство белых женщин и детей, да еще метисов50 настроит против нас всех белых, — возразил вождь Вабаша.
— Сейчас речь идет о нашей жизни, пленные принадлежат нам, значит, мы и будем решать их судьбу, — отрезал Малый Ворон, меря несогласных неприязненным взором.
— Раз мнение вождя Малого Ворона таково, нам тут нечего делать, — произнес Вабаша и вместе с Вакута они покинули типи.
Разгневанный Шакопи рванулся было за ними, однако его остановил Большой Орел:
— И очень хорошо, что они ушли! Они могли бы донести белым о том, что мы решим.
— Значит, мы сворачиваем лагеря и уходим на территорию Дакоты51, — вступил в разговор Желтый Камень. — Нам надо поделиться на небольшие группы, это затруднит погоню и так нам легче будет добывать продовольствие.
— Желтый Камень верно говорит, — поддержал его Шакопи. — На запад от резервации хватает одиноко стоящих ферм. Давайте рассеемся и уничтожим их по дороге!
Совещание шло дальше, вожди принялись согласовывать, как они будут мстить тем белым, чьи фермы будут попадаться им по дороге на запад. В палатку вошел Длинное Копье, бывший братом Щедрой Руки, жены Желтого Камня.
Взоры всех присутствующих устремились к Длинному Копью, а он взволнованно произнес:
— Мои братья тратят время на разговоры и споры, а не знают, что происходит в лагерях.
— Случилось что-то плохое? — спросил Желтый Камень.
— Вожди Вабаша и Вакута перенесли свои типи к лагерю для пленных и женщины вахпетонов и сиссетонов раздают белым пленникам одежду.
Вождь Малый Ворон вскочил как ужаленный.
— Это измена! — гневно воскликнул он.
Шакопи и остальные вожди разгневались не меньше, чем он. Кто-то вытащил ножи, кто-то палицы. Остались спокойными только Желтый Камень и Большой Орел. Малый Ворон и кое-кто с ним хотел выйти из типи, но тут дорогу ему преградил Желтый Камень:
— Не надо помогать Сибли, который только и хочет смерти всех индейцев! Да не прольется кровь братьев! Если вожди Вабаша и Вакута хотят сохранить жизнь пленным, чтобы смягчить месть белых, не будем им в том препятствовать. По моему мнению, белые отомстят и вахпетонам, и сиссетонам, но только одно время рассудит, кто из нас был прав, а кто нет.
Малый Ворон, окончательно выведенный из себя еще и этим сопротивлением, даже побелел от гнева. Губы его дрожали, правая рука все сильнее стискивала рукоять ножа, однако Желтый Камень не испугался его гнева. Безоружный, он скрестил руки на груди и стоял неподвижно, как статуя, преграждая путь рассвирепевшим вождям. В эту минуту рядом с Желтым Камнем встал Большой Орел.
— Нам сейчас только ссор не хватает! Желтый Камень прав, — произнес он, глядя прямо в глаза Малому Ворону.
Малый Ворон тяжело дышал. Он уже осознал, что подобный спор не решишь с помощью ножа. Желтый Камень сыграл слишком большую роль в повстанческих боях, он пользовался величайшим уважением среди воинов. А увидев рядом с ним популярного вождя Большого Орла, он, хоть и с трудом, сдержал свой гнев, убрал руку с рукояти ножа, все еще взволнованным голосом произнес:
— Я знаю, что вами не руководит страх перед местью белых. Может быть, вы даже и правы. Пусть вахпетоны и сиссетоны побеспокоятся о себе, а мы тоже будем думать только о себе. Я уверен, что Вабаша и Вакута скоро поймут, как они ошибаются.
— Сейчас устами вождя Малого Ворона говорит разум, — сказал Большой Орел и тоже убрал руку с рукояти ножа. — Не будем тратить времени, поспешим в дорогу. Не успеешь мигнуть, а полковник Сибли уже подойдет к нашим лагерям.
К полудню лагеря вахпекутов и мдевакантонов начали пустеть. Желтый Камень тоже был готов отправиться в путь. Его сопровождали многочисленные родственники: Длинное Копье, брат его жены Щедрой Руки; отец его жен из племени мдевакантонов, Та-Тунка-Сках, то есть Белый Бык, со своими младшими сыновьями — Высокой Водой и Сильной Рукой, брат покойного деда Желтого Камня Сломанное Весло и два брата погибшего известного Рваного Лица — Ловец Енотов и Медвежья Лапа. Все шли с женами и детьми, так что в результате группа Желтого Камня состояла из восьмидесяти человек.
Желтый Камень вел свою группу в юго-западном направлении, он полагал, что Сибли сначала пошлет погоню на территорию Дакоты, которую занимали кочевые племена могучих тетон дакотов, или западных дакотов.
Надо было как можно быстрее убираться из резервации. После двухдневной задержки, вызванной беспокойством о судьбе пленников, находящихся в неволе у индейцев, полковник Сибли в сопровождении целой армии двинулся к Верхнему агентству. Естественно, что главные вожаки восстания, а также те, кто особенно жестоко обходился с белыми во время нападений на фермы, уже успели покинуть резервацию.
Полковник Сибли принял всех пленных от вождей Вабаша и Вакута. Кроме ста семерых белых женщин и детей, в лагере находились сто шестьдесят два метиса — мужчины, женщины и дети. Как ни старались женщины из племени вахпетонов и сиссетонов, пленники находились в ужасающем состоянии.
Сибли вступил в лагерь для пленных как победитель, хотя вовсе не он спас им жизнь.
Как совершенно справедливо предполагал вождь Малый Ворон, часть освобожденных белых женщин осталась в лагере Сибли в качестве свидетелей против санти дакотов, а остальных вместе с детьми отправили в форт Риджли. Но и не только в этом отношении Малый Ворон оказался прав. Ровно настолько, насколько ранее Сибли вяло руководил боевыми действиями, так он теперь с удвоенной энергией взялся мстить индейцам. Он лелеял мысль, что можно будет очистить от санти дакотов всю Миннесоту, а для этого разослал по окрестностям усиленные отряды солдат, чтобы арестовывать всех схваченных санти дакотов. За короткий срок около двух тысяч индейцев были заключены в лагерь. Большинство задержанных не считало себя виноватыми.
