быть, трахался. Такова была его природа, и это случалось еще до того, как они встретились. Она не имела права так себя чувствовать. Дело не в том, что у нее не было сексуальных партнеров. Но она не могла подавить укол ревности и острую боль, сжимающую ее грудь.
Потому что не могла быть уверена, было ли это для него игрой. Не знала, была ли она просто временным развлечением и перерывом от монотонности его рутины.
Тем больше причин не позволять сердцу слишком привязываться, Уиллоу.
— Да, — ответила она.
— Ну, раньше я тратил значительное количество времени на поиски людей, с которыми можно было бы заняться сексом, — сказал он, пожимая плечами, направляясь в гостиную. — Но это уже давно… устарело. Это только питание… ничего большего.
Уиллоу последовала за ним. Ее кошки, настороженные, но любопытные, не выпускали его из виду.
— Я брожу, — продолжил он. — Исследую. Наблюдаю за местами и людьми. Я слушаю музыку, и когда есть настроение, играю сам. Еще я рисую.
— Так ты художник и музыкант?
— Я просто скучающий бессмертный, которому посчастливилось регулярно соприкасаться с очень сильными человеческими эмоциями, — Киан подошел к книжному шкафу, в котором хранились все ее любовные романы — и тот самый фотоальбом, который торчал чуть больше остальных. Конечно, поскольку судьбе, казалось, было приятно посмеяться над Уиллоу, он немедленно потянулся за альбомом.
Глаза Уиллоу округлились, и она бросилась вперед, чтобы схватить его.
— Подожди!
Он вытащил фотоальбом с полки, прежде чем она смогла остановить его, и поднял так, чтобы она не могла до него дотянуться. В его глазах заплясал игривый огонек.
— Какие секреты ты пытаешься скрыть, Фиалочка?
Она встала на цыпочки и вытянула руку вверх, но альбом был слишком высоко.
— Я… это личное.
— Ах, это только делает его еще более соблазнительным, — Киан отвернулся от нее и опустил альбом.
Она попыталась обойти его, но он шагнул вперед, увеличив расстояние между ними, и открыл обложку. С пылающим лицом Уиллоу прекратила кратковременную погоню.
Он резко остановился с открытым альбомом на ладони и уставился на первую фотографию. Она точно знала, что он видел.
Черно-белое изображение темноволосой женщины в черном нижнем белье, с распущенными волосами, прислонившейся к подоконнику и смотрящей в окно. Свет играл на ее коже, заставляя ее светиться.
Это была фотография Уиллоу.
Киан перевернул страницу, чтобы увидеть больше ее фотографий в различных соблазнительных, вдохновляющих позах, некоторые черно-белые, многие цветные.
— О Уиллоу, Уиллоу, Уиллоу… — он переворачивал страницы снова и снова, просматривая ее фотографии в разном нижнем белье — и некоторые, на которых на ней не было ничего, кроме правильно поставленной руки. — Ты пыталась скрыть это от меня?
— Это не те вещи, которые так просто показываешь незнакомцам.
Не то чтобы она стыдилась их. Ей нравилась каждая фотография в этом альбоме. Эта съемка стала поворотным моментом на ее пути к любви к себе.
Она никогда не делилась этими фотографиями ни с кем из мужчин, с которыми встречалась, даже с Илаем — хотя могла бы подумать об этом, спроси он когда-нибудь о фотоальбоме на ее книжной полке. Но интерес Илая к содержимому книжного шкафа не зашел дальше того, что он время от времени делал пренебрежительные замечания по поводу ее любимых жанров.
Она была счастлива, что он не заметил фотоальбома. Она заказала фотографии для себя, а не для кого-то другого. Джейми и фотограф были единственными людьми, которые их видели.
Когда Киан увидел их сейчас, она почувствовала себя уязвимой.
Киан повернулся к ней лицом, его глаза горели.
— Я думаю, мы уже давно прошли тот этап, когда были незнакомцами, не так ли?
— Я все еще не знаю тебя, Киан. Секс с тобой не делает тебя более знакомым. И знание того, что ты… фэйри, делает тебя еще более загадочным для меня.
— Тайна порождает волнение, — он нежно провел тыльной стороной пальцев по фотографии. — Отсюда привлекательность нижнего белья. Так много открытого, но все же многое остается для воображения. Все еще так много интересного. И даже после того, как я овладел тобой, Уиллоу, я знаю, что открыл лишь часть секретов твоего тела.
Он перевернул еще одну страницу и прикусил проколотую губу клыком.
— Боги, этого достаточно, чтобы свести меня с ума.
Уиллоу совершенно внезапно поняла, что он не шутит. Облегающие брюки почти не оставляли простора для воображения — особенно когда дело касалось твердого члена, прижатого к бедру. Пустая боль образовалась в ее сердцевине, когда она вспомнила ощущение этого толстого члена внутри нее. Она сжала бедра вместе. Действительно ли прошло три недели с их ночи вместе? Казалось, что гораздо, гораздо больше.
Киан усмехнулся и лукаво взглянул на нее.
— Не могу дождаться, когда ты наденешь что-нибудь подобное для меня, Фиалочка.
— Ты так уверен, что это произойдет?
— О, я уверен, — он шагнул ближе, встретившись с ней взглядом. — Я также уверен, что ты хочешь, чтобы это произошло.
Полностью осознавая, что реакция тела выдает ее — и что он все равно мог чувствовать ее желание, — Уиллоу сделала еще один глоток кофе. Не было смысла пытаться отрицать правду.
Не прерывая зрительного контакта, Киан щелкнул металлическими кольцами альбома и достал фотографию вместе с защитным вкладышем.
Она нахмурила лоб.
— Что ты делаешь?
Кольца сомкнулись с пронзительной завершенностью.
— Беру на память. Назовем это… источником вдохновения, — захлопнув фотоальбом, он вернул его в книжный шкаф. Затем он вынул фотографию из вкладыша, развернул ее и вложил обратно так, чтобы изображение было обращено к тонкой картонной подложке. — Только для моих глаз.
Уиллоу уставилась на вкладыш с фотографией, ее щеки пылали, пальцы чесались отобрать ее.
Но она этого не сделала. Она знала, что бесполезно бороться с ним или требовать, чтобы он вернул фото. Когда имеешь дело с паранормальным существом, вероятно, лучше выбирать битвы ума.
— Какие у тебя планы на день, моя Уиллоу? — он спросил небрежно, как будто все это его совершенно не затронуло.
— Позже ко мне придет пара клиентов на приватные фотосессии.
— Так ты, значит, фотограф?
Она кивнула.
— Я, э-э… — Уиллоу указала на фотоальбом. — Я специализируюсь на будуарной съемке.
Его улыбка приобрела озорной оттенок.
— Ты сама снимала эти фотографии?
Почему он должен был выглядеть таким греховно красивым?
— Нет, эти снимки были сделаны несколько лет назад другим фотографом, — она сжала губы и постучала пальцем по стаканчику кофе, неуверенная в том, почему собирается задать ему следующий вопрос, но он все равно вырвался. — Не хотел бы ты… посмотреть мою студию?
— Очень сильно.
— Правда? — спросила она с большим,
