class="p1">Инесса вздохнула. Она знала, что ничего не может изменить. Ее судьба предрешена.
Она просто ждала утра. Ждала смерти.
В избе, после того, как Инессу увели, долго не стихал шум. Люди обсуждали произошедшее, высказывали свои мнения, спорили.
– Что же мы наделали? – прошептала Марфа, прижимая ребенка к груди. – Неужели мы правильно поступили?
– А что нам оставалось делать? – ответил ей Степан. – Смотреть, как скотина дохнет, а дети болеют?
– Но может быть, это и не она виновата? – возразила Марфа. – Может быть, это просто случайность?
– Какая там случайность! – отрезал Ефим. – Я же говорю, это все она! Колдунья!
– Но… – попыталась возразить Марфа, но Ефим ее перебил.
– Все решено! – объявил он. – Завтра утром – суд! А после суда… сами знаете что.
Он посмотрел на отца Павла.
– Отец Павел, вы же с нами? – спросил он.
Отец Павел молчал. Он был в замешательстве. Он не знал, что делать. С одной стороны, он понимал страх и гнев людей. С другой стороны, он сомневался в виновности Инессы.
– Отец Павел? – повторил Ефим. – Вы же с нами?
Отец Павел вздохнул.
– Я… я не знаю, – сказал он. – Я должен подумать.
– Подумать? – усмехнулся Ефим. – Тут думать нечего! Надо действовать!
Он повернулся к остальным.
– Ну, что, братья? – спросил он. – Кто со мной?
В толпе раздались одобрительные возгласы.
– Мы с тобой, Ефим! – крикнул кто-то.
– Мы тебя поддержим! – поддержал другой.
Ефим усмехнулся. Он знал, что он прав. Он знал, что они правильно поступают.
Он посмотрел на Марфу.
– А ты, Марфа? – спросил он. – Ты с нами?
Марфа молчала. Она боялась. Боялась Ефима, боялась толпы, боялась того, что произойдет завтра.
– Я… я не знаю, – прошептала она.
– Ты должна быть с нами! – сказал Ефим. – Ты должна поддержать нас!
Марфа заплакала. Она не знала, что делать. Она хотела верить в добро, но вокруг было столько зла.
Ефим отвернулся от нее.
– Ладно, – сказал он. – Не хочешь – не надо. Мы и без тебя справимся.
Он посмотрел на отца Павла.
– А вы, отец Павел? – спросил он. – Вы с нами?
Отец Павел вздохнул. Он понимал, что не может отступить. Он должен быть с людьми. Он должен поддержать их в трудную минуту.
– Я… я с вами, – сказал он.
Ефим усмехнулся. Он знал, что он победил. Он знал, что завтра утром они сожгут Инессу на костре.
И в этот момент ему показалось, что он слышит тихий шепот. Шепот, который проникает в самую душу.
Шепот обвинений…
Утро суда
Утро выдалось серым и промозглым. Низкие облака повисли над деревней, словно грязная пелена, давя своим весом на дома и людей. Холод пробирал до костей, несмотря на то, что печи топились с самого рассвета. Казалось, сама природа оплакивает предстоящее событие.
Ефим проснулся с тяжелой головой. Ночь не принесла ему покоя. Он ворочался в постели, мучимый кошмарами. Ему снились горящие глаза Инессы, костры, пожирающие все вокруг, и безмолвные лица мертвых коров. Он знал, что сделал правильный выбор, но сомнения, словно змеи, подтачивали его уверенность.
Он поднялся с постели, тяжело ступая по деревянному полу, и подошел к окну. На улице было тихо и безлюдно. Лишь несколько собак рыскали по дворам в поисках еды. Он чувствовал, как нарастает напряжение в деревне. Все ждали сегодняшнего суда, как приговора.
Ефим оделся и вышел из дома. На улице его уже ждали несколько мужиков. Они были хмурыми и молчаливыми.
– Ну, что, готовы? – спросил Ефим, стараясь придать своему голосу уверенность.
– Готовы, – ответил Степан. – Но… Ефим, может, все-таки еще раз подумаем? Может, не стоит торопиться?
– Торопиться? – усмехнулся Ефим. – Мы уже достаточно ждали! Хватит думать, пора действовать!
Они направились к погребу, где была заточена Инесса. Ефим достал из кармана ключ и отпер дверь.
В погребе было темно и сыро. Инесса сидела на земляном полу, прижавшись к стене. Она была бледной и изможденной, но в ее глазах все еще горел огонек.
– Пора, колдунья, – сказал Ефим, глядя на нее сверху вниз. – Пора ответить за свои злодеяния.
Инесса подняла голову и посмотрела на него.
– Я не делала ничего плохого, – сказала она. – Я не колдунья.
– Врешь! – закричал Ефим. – Врешь, ведьма! Мы все знаем, что ты виновна!
Мужики схватили Инессу под руки и вытащили ее из погреба. Она не сопротивлялась. Она знала, что сопротивление бесполезно.
Когда они вышли на улицу, их уже ждала толпа. Люди стояли молча, с мрачными лицами. Они смотрели на Инессу с ненавистью и страхом.
Инессу повели к центру деревни, где был установлен стол для суда. Ефим сел во главе стола, отец Павел занял место справа от него. Остальные мужики встали вокруг стола, образовав круг.
Инессу поставили перед столом. Она стояла прямо, не опуская головы. Она смотрела на людей, словно хотела прочитать их мысли.
– Ну, что, колдунья, – сказал Ефим, – признаешь свою вину?
– Я не виновна, – ответила Инесса. – Я не делала ничего плохого.
– Врешь! – закричал Ефим. – Мы все знаем, что ты на нас порчу наслала! Это ты скотину извела, урожай погубила!
– Я не виновата, – повторила Инесса. – Я не колдунья.
– Довольно! – закричал Ефим. – Хватит врать! Мы все знаем правду!
Он повернулся к толпе.
– Ну, что скажете? – спросил он. – Что делать с этой ведьмой?
– Сжечь ее! – закричал кто-то из толпы.
– Да! Сжечь! – поддержали другие.
– Сжечь колдунью! – скандировала толпа.
Ефим поднял руку, призывая к тишине.
– Хорошо, – сказал он. – Если вы так хотите, так и будет.
Он повернулся к Инессе.
– Ты слышала? – спросил он. – Народ решил, что ты виновна. Народ решил, что ты должна умереть.
Инесса молчала. Она знала, что ее судьба предрешена.
– Последнее слово? – спросил Ефим.
Инесса посмотрела на толпу. В ее глазах не было страха, только печаль и усталость.
– Я не виновата, – сказала она. – Но если вы считаете, что моя смерть принесет вам мир и покой, то я готова умереть.
Она замолчала, словно ожидая ответа. Но толпа молчала.
– Хорошо, – сказал Ефим. – Тогда приговор приведен в исполнение.
Он повернулся к мужикам.
– Ведите ее на костер! – приказал он.
Мужики схватили Инессу под руки и повели ее к месту казни. Оно было расположено на поляне за деревней. Там уже был сложен костер из сухих веток.
Толпа последовала за ними. Люди шли молча, с мрачными лицами. Они не знали, что их ждет.
Инессу привели к костру и привязали к столбу. Она стояла прямо, не опуская головы. Она смотрела на костер, словно ждала его с нетерпением.
Ефим подошел к ней.
– Последний шанс, – сказал он. – Признай свою вину, и
