— Единственное разумное решение, — заговорил Мервин, — покинуть яхту при первой возможности и пересесть на первый же корабль, который подберет нас.
— Покинуть моего «Черного лебедя»? — изумился Чэпмен. — Но ведь он плывет!
— Да, плывет, но и только. Вы не были на палубе и не видели, в каком состоянии судно, — возразил Мервин.
Но Чэпмен ему не ответил и обратился к Мартину:
— Когда мое сердце придет в норму, я встану и помогу тебе. Но сейчас я боюсь делать это, да она и не позволит. — Он махнул рукой в сторону дочери. — Скажи лучше, что еще повреждено на судне, только говори правду.
— Ниже ватерлинии у яхты нет пробоин, и это самое главное. Больше всего пострадало ее парусное оснащение. Руль не поврежден, и это много значит. Рангоутного дерева у нас достаточно, чтобы соорудить какое-то подобие аварийной мачты. Какой-нибудь парус мы тоже сможем на нее поднять.
— А как же мы будем плыть без компаса и без карт, которые превратились в мокрое месиво? — спросил Мервин.
— Это на самом деле так? — Чэпмен повернул к Мартину встревоженное лицо.
— Нет смысла тратить время на бесполезные разговоры, — заметил Мартин, выглянув в люк наружу. — Мы не можем уповать на то, что нас подберут или возьмут на буксир. Если на нас снова обрушится шквальный ветер, мы вымокнем так же, как и прошлой ночью. Я иду ремонтировать палубу. Хорошо бы, если бы кто-нибудь мне помог.
— Я могу быть подмастерьем, — предложила Бенита, — если папа обойдется без меня.
Чэпмен кивнул:
— Конечно. А Мервин пусть продолжает заниматься двигателем.
Тот с отвращением взглянул на свои испачканные маслом ладони:
— Это безнадежно. Я привык к автомобильным моторам, а с этими судовыми двигателями должны возиться моряки. Поищу-ка я лучше сигнальные ракеты.
— А кто разглядит нашу ракету в разгар дня? Лучше запускать их ночью.
— Ну, кто нам мешает попробовать и сейчас. Меня отнюдь не прельщает перспектива провести еще одну ночь в этой грязи, даже если вас она и радует.
— Тебе не следует так разговаривать, мой мальчик! — вспыхнул Чэпмен. — Мы должны сделать все, что в наших силах.
Мервин подошел к Чэпмену с ракетой, которую он где-то обнаружил.
— Хотите знать мое мнение? Над всем этим плаванием витает несчастье.
— Я бы не сказал так, — возразил старик. — Стихийное бедствие всегда возможно на море.
— Вряд ли падение Эвиса за борт было вызвано стихийным бедствием — это просто его вопиющая небрежность! Вы понимаете, сэр, что, если бы не это падение, мы были бы впереди «Грифона»? Прошлой ночью они обогнали шторм.
— Ты этого точно не знаешь. Возможно, шторм обогнал их. Ты же не знаешь, сколько яхт попало в беду.
— Я надеюсь, что достаточное число их оповестило береговую охрану и службу спасения на воде, и, возможно, нас уже ищут. Как бы то ни было, я собираюсь выпустить ракету, — ответил Мервин и полез на палубу. — Черт, все спички вымокли! — Он повернулся к Бените. — Как ты сегодня зажгла газ?
— Мартин это сделал при помощи кремня. Высек искру.
— Ну прямо бойскаут!
Бенита выпрямилась:
— Мервин, дорогой, прими лучше, аспирин и полежи — ты сегодня не в себе.
Мартина так и подмывало сказать: «Как раз сегодня он очень даже похож на себя!» — однако он сдержался и даже не поднял головы, когда Бенита сообщила, что идет приготовить еду. Скоро она вернулась на палубу с консервной банкой.
— Я не могу отыскать консервный нож. Не знаю, что там внутри, потому что все этикетки отмокли. И если мне не удастся ее открыть, мы этого так и не узнаем. Может, бойскаут мне поможет?
— Попробую помочь. Я раньше открывал такие банки ножом.
Он достал нож из кармана и несильными ударами молотка стал забивать одно из лезвий в крышку.
— На ноже нет ваших инициалов, — заметила Бенита. — Они, должно быть, стерлись.
Мартин, растерявшись, не сразу нашел что ответить.
— Думаю, это другой нож, — сказал он наконец.
— Значит, у вас два одинаковых ножа?
— Да, наверное, у меня их два. — Он протянул банку. — Кажется, там ананасы.
— Это на десерт. Я пойду и найду еще что-нибудь, если вы не прочь открыть другую банку.
За едой Мервин жаловался на недомогание, Чэпмен почти ничего не ел, и только Мартин с видимым удовольствием занимался тем, что Бенита называла «заправкой топливом».
— Это было здорово! То, что надо! — воскликнул он.
— Господи, хорошо, что хоть у кого-то здесь есть аппетит! — Она забрала у него тарелку, сделанную из толстой пластмассы и потому не разбившуюся во время шторма.
На трапе Мартин столкнулся с Мервином, который несся вниз, в кубрик.
— Там корабль! Скорее, скорее! Мы должны выпустить ракету!
— Ее вряд ли увидят при дневном свете, — начал было Мартин.
— Хватит рассуждать, зажигайте эту чертову штуку!
— Просто выньте одну из них из коробки — это самозажигающиеся ракеты.
Чэпмен повернулся к иллюминатору:
— Не вижу никакого корабля.
— Он очень далеко от нас, — ответила отцу Бенита, стоя на палубе.
— Тогда никто не увидит нашей ракеты, да еще при дневном свете, — заметил Мартин.
— Они могут подойти поближе, — настаивал Мервин, выпуская ракету за ракетой.
Однако корабль не приближался к ним, а продолжал двигаться в южном направлении.
Мартин покачал головой и вернулся к своему плотницкому занятию.
— На таком расстоянии нас невозможно заметить. К тому же у нас нет мачты или парусов, которые торчали бы из воды. В дневное время эти ракеты запускать бессмысленно. У нас было только две коробки, так что, когда найдете вторую, приберегите ее до наступления темноты.
— До наступления темноты? — Мервин весь кипел от ярости. — Да вы, похоже, уверены, что сегодня нас никто не увидит. Вы бы хотели, мистер Эвис, чтобы мы оставались в море как можно дольше.
Последние слова Мервин произнес негромко, но Бенита услышала.
— Что ты этим хочешь сказать, Мервин? Мартин, как и любой из нас, жаждет поскорее добраться до дома. Мартин, что имел в виду Мервин?
— Не имею ни малейшего понятия. — Мартин продолжал работать. — Естественно, я хочу вернуться в порт, но здравый смысл подсказывает, что мы не можем рассчитывать на то, что нас обязательно подберут.
— Говорите что хотите. — Мервин резко повернулся, но Бенита остановила его:
— Мервин, ты не ответил мне. Я хочу знать, что ты имел в виду.
— Ради Бога, Бенита, не веди себя по-детски. Мистеру Эвису хочется быть подольше рядом с тобой, чтобы доказать, какой он отличный парень. Он хочет быть нашим единственным спасителем. А ты готова броситься в его объятия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
