— Хорошо. Но я скоро вернусь.
Бенита стояла на коленях, запихивая остатки провизии в один из нижних рундуков. Она испуганно уставилась на Мартина:
— Там все в порядке?
— Да, но нам придется понадежнее закрепить наши грузы и крепко задраить люки. Снаружи немного задуло.
Судно снова затряслось и зарылось носом. Бенита встревоженно вскинула голову:
— Что это было? У нас пробоина, мы потеряли управление или еще что-нибудь?
— Ни то, ни другое, ни третье. Просто на нас обрушился девятый вал. Время от времени появляется волна, которая выше и мощнее остальных. А иногда, особенно в больших морях, можно наблюдать волну, которая выше всех самых высоких волн. Вот ее-то и зовут девятым валом.
— Понятно. Вы рассказывайте дальше, а я сяду на пол, тогда не будет так страшно. Тому, кто сидит ниже всех, некуда падать.
— Вы прекрасны! — вырвалось у Мартина. — И я люблю вас! Когда мы вернемся домой, выйдете за меня замуж?
Изумленная Бенита широко раскрыла глаза:
— Вы и вправду заставляете меня забыть о страхе. Скажите еще что-нибудь. Мне это нравится.
— Я не могу. — Он притянул ее к себе и, сидя в тесном камбузе, сделал то, о чем страстно мечтал многие дни и ночи, — крепко обнял Бениту и поцеловал.
Та легонько оттолкнула его:
— Эй, секундочку, напарник, — так, кажется, говорят? Я ведь помолвлена с Мервином. И хотя это неплохой способ забыть о девятом вале, лучше перестаньте.
Но Мартин не выпустил ее из своих объятий.
— Вы не помолвлены официально, — сказал он.
— Нет, помолвлены. Я об этом никому не говорила, но часы — его обручальный подарок.
— Эти часы… — начал Мартин, но ему не удалось договорить, так как в следующий миг палуба вздыбилась, потолок кают-компании закрутился и все судно, казалось, повисло в воздухе, как скаковая лошадь, взметнувшаяся над высоким барьером. Мартин прижал Бениту к себе и закрыл ее своим телом.
Верхняя часть газовой плиты пронеслась над ними, едва не угодив Мартину в голову. Дверцы рундуков распахнулись. Кастрюльки, чайники и прочая утварь замелькали в воздухе с грохотом, который заглушал лишь рев воды, ворвавшейся через люк. Яхта вибрировала со страшным скрежетом, всюду погас свет. Mapтин схватил Бениту и вытолкнул ее наверх, на палубу, через трап, залитый водой.
В самоотливном кокпите уровень воды быстро понизился. «Черный лебедь» пока держался на плаву.
Мартину удалось зажечь фонарик и оценить размеры разрушений. Он увидел, что страховочный линь все еще привязан к штурвалу, абсолютно ненужному сейчас. Где-то там за другой его конец держался отец Бениты. Чэпмена отнесло к согнувшемуся кормовому поручню, и Мартин разглядел, как тот, вцепившись в фальшборт, висит наполовину на палубе, наполовину в воде.
— Закрепите страховочный леер и дайте мне руку! — крикнул он Бените. — А теперь ложитесь и не бойтесь, вас уже не смоет за борт. Хватайте отца за руку и тяните.
Вдвоем они втащили Чэпмена на палубу, а затем — на трап, ведущий в кубрик. Мартин осветил фонариком кают-компанию. Камбуз был полон воды, и Мервин с побелевшим лицом медленно брел через него на свет фонаря. Он протянул к ним руку.
— Слава Богу, вы здесь… Я думал, что потону там, как крыса в капкане.
— Начинайте-ка лучше откачивать воду, пока мы не пошли ко дну! — резко оборвал его Мартин, а сам занялся Чэпменом. Тот был в сознании, но задыхался.
Бенита бросилась вниз, чтобы принести бренди.
— Не могу его найти, наверное, бутылка разбилась, — послышался ее голос из кубрика. — Здесь жуткий кавардак. Что нам делать, Мартин?
— Все нормально, у меня где-то есть фляжка, — сказал Чэпмен и показал Мартину на свой набедренный карман. — Мне бы выпить таблетку от сердца. — Он полез в другой карман и достал небольшой пузырек. — Вот они, мои спасительницы…
Мартин положил таблетку Чэпмену в рот и поднес фляжку к его губам. Все это время полузатопленная яхта тяжело двигалась вперед.
Появился Мервин. Его шатало из стороны в сторону.
— Я не могу запустить насос, его забило всякой дрянью, которая вывалилась из рундуков.
— Придется вычерпывать вручную.
Бенита нашла пластиковое мусорное ведро.
Все втроем они образовали цель: Мервин черпал ведром воду, Бенита передавала его Мартину, а тот выливал его за борт. Работа шла медленно, однако вода в кают-компании стала убывать.
— Какие у нас повреждения? — спросил Чэпмен.
— У нас снесена мачта, капитан, — ответил Мартин, — и яхта кренится на правый борт. Но мы все еще держимся на воде.
Они помогли Чэпмену спуститься в кают-компанию и уложили его на койку.
Мартин на ощупь нашел в переднем рундуке топор и вместе с Бенитой, державшей в руке фонарик, выбрался на палубу. Там он обрубил ненужные теперь ванты, которые крепили мачту. Бенита скатывала уцелевшие паруса и через передний люк бросала их в форпик. Свои спасательные леера они прикрепили к обрубку мачты, но даже с их помощью было трудно удержаться на ногах. Мервин продолжал вычерпывать воду.
Когда Бенита и Мартин выбросили за борт последние обрывки снастей, «Черный лебедь» почти перестал крениться.
Постепенно на востоке забрезжил свет, и они наконец разглядели море — угрюмое и грозное. Кроме их парусника, выглядевшего в бледном утреннем свете жалкой разбитой скорлупкой, на много миль вокруг не было видно ни одного судна.
Глава 12
— Ты молодчина, Бенни, — похвалил ее отец, — напомни, чтобы я непременно нанял тебя на следующее плавание.
— Прошу прощения, если чай покажется вам немного соленым. Это море проникло всюду, и вся еда у нас просолилась. Попозже я найду какие-нибудь консервы и открою их, если, конечно, отыщу консервный нож.
Саймон Чэпмен выглядел получше. Он полулежал посреди разгромленной кают-компании в своем лучшем парадном яхтсменском костюме — единственной сухой одежде, которую его дочь смогла отыскать.
— А теперь, Мартин, расскажи мне, как обстоят дела, — устало произнес Чэпмен.
— Мы держимся на плаву, и только. Думаю, нас здорово снесло в сторону. Компас ненадежен — видимо, в него попала вода.
— Что с двигателем? Он что, тоже вышел из строя?
— Мервин пытается его наладить, но туда тоже попала вода. Мотор необходимо перебрать. И конечно, у нас сели батареи. Нам придется положиться только на временный парус. Но если ветер будет такой же сильный, как прошлой ночью, надо прежде всего залатать пробоину в палубе, откуда вырвало мачту и снасти.
— Делай, что считаешь нужным, Мартин. Если бы не ты, мы бы утонули.
— Единственное разумное решение, — заговорил Мервин, — покинуть яхту при первой возможности и пересесть на первый же корабль, который подберет нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
