блуждать вверх-вниз, покуда не обнаружит искомый кабинет.
Знаний, почерпнутых из разума Виктора, и объединенных в подобие сети разумов рыблов с лярвами хватило для составления примерной карты местности. Если бы я ввязался в стычку с вояками здесь... шансы на успех были бы минимальны, а так лярвы уже скармливают трупы в форме беззубым пастям люков.
Рывком открыть дверь в кабинет или палату.
Пациенты спали. Немногочисленный персонал ночной смены делал вид, что чем-то занят параллельно с заполнением документации и проведением обхода палат. Единовременное движение голов, скрещивающих взгляды на шумных пришельцах. Фигуры монстров внушают в мирных, не подготовленных к такому людей какой-то безоговорочный, сковывающий страх. Император боялся восстаний, боялся, что челядь может заинтересоваться политикой, боялся, что она начнет понимать в какой стране живет. Поколениями в черепные коробки обывателей вколачивался извращенный гуманизм, бездействие и жизненные установки аморфной массы. Взрослые дяденьки из государственных структур и аристократических родов придут и все исправят, а вы сидите по домам. Погромы в Твери, Казани и Смоленске еще при деде нынешнего владыки Российской Империи показали, что личности, закаленные умерщвлением чудовищ и не связанные обязательствами со страной, могут представлять некоторую опасность, полномасштабную революцию, как в стародавние времена некий Ленин, заставивший весь Императорский Двор жидко обосраться, не поднимут, но и приятного мало. Образ монстров окружался некоей волной подсознательного страха. Они казались тем, встречи с чем рядовой гражданин не переживет при всем старании. Внешне-внутренний враг, образом которого можно запугивать людей до бесконечности и держать в стойле покорности.
Тут же эти твари врываются в радиус прямой досягаемости, да еще и с оружием наперевес. А монстр с оружием - это своего рода красная тряпка, которой запугивают еще в школе, пополам с прививанием патриотизма. Две Мировые войны, как-никак, на "наследии" которой строилась политика некоторых ветвей основной идеологии.
Минимум сопротивления.
Нет, серьезно, они просто бессвязно кричали и умоляли их не убивать. Кто-то даже обоссался при виде рыблов, настоящих, мать его, рыблов, реальных, а не смотрящих с кадров документалок. И никто тем же скальпелем не попытался ширкануть. Измельчало человечество, измельчало... помню, штурмовали одно село со свежим выводком минотавров, вот там да, вот тех ребяток я уважал. Ну, а как не уважать человека, который всадил горе мускулов и звериного гнева тупой нож в живот, оружие застряло, но парень не растерялся, как-то умудрился поднырнуть под ответный удар, молодым был, ловким и вертким, да запрыгнул на загривок бычары, выколупывая ему глазные яблоки сраной деревянной ложкой. Я пощадил его, инсценировал все так, будто бы он вывел выживших односельчан из горящего поселения. Пересекался с ним пару раз, удивительная личность, даже ко двору тогдашнего королька сумел прибиться.
А это... слишком часто я вспоминаю прошлое, его уже, увы, не вернуть. Я привык ко временам, когда сходить в сортир было сопряжено с риском для жизни, а теперь, ну, теперь люди отвыкли от такого. И насчет сортиров это нихера не преувеличение. Гузножоры, как их окрестил плебс, паукообразные ящеры или же ящерообразные пауки, которые выращивают потомство в кучах говна, а еще имеют неприятную привычку время от времени затаскивать посетителей толчков в зловонную клоаку, где человек захлебывается собственным говном, а маленькие гузножоры обгладывают его тело слой за слоем в течении ближайших месяцев.
Хватаем под руки кожаные мешки, пинками и прикладами гоним по лестницам. Падают, топчутся по упавшим, встают и кричат. Кровь из рассеченных лиц, разбитых носов и губ пачкает ткань халатов и форму медсестер. Капает на аккуратный кафель. Медицинский персонал выводят из здания, пациентам не даем покинуть палаты, а дальше в дело вступает "голая" стая.
Я проводил относительно мало опытов над рыблами. Они в большинстве своем, выступали пушечным мясом и жалкими стервятниками, далеко не тот материал, на который я способен был обратить более пристальное внимание. Получилось вывести лярв и глубинных - уже хорошо. Но сейчас у знаний и идей, копошащихся в моем разуме, просто нет возможности выйти наружу, все упиралось в энергетические каналы главы рода Крюковых. Смешно говорить, я не смог извлечь гены гарпий из их мяса, доставленного по заказу, для создания лекарственных зелий - плоть слишком сильно обработали алхимическими и фармакологическими консервантами, на уровне адепта ловить тут нечего. Даже распотрошить шмат свежей говядины на предмет основы чего-то вроде минотавров не вышло. Так что в обозримом будущем мой ассортимент ограничен одними амфибиями с крайне урезанными возможностями по их модификации в эмбриональном состоянии, покуда они плавают в питательном бульоне Кладок. Выходит, нужно экспериментировать. А чего я не делал с рыблами и что самое первое напрашивается на ум?
У рыболюдей существует дальний родственник - Болотный Изверг. Чудовище совершенно иного уровня, стоящее на стыке трех подвидов - рыб-людей, жаб-людей и ящер-людей, ну и самая малость от насекомых. Их вторичный способ репродукции заключается в отрыгивании зародышей в рот пойманному человеку или животному. Как показала практика так они размножаются даже быстрее.
Рыблы таким механизмом, естественно, не награждены, но что мешает попробовать? Если все выгорит - для меня откроется новый пласт исследований, а если нет, то пусть СБИ головы ломают на кой хуй я это сотворил.
Пациенты кричат, визжат, завывают, угрожают и умоляют.
Кто-то блюет от вида моих слуг.
Человека вжимают в постель. В большинстве своем, люди, которые ночуют в больнице и регулярно находятся в обществе капельниц, по естественным причинам не способны оказать достойного сопротивления. Одна из амфибий выплевывает на подставленную ладонь упругий шарик. Да, я предусмотрительный человек - икра может выйти, как через рот, так и через жопу. Пациенту открывают рот и зажимают ноздри, неосторожно царапая когтями кожу. Заталкивают икру в пасть и заставляют глотать. Страх на их лицах и в глубинах зрачков почти материальный, жидкий, похожий на однородную кашку, стекающую по покрывалам.
Я думал выцарапать им языки и вырвать пальцы из суставов, чтобы они какое-то время не имели возможности сообщить окружающим о моих измывательствах. Но потом понял, что это слишком долго и муторно.
Медперсонал ставят на колени точно под белой нашлепкой входной камеры.
Тройка рыблов с автоматами Калашникова выходят чуть вперед и нажимают на спусковые крючки, водя стволами из стороны в сторону. "Укороты" дергаются в руках, изрыгая свинец. Тела падают на асфальт. Кровь. Темные пятна на одежде.
Военные преступления... никогда не надоедает.
Глава 14. Ночь зверя ч. 6
Ночь разрезают выстрелы. Одиночные, короткие очереди, захлебывающийся стрекот на всю обойму. Автоматные смешиваются с пистолетными. Изредка их голоса перебивают отголоски
