Студенты, на удивление, расходились неохотно, им же обычно только дай волю, и вместо пар этот народ просиживал штаны и юбки в столовой. Хотя случай действительно получался из ряда вон выходящим. К тому же лично меня напрягало это странное сумасшествие — то Ахерн выглядит до неприличия счастливым, как если бы понюхал или выпил что-то нехорошее, то несет какой-то бред, а в итоге зовет мамочку. Чем его накачали в Ирре? Или так море подействовало? Съел какие-нибудь водоросли… Вот не понимаю: как можно есть эти склизкие плоские веревки? На рынке Гестоля иногда появлялись заграничные продукты, но люди относились к ним с подозрением. Да и стоили они дорого.
Но пообедать мы успели, что не могло не радовать. На сытый желудок вообще мир видится в радужных красках.
— Что ты делаешь вечером?
Мы уже выходили из Академии. Я намеревалась пойти немного поспать перед работой, привести себя в порядок и морально подготовиться к возможной встрече с господином сыщиком. Я сильно сомневалась, что этот Кэл Эмонн так просто теперь от меня отстанет, особенно учитывая, что показали карты. Впрочем… больше было похоже на то, что он пришел в «Джохо» ради встречи с Лисом. С дядей. Оно понятно, что Лис не обычный человек, он знает Джета, и за четыре года я поняла, что даже чересчур хорошо знает. Не раз замечала, как они иногда скрываются в кабинете и о чем-то говорят, иногда по часу и больше. Сначала было любопытно, но Джет где-то раздобыл амулет от магии, причем мощнейший. Подобные амулеты были большой редкостью (в мире, полном магов, есть вероятность словить Танатос за такие штуки) и стоили бешеных денег. Амулет подобной силы могли создать только на заказ и только очень сильный маг. Причем, надо заметить, как солнечный, так и лунный. Не то чтобы второе могло прийти на ум среднестатистическому человеку, но я-то сама лунная, так что такой вариант при всей его абсурдности отрицать не стоило.
— Элиш?
— Ты запомнил мое имя? — я резко обернулась. — Работаю, Алек, я работаю.
— А, — он даже не подумал отпрянуть, напрочь игнорируя мое личное пространство. — Просто подумал, что мы могли бы познакомиться поближе, ну, до того, как начнем плести одну сеть на двоих. Хочешь, детка?
— Назовешь еще раз деткой, схлопочешь, — предупредила я. — Не лапать!
— Злая ты, — пожаловался Алек, потирая руку.
— Ты уже говорил.
— Злая, злая, злая, — забубнил он, не отставая ни на шаг. — Тарлах, ну почему ты такая вредная, а?
— Ты опять забыл мое имя? — поинтересовалась я, открывая дверь в общежитие.
— Элиш, — Алек тут же исправился. — Я понял, ладно. Но слышала?
— Что? Ты собираешься ко мне в комнату зайти?
— Нет уж, — он хмыкнул, останавливаясь в коридоре. — Я согласен стать твоим напарником.
— О, — после сегодняшнего бреда Ахерна эта проблема отошла на второй план, — правда?..
— А ты не рада? — Алек скрестил руки и покачал головой. — Я тебе делаю огромное одолжение, разрешаю встать со мной в пару…
Ну что за показушник!
— Я передумаю сейчас.
— Неа.
— Да? — я подбоченилась и улыбнулась. — Почему же?
— Потому что лучше меня никто в пару не годится.
Я расхохоталась. Вот же у него раздутое самомнение! Хотя… ну ладно, на нашем курсе он действительно лучший.
— Ту ты прав, — все еще смеясь, согласилась я. — Спасибо, Маршейн.
Он фыркнул и облизнулся.
— Придется запоминать мое имя, детка. Я сверху.
— Ага, — я хмыкнула. — Удачного вечера, Алек.
Информативный разговор вышел, конечно. Настолько информативный, что из него можно выделить ровно два слова — «я согласен». Что ж, одно дело сделано, напарник есть. Осталось только как-то убедить Декана не вызывать сыщиков и Следящих. Всего-то.
Бес необычайно внимательно следил, как я собираюсь.
— Что?
— Работа рано, — проскрипел он.
— Я не могу пройтись по городу? — я бросила куртку на диван и пожала плечами. — Погода хорошая. До зимы осталось меньше двух месяцев, между прочим. Надо ловить момент.
— Зимой спать, — авторитетно заявил бес и мерзко захихикал, словно град по окну застучал.
— Люди не спят в холода, — хотя порой безумно хочется зарыться в одеяло и не вылазить. Учитывая, что у нас каникулы, такое вполне возможно, но деньги из воздуха не появляются, а натурфилософы так до сих пор и не научились превращать металлы в золото.
— Люди глупые.
Я промолчала. Спорить с бесом бесполезно. Вот бы ученые вывели, скажем, гарма. Домашнего. Идеальная картина быта: уютный двухэтажный домик, земля, цветочки, заборчик белый… хотя нет, синий, и бегает гарм, исполняя роль охранного пса. А еще круче кербер — сразу три головы. Впрочем, может, это и к лучшему, что горе-ученые сумели вывести только мелких бесов. Характер противный, но это не самое худшее, на что способна их порода.
На прощание бес гордо показал свой синий зад, но лицезреть его филейную часть у меня не было никакого желания. Хоть и подмывало кинуть чем-нибудь тяжелым.
По сравнению с Северным Альси Гестоль мог сойти за рай. Северный Альси был… белым. Даже летом из-за близости гор он казался ярко-белым, снежным, и зеленая листва северных лесов не смягчала этого впечатления. Аккуратные деревянные дома, одноэтажные, они ютились на склонах и в оврагах, в преддверии леса. Альси моего детства теперь казался изломанной картинкой, укрытой холодным камнем и белизной, которая была настолько чистой, что слепила глаза. Весной и осенью, естественно, хватало грязи, куда же без нее, но когда уже в Гестоле я вспоминала каждый год, проведенный дома, Северный Альси обретал белый — снежный — цвет.
Альси был уютным. Со своей каменоломней, тем злосчастным оврагом, зелеными склонами и маленькими домами, как будто натыканными как попало. Отдельные точки с коричневыми крышами. Райский уголок, если бы не низкая температура и огромные сугробы большую часть года. И все-таки я любила Северный Альси, он был моим домом, где жили родители, брат, маленькая сестренка, которая в момент моего ухода только начала хорошо говорить. Если бы я сказала, что не скучаю по ним, то соврала бы, но я ни разу не плакала. Никогда. Сухие рыдания — да, особенно в первое время, пока я добиралась до Гестоля, понимая, что дальше вряд ли сумею уйти. Ивенн дала мне с собой не так уж много денег, к счастью, находились сердобольные старики, подвозившие меня просто так, и вскоре после начала учебы я оказалась рядом с гестольской школой. Наверное, это можно назвать везением?
Гестоль по сравнению с Альси был желтым как солнце. Каменные дома, широкие проспекты и аллеи, ярко освещенные золотистыми огнями ночью, и темные закоулки, переулки, узкие улочки, проложенные кем-то давным-давно за спинами высоких и не очень зданий. В Гестоле легко было заблудиться, особенно если свернуть с людной улицы куда-нибудь на задворки, но когда узнаешь каждый уголок, город предстает другим. Еще в школе я изучала свое новое место жительства, куда без этого. Кроме кладбища, забиралась в дальние уголки восточного Гестоля и открывала для себя небольшие дворики, где еще оставались деревья и кусты, нашла как-то даже куст дикой розы, а ведь этот цветок очень теплолюбив. Оказавшись в Академии, у меня появился доступ к новой части города, в том числе и центру. Хотя по Солнечной площади я гулять не рисковала, там неподалеку располагался сыск, попадаться лишний раз на глаза им не хотелось. Мне хватало и узких улиц, на которые разумный человек, наверное, никогда не свернет. Но если бы не любопытство, я бы не нашла «Джохо». Никогда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
