Он знал, что с девушкой все нормально, она пережила отравление куда легче. Сообщила, что ее вскоре стошнило, так что весь яд вышел. Правда, тоже заболела, но провалялась в постели всего три дня. Три дня! А он — две с половиной недели. Как так?
— Знаешь, что меня больше всего сейчас злит?
— Что? — Кеннет положил очередную стопку и коротко кивнул, удовлетворенный получившимся рядом. — Что мы не дали тебе открыть дело?
— Что искать лунного сейчас бесполезно, — ответил Кэл и скривился, привалившись к стене. — Через месяц вся нечисть уснет окончательно, Гестоль засыплет снегом, и мы — сыск, в смысле, — тоже впадем в спячку. Из которой не вылезали. О, Небо! — он спрятал лицо в ладонях и глухо застонал от осознания собственного бессилия.
— Да ладно, племянник, — Кеннет поднялся и, немного приволакивая ногу (он объяснил это тем, что «чуть-чуть пострадал в драке»), обошел стол, занимая место Кэла. — Гестоль — хорошее место, тихое, спокойное.
— Чересчур, я бы сказал.
Дядя промолчал, и Кэл отлепился от стены, усаживаясь на освободившийся стул.
— Ненавижу порядок, — буркнул он и тяжело вздохнул, понимая, что злость просто разбилась о каменное спокойствие Кеннета.
— Лжешь. Тара привила тебе любовь к чистоте. К тому же ты его наводишь, в городских масштабах, — возразил тот и чуть улыбнулся. — Эл спрашивала о тебе не так давно.
— Правда?
Впрочем, это и неудивительно. Кэл бы тоже после такой ситуации интересовался самочувствием пострадавшего, особенно если невольно помог отравителю. Вернее, Элиш Тарлах не помогала, она сама частично пострадала, да и выпила куда больше. Да, яды магам были не страшны, сила нейтрализовала любое из существующих веществ. Естественно, у всех была разная реакция, но три дня против двух с половиной недель его совершенно не радовали.
Было еще кое-что, до конца не оформившееся подозрение, которое Кэл мусолил последние дни. Он еще при встрече, случайно задев девушку, заметил, что на Элиш Тарлах кто-то повесил сеть заклинания. Маленькую, совсем незаметную и очень странную. Она сливалась с рыжим цветом ее кофты, но вероятность, что цвет сети мага, наложившего заклятье, окажется именно таким, не превышала… ну, одной десятой процента. Кэл даже не сразу сумел определить местоположение сети, просто интуитивно почувствовал чужеродное заклятье и в итоге увидел.
Заклинание-хамелеон? Кэл о таком слышал, но ни активирующего слова, ни схемы не знал. К тому же это заклинание считалось почти что утерянным. Двести пятьдесят лет назад, незадолго до появления Салема Кровопийцы, старые маги решили записать все имеющиеся заклинания в несколько книг, чтобы потомки точно знали, какое наследство им достается. Получилось огромное количество томов, настоящее число книг неизвестно до сих пор. В то же время появилась небольшая группа людей, среди которых были и маги, утверждающая, что этот труд необходимо уничтожить, поскольку в книгах кроме повседневных заклинаний были записаны и очень опасные, включая специфические, дошедшие с древних времен. В чем-то Кэл соглашался с оппозицией, ведь не каждому следовало давать доступ ко всем заклинаниям. Труд старейших магов все-таки был закончен и хранился в главной библиотеке Уллаури. Хранился недолго — однажды ночью неизвестные (очень неизвестные) проникли внутрь и подожгли деревянные полки. Поджигатели сгорели вместе со всеми книгами, они заперлись внутри, как магическим способом, так и на обычные замки, построили баррикады и навесили на окна несколько слоев щитов. Библиотека выгорела изнутри полностью, удалось собрать только некоторые частично уцелевшие листы, но среди них не нашлось ничего ценного. Многие заклинания тогда оказались утрачены, а авторов книг вскоре всех перебили обычным, совершенно не магическим способом, и никакие щиты их не спасли.
Обидно, что среди этих стариков было слишком много упрямцев, посчитавших, что их знания сохранятся в книгах. Кэл любил книги, правда, но уж слишком легко они сгорали, не оставляя после себя ничего кроме пепла или мелких кусочков обгоревшей бумаги. Поэтому Кэл больше доверял записывающим кристаллам и собственной памяти.
И вот, пожалуйста, как будто бы заклинание-хамелеон, одно из утраченных, о котором даже Томас лишь слышал. Вопрос: откуда оно на Элиш Тарлах и какую функцию выполняет? Заклинание до сих пор висело не активированным, сеть при использовании тут же растворялась, оставались лишь остаточные нити, по которым и вычислялось сработавшее заклятье. Кто, как и зачем повесил эту сеть на обычную студентку-четверокурсницу? Хотя… такую ли обычную? В личном деле ничего интересного Кэл не увидел. Тарлах не повезло с родителями, она ушла из дома, сначала училась в гестольской школе, потом в Академии — до настоящего времени. Родители сами не были магами, видимо, именно на этой почве и произошел конфликт. Честно говоря, Кэла всегда удивляли подобные семьи, где маленькие маги не находили должного отклика. Иногда встречались ему люди, считавшие, что магия — это сущая мелочь, и не желавшие учить свое дитя постигать силу. Именно так появлялись сироты при живых родителях, и ладно, если им хватало ума, сил, денег, в конце концов, чтобы добраться до школы и обуздать магию. Не то чтобы сила была опасна сама по себе, но необученный маг, разозлившись, мог натворить немало бед.
Элиш Тарлах, по-видимому, прихватила с собой деньги, раз смогла добраться из центра Северного Альси до Гестоля. После зимних каникул она перейдет на пятый курс, выберет напарника либо станет травницей. Обычный путь любого мага. Маленькая поправка: на Элиш Тарлах висит не активированное заклинание-хамелеон. Так что такого в этой девушке? Скорей всего, она сама об этом даже не подозревает, иначе вряд ли бы вела себя так спокойно рядом с сыщиком. Или хорошая актриса? В любом случае, с Тарлах необходимо было поговорить.
— Прости, что я прерываю напряженный мыслительный процесс, — послышался насмешливый голос Кеннета, — но ты собираешься ночевать здесь?
Кэл вперился в него взглядом, но, в конце концов, только фыркнул.
— Идем домой, дядя, — он поднялся и покачал головой. — Кстати, расскажи мне еще что-нибудь об Элиш Тарлах.
— Что я могу рассказать? — протянул Кеннет, когда они остановились около дороги, высматривая кэб. — Вроде ведь все сказал. Я не так много знаю об этой девочке, Кэл. У нее отвратительные отношения с родителями, насколько мне известно, за десять лет она ни разу не ездила в Альси и вообще не покидала Гестоль. Учится довольно хорошо, хотя одиночка. Можно сказать, ее друзья — я да Джет.
— Точно?
— Что именно? — Кеннет поднял воротник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
