Поэтому не приходится говорить об оптимизации и надежности власти. Она стала бюрократичной и коррумпированной, требующей огромных финансовых затрат. Власть все больше противопоставляет себя обществу и становится опасным, тяжким бременем для него. В самом деле, по имеющимся оценкам, количество чиновников в РФ значительно превысило их количество в СССР.
Несомненно и то, что пост президента в Российской Федерации, вклиниваясь между Федеральным собранием и правительством, разрывает преемственность в выработке и проведении единой линии законодателя и исполнителя как во внешней, так и во внутренней политике государства. Это отрицательно сказывается на эффективности всей деятельности государственных органов.
Институт президентства, возникший сначала на союзном, а потом и на федеральном уровне, вызвал волну законодательного закрепления президентства в республиках, входящих в состав Российской Федерации. Появившиеся в субъектах Федерации президенты тут же истребовали для себя расширенный объем полномочий, которые они использовали в дальнейшей «суверенизации» республик, вплоть до выхода из состава Российской Федерации. Если их амбиции, подкрепленные заявлениями, что они «избраны народами», будут и впредь возрастать, то вопрос о единстве страны станет одним из самых острых.
К тому же надо добавить, что институт выборов как способ формирования органов государственной власти существенно дискредитирован грубыми нарушениями избирательного законодательства и, в первую очередь, структурами исполнительной власти, их должностными лицами. Фальсификация итогов голосования, подкуп, шантаж избирателей стали обычным явлением всех избирательных кампаний, в том числе и президентских.
Нам видится будущее России в парламентской республике, когда есть сильный законодатель и подконтрольная ему такая же сильная исполнительная власть, когда между ними есть устойчивый баланс, наличие разумных противовесов и сдерживания. Это оптимальный путь государственного строительства без неоправданного нагромождения органов власти.
Первым шагом в этом направлении должен стать референдум об упразднении поста президента Российской Федерации. Референдум в соответствии со статьей 3 Конституции РФ является «высшим непосредственным выражением власти народа». Процесс, естественно, сложный, но его необходимо начинать.
Несомненно и то, что положительные результаты на референдуме поставят вопрос о неизбежности принятия новой Конституции страны, ибо почти половина статей Основного закона содержат упоминания об институте президентства.
Однако эта неизбежность заключается и в более важном обстоятельстве. Речь идет о референдуме по проекту Конституции 12 декабря 1993 года. Он проводился не по Закону о референдуме, действовавшему на тот период, а по указу президента РФ, в котором были заложены иные положения. Если исходить из статьи 35 Закона РСФСР о референдуме РСФСР от 16 октября 1990 года, то «референдум признается несостоявшимся, если в голосовании приняло участие менее половины граждан РСФСР, имеющих право на участие в референдуме». И далее в п. 4 той же статьи Закона записано: «При проведении референдума по вопросам принятия, изменения и дополнения Конституции РСФСР решения считаются принятыми, если за них проголосовало более половины граждан РСФСР, внесенных в списки для участия в референдуме».
На референдуме 12 декабря 1993 года за предложенный вариант Основного закона проголосовало менее одной трети от списка всех избирателей Российской Федерации. При таких обстоятельствах вряд ли кто с полным основанием может высказаться за легитимность Конституции. А коли так, то все государственное строительство мы сегодня ведем на зыбкой правовой основе, которая всегда может быть размыта и поставлена под сомнение.
К тому же надо отметить, что после издания президентом 21 сентября 1993 года указа № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», в связи с его неконституционностью, Б. Ельцин в соответствии с положениями прежней Конституции Российской Федерации в сентябре 1993 года был отрешен от занимаемой должности. И до следующих президентских выборов 1996 года Российская Федерация не имела легитимного главы государства. Нелегитимным президентом был вынесен на референдум 12 декабря 1993 года и проект Конституции страны. Это только усиливает наши сомнения в надежности правовой, политической основы нынешнего государственного устройства, в необходимости упразднения самого института президентства в стране.
В.И. Илюхин.
Июль, 2003 г.».
За все годы после написания Илюхиным этих строк в России ничего не изменилось, кроме чисто внешнего заимствования Кремлем его отдельных положений. Кстати, Виктор Иванович не раз замечал, что Администрация президента время от времени формально принимает его идеи, будь то в сфере работы с военными, ветеранами Вооруженных Сил или в правоохранительной системе, по вопросам содержания осужденных и даже в части, касающейся внешней политики. И всегда этому радовался, хотя и не считал нужным после критики правительства пояснять, как надо было эти проблемы решать. Зачем, говорил он, исправлять их ошибки? Зачем облегчать им работу? Ведь все равно не поможет - среди министров практически нет профильных специалистов: учились одному, а занимаются другим. Да и собрались они там не по профессиональному отбору, а по личному знакомству, кумовству, лояльности к первым лицам государства. Или - по родственному признаку: мужья, жены, тести, зятья. Один министр обороны чего стоит!
К «гражданским» министрам обороны, будь то Иванов или Сердюков, Виктор Иванович всегда относился с большой долей сарказма. И тот, и другой для него были людьми неавторитетными, пришедшими, как он считал, развалить Вооруженные Силы и оборонную промышленность. Чтобы так судить, поводов у него всегда было предостаточно. А если еще и знать, что людей в погонах или вот таких чиновников «при армии» Илюхин всегда сравнивал со своим другом, погибшим от пули боевым товарищем, до сих пор уважаемым в армии человеком - генералом Львом Яковлевичем Рохлиным. Если сопоставлять масштаб личности первого лидера ДНА и всех министров обороны, сменявших друг друга после Игоря Николаевича Родионова, то становится очевидным - ни патриотизма, ни профессионализма! Беда. И осознавая все это, Илюхин, когда встал вопрос, кому после гибели генерала возглавить Общероссийское Движение в поддержку армии, принял для себя решение. Боль за разрушающиеся Вооруженные Силы была слишком сильной, чтобы отвернуться от начатого другом дела.
Генерал Лев Рохлин
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
