был мертв — спасибо пламени, в реальном бою при таком состоянии Люция могла проиграть. Мерт тоже была мертва, и даже лучше, что ее убила Алиса, так царица змей наверняка запомнится ее подданным предательницей империи. Ни бык, ни змея уже не смогут испортить кому-то жизнь — мертвые не кусаются. Оставался только волк.
Ева перекатилась по сену, не просыпаясь. К ней подошла пегая лошадь, боднула мордой, фыркнула на ухо и стала губами снимать с волос сухую траву.
Чувство тревоги не покидало Люцию. В следующий раз охотиться за ней может совсем не Алиса, проявившая несвойственную ей слабость. Неужели Люция так сильно потрясла ее, отрезав себе крылья? Лион вряд ли оставит это просто так. А с ним шутки плохи. Гарпия обхватила голову руками. Если будет бой с охотницами или, того хуже, ангелами, ей живой не выйти. А значит, Инпу останется безнаказанным. Нужен союзник.
Алиса не подходила — ее блажь была непонятна и могла в любой момент перемениться, стоило ей заметить слабину Люции.
Хоорс предпочтет доставить генералу, лишь бы не возиться.
Люция перебирала варианты, один хуже другого, ясно осознавая, что победить — практически невозможно. Ее потолок — устроить бунт в округе Инпу, и то, если повезет. Или пожертвовать жизнью, вложить все в один-единственный шанс попасть на тренировку вожака волков. Молить о справедливом бое, о шансе защитить собственную честь. Может, она проиграет и умрет от его меча. Может, выиграет, и ее порвут в клочья его сыновья.
Был и третий вариант. Пробраться в темницу под старым полигоном и казармами и вызволить единственную заключенную — госпожу Химари. Кошку, силой которой Люция восхищалась. Навыки которой казались ей идеалом. Для гарпии она была недостижимым совершенством. Да, с ее помощью месть станет сладкой и легкой.
Но было одно маленькое «НО» — кошку в темницу заточила сама Люцифера двадцать лет назад. Может, первые два варианта не так уж плохи?
Паучиха проснулась, когда лошадь стала губами жевать ее волосы. Открыла глаза и завизжала, что было мочи:
— Лоша-а-адь! Убери ее! Убери! — вопила она, сжавшись в комок и обхватив голову руками. — Убери! Убери!
Люция рывком поднялась на ноги и в два шага оказалась рядом, что-то ласково зашептала коню на ухо и, придерживая за шею, отвела к поилке.
— Замолчи! — рявкнула, вернувшись, грубо схватила за запястье и выволокла из-под навеса Еву. — Тихо! — зашипела, силой зажимая той рот рукой. — Не ной, кому сказала!
Ева виновато мычала ей в ладонь и послушно вытирала слезы, градом катящиеся по лицу. Всхлипнула, громко шмыгнула носом и пальцами отняла руку гарпии.
— Умница. Ноги в руки, и за мной, — скомандовала фурия и, не дожидаясь ответа, быстро пошла в лес.
Ева поплелась следом, икая при каждом вздохе. Ее всю трясло о страха, ноги странно чавкали, а руки казались слишком скользкими, но она боялась даже думать об этом.
— Собирай шалаш, я пошла на охоту, — Люция усадила провидицу под дерево. — Я вернусь сюда же. Поняла?
— А но-нодью т-ты с-сделаешь, м-м? — заикаясь, промямлила Ева и посильнее закуталась в платье.
— Сделаю, когда вернусь, — кивнула Люция и, сняв со спины поклажу, стянула куртку и кинула под ноги Еве. — Грейся.
Паучиха вцепилась в кожанку и накрылась ею, вжавшись в комок. Хотела было поблагодарить, но Люция уже шагала по лесу в одной рубашке и на ходу заряжала арбалет.
* * *
Рыжее пламя дохнуло в лицо, опалив брови и виски. Тяжелое дерево, разгорающееся все сильнее, давило на спину, грозясь сломать. Люция тяжело выдохнула и загребая руками горячую землю, попыталась выбраться. Оттолкнулась ногами, вспахав тлеющий мох, насилу сдвинула ствол сосны на бедра. Поднялась на руках и, рыча от обиды и злости, забила крыльями. Запах паленной плоти забивался в нос и пробуждал животные инстинкты, будил страх смерти.
— Чтоб тебя! Чтоб тебя! — закричала Люция, руками вытаскивая придавленные ноги.
Пламя лизало кожу, рвало рукава и так и норовило хлестануть по лицу. Мешало дышать, палило перья, обжигало ноги сквозь штаны.
Люцифера взревела раненым зверем и, упершись руками в дерево, сдвинула его. Отскочила, неуклюже размахивая крыльями, оттолкнулась, силясь вырваться из капкана пламени, но тут же рухнула на землю. Свирепо глянула за спину — левое крыло было сломано и вывернуто, с таким не то что летать, даже идти будет тяжко.
Но оставался Лион. Последний из отряда. И Люция была бы рада свернуться в комок под деревом и сдохнуть, но обещание, данное ястребу, било по вискам.
Гарпия отмахнулась от пламени, сложила сломанное крыло руками и плотно подвязала. Благо, плечо слушалось хоть как-то.
Мотнула головой, отряхнулась от ссыпавшихся огненных искр, и огляделась. С неба она видела ястреба, когда облетала пожарище, и если верить ориентирам — горам, виднеющимся вдали, и кошачьему храму, отсвечивающим лиловым в ночи, то до Лиона было рукой подать. И Люцифера ломанулась вперед, на горы.
Горящие ветки хлестали по лицу и рукам, на ладонях покраснели ожоги, надулись пузыри, но Люция неслась, не думая об этом. Перепрыгивала через рухнувшие деревья, сбивала пламя с крыльев и волос.
Кружилась голова, звенело в ушах, путались ноги, горело все тело.
Люция вывалилась на поляну и, пропахав лбом сухой мох, резко поднялась. Ноги тряслись. Крыло высвободилось из перевязи и повисло. Гарпия засмеялась, вытерла со щек и лба копоть. Животный ужас наполнял все ее естество, пожирал самые отдаленные кусочки души, поглощал разум. А она хохотала, дрожа всем телом от изнеможения. И даже была чуточку рада, потому что до Лиона оставались считанные метры. Ястреб лежал на груди, распластавшись по земле. Одно его крыло было придавлено тяжелой многовековой сосной. Он силился сдвинуть ее, но дерево лишь покачивалось, упершись в другие стволы, и все сильнее давило на сломанное крыло.
— Лион! — окликнула его Люцифера и, сбивая ноги, бросилась на помощь.
Но ястреб огрызнулся, отмахнулся здоровым крылом.
— Мы как договаривались?! Сперва солдаты, потом я! — кричал он, еще сильнее раскачивая упрямую сосну. Едва не взвыл от боли, но сдержался и уткнулся лбом в землю.
— Я уже всех доставила в госпиталь Алисе. Только ты остался, — Люция наотмашь ударила по крылу ястреба и, больно наступив на то ногой, бросилась к дереву. — Я подниму, а ты крыло тяни на себя. Давай!
— Что?! Поднимешь? Да ты совсем…
Договорить он не успел, Люция присела у дерева и, поддев пальцами, подняла ствол сосны. Приподнялась, одним махом опустив тот на грудь, и встала. Лион только и успел двумя руками сгрести крыло, как сосна упала на то же место, а
