Вы думали, что я не смогу опознать мертвеца?
— Откуда мне знать? Я впервые вижу живого некроманта.
Лодочник продолжал грести, скалясь страшной улыбкой.
— Кстати, — зомби подмигнул мне, — что вы сделали сладким масончикам, что они так вас ненавидят? Мне даже стало завидно, как можно настроить против себя стольких милых людей.
— Расскажу, если вы назовёте того, кто скрывается за подписью «ГК».
Зомби расхохотался.
— Легко, мой сладкий князь. Это граф Калиостро. Слышали о таком? Известный человек в их кругах. Теперь ваша очередь. Какие мозоли вы им оттоптали?
— Уничтожил всех членов масонских лож Петербурга. Ну и по мелочи ещё всякое.
— Солидно. Сразу видно, что вы серьёзный человек, не разменивающийся на мелочи. А может, ну его?
— Что именно?
— Нашу глупую вражду. Ну, было и было, что уж там. Давайте объединимся, сладкий князь.
— И против кого вы предлагаете дружить?
— Да против всех! Вы будете первожрецом, а я стану новым богом. Как вам?
— А почему не наоборот? — я едва не рассмеялся.
— Ну, если хотите, сладкий князь, то можно и наоборот. Я не жадный! Поедем вместе во Францию, скинем этого дурачка-короля и станем править сами. Построим огромные храмы себе и заставим всех нам молиться. Хорошо же? А потом будем всех завоёвывать. Возьмём самых красивых женщин, богатство, самые редкие вина. Построим огромную пирамиду, будем сидеть на самом верху и на всех плевать. А эти черви будут радоваться и славить нас. Как, а? Хорошо я придумал?
— Простите, барон, но как-то не очень. Никогда не хотел плевать в людей.
— Фу, какой вы скучный! Я думал, некроманты весёлые ребята, а вы такой же, как и все обыватели.
Лодочник бросил вёсла и скривился.
— Не хочу вас видеть, кислый князь. Прощайте! Кстати, именно в этом месте я утопил много забавных ребят, не желавших идти под мою руку. Передавайте им привет!
Зомби усмехнулся и начал осыпаться серым прахом. А дно лодки прохудилось, и она стала быстро набирать воду.
* * *
Теоретически, сильный маг может сдвинуть гору, стереть с лица земли город и сжечь маленькую страну. Или раздвинуть воды реки, как библейский персонаж, и пройти по дну между стенами воды. Но обычно страны просто завоёвывают, рушат только крепости, где сидит гарнизон, а с горами предпочитают не связываться — слишком много мороки подвинуть даже маленький холмик.
Вот и я не стал выбирать сложносочинённые способы. И когда лодка последний раз булькнула, просто пошёл по воде в сторону берега. Ничего сложного, если есть запас силы и умеешь быстро оперировать потоками эфира.
Из тумана показалась пристань, на которой застыла массивная фигура. Барон заложил руки за спину и наблюдал за моим приближением с нескрываемым любопытством.
— Шикарная техника, князь! Научите?
— А вам зачем? В могилке, куда я вас уложу, будет сухо, обещаю вам, барон.
— Тю! — он вытянул губы трубочкой. — Вы слишком самонадеянны, кислый князь. Вы разве не поняли, что говорите с божеством, а не с простым смертным?
В этот момент амулет на его груди вспыхнул, выпуская облако эфира. Сила мгновенно впиталась в его Талант, и тот ослепительно засиял. И следом швырнул в меня нечто вроде всполоха, только огромное и раскалённое добела.
Пух!
Вокруг полыхнуло огнём, а вода превратилась в перегретый пар. Нет, барон точно не участвовал в магических дуэлях и слабо представлял, как дерутся маги. Такими ударами он не сможет меня даже поцарапать.
Я ускорился и через пару секунд уже вырвался из облака пара. Ещё мгновение — и запрыгнул на пристань, занося руку с эфирным бичом.
— У-у-и-и-и-и!
Удар плетью заставил барона взвизгнуть поросёнком. Массивная фигура замерцала, поплыла сгустком тумана и пропала. Будто её тут и не было.
— Ха-ха-ха!
Барон появился у пакгаузов, тыча в меня пальцем и хохоча.
— Князь-дурачок! Ты думал, что можешь ударить бога? Ха-ха-ха!
Он распахнул рот, будто собирался кричать. Но вместо звуков из него начало вылетать тёмное облако, гудящее тысячей крыльев. Опять москиты! Да что у него за любовь к этим мелким гадам?
Рой насекомых застыл, делаясь всё больше и больше, гудя не хуже цехов кулибинского завода. Я не стал ждать, пока он атакует, и ударил первым.
Вынул из пустоты Нервного принца, крутанул в руке, выставил вперёд и выпустил струю раскалённого эфира.
Чёрное облако и горящий поток встретились над пристанью и сплелись в пылающий клубок. У меня было много эфира, а у барона насекомых. Они лезли и лезли из него и жарко горели в огне, надеясь продавить поток. Быть может, у них и был шанс, но в этот момент за спиной самодельного божества появился Анубис. Шакалоговый ухмыльнулся, взмахнул рукой и щёлкнул пальцами.
Это был его любимый фокус во времена, когда он существовал в виде моего Таланта. Из реки взлетели капли воды размером с кулак. Сплющились в тонкие диски и раскрутились до бешеной скорости, превращаясь в циркулярные пилы. А затем рванули к барону со всех сторон, визжа ультразвуком.
Он не успел даже вскрикнуть. Насекомые рассеялись, а в разные стороны полетели баронские «запасные части». Голова, руки, ноги, куски тела. Со стуком падая на пристань и булькая в воду.
— Плохой бог, — рыкнул Анубис, поднимая мёртвую голову с закатившимися глазами. — Негодный.
Голова дёрнулась, захрипела и посмотрела на шакалоголового.
— Плохая собачка, — вякнула она, скривив губы.
— Придётся наказать тебя палкой, — раздался голос барона с другой стороны.
Как ни в чём не бывало он вышел из-за угла пакгауза и погрозил Анубису пальцем. Похоже, остановить барона будет чуть-чуть сложнее, чем мне казалось.
Глава 16
Клетка
— Ату его!
Не сговариваясь, мы с Анубисом кинулись на барона. Надменно ухмыляясь, он выставил вперёд руки, собираясь бросить в меня заклинание. Но я первым швырнул в него «молот», а следом десяток Знаков Огня.
— А-а-а!
Заклятие отбросило его назад, приложив о стену пакгауза. А летящие следом Знаки превратили его в пылающий факел.
— А-а-а!
Точку в судьбе третьей инкарнации барона поставил Анубис. Челюсти сжались на толстой шее, раздался хруст, и грузное тело мешком осело на землю. Шакалоголовый плюнул на труп и разразился лающим смехом.
— Плохой князь…
Мы обернулись одновременно. Барон стоял шагах в двадцати от нас и обиженно поджимал губы. Надменность сползала с его лица, уступая место недоумению.
— И
