Читаем без скачивания Кольцо приключений. Книга 4. Кольцо 2050 года - Олег Северюхин

Как и все лирики, чиновник был не чужд политике и довольно подробно изложил светскую хронику последних дней, кто, где и с кем встречался, что было надето на дамах, и какую колкость в отношении немцев сказал обладатель белых усов Жорж Клемансо, только что возглавивший военный кабинет в созданном им правительстве.

– Этот человек приведет весь мир к миру, – каламбурил чиновник, – миру нужен мир. Наша армия сильна как никогда. Расцвет демократии освободил дремавшие силы русского народа на победу над тевтонами, которые были биты еще Александром Невским и будут побиты чудо-богатырями России, которые со дня на день наденут новую военную форму, делающую из них былинных богатырей.

– Извините, мадам, – сказал он, галантно поклонившись Ольге, – пойду, перекурю, вредная привычка, понимаете ли, господа, есть желающие составить компанию?

Мы отрицательно кивнули головами. Только он вышел, капитан сказал устало:

– Вот такие люди и приведут Россию к революции, к хаосу и трагедии братоубийства. Никто не хочет воевать. Война затянулась и конца ей пока не предвидится. Власть не способна управлять народом теми либеральными методами, какими она пользуется. В любой воюющей стране более жесткие законы, карающие за воровство и преступления перед воюющей страной. Россию разворовали. Армию разложили социал-демократические агитаторы, которые содержатся на немецкие деньги. Немецкие офицеры не препятствуют братаниям окопников. Это немецкие-то офицеры, для которых Ordnung uber alles. Все проводится под непосредственным руководством высшего военного командования. Военная юстиция молчит. У нашего командования связаны руки. Идет массовое неподчинение солдат. Царь-император взялся войной командовать, а война – это не плац-парады в Царском селе. Царица – немка. Распутина, слава те Господи, пришибли умные люди. А ведь запоздали они со всем этим. Эх, горько смотреть, как рушится наша Россия. Не составите компанию выпить по случаю знакомства поближе. Штабс-капитан Бестужев, Юрий Николаевич, нет-нет, к декабристам Бестужевым отношения не имею ни с какого бока, просто однофамилец.

Проводник сделал заказ в ресторан и нам был накрыт стол так, что мы совершенно не почувствовали, что в России идет война, что где-то проблемы со снабжением, а император требовал ввести сухой закон.

Глава 35

Поезд прибывал на Казанский вокзал. На выходе из вагона нас встретила разношерстная и восторженная толпа:

– Да здравствует революция! Царь отрекся от престола! Война до победного конца! Да здравствует Свобода!

Подбежавшая стайка гимназистов нацепила нам с Ольгой красные банты и поздравила с обретением свободы, с революцией.

– Вот, посмотри на них, – сказал я Ольге, – это эйфория от революции и неправильного понимания свободы как возможности делать все, что запрещено в нормальном обществе и строго наказуемо.

Наряду с прогрессивными силами активизируется и растет криминалитет, вылезший из подворотен и подвалов и воспринявший революцию как право безнаказанно грабить граждан государства под предлогом борьбы с прогнившим режимом и экспроприацией эксплуататоров. То есть, если ты одет в приличную одежду, то ты уже экспроприатор. Наверх выплывает всякая пена, которая становится прокурорами, судьями, тюремщиками, палачами.

Сейчас откроют тюрьмы для политзаключенных и вместе с ними в мир выхлестнется такая уголовщина, которую в цивилизованном мире уничтожают сразу после суда в присутствии не менее сорока человек, чтобы они подтвердили, что зло наказано и уничтожено. Жестоко? Жестоко, но необходимо. Если этого не будет, то уголовный мир проникнет во все поры общества и развяжет кровавый террор, уничтожая всех, кто не будет согласен с уголовными законами повседневной жизни.

– Ты не прав, – возражала мне Ольга, – так не бывает в цивилизованном обществе.

– Какие примеры тебе привести, чтобы ты поверила? – продолжал я убеждать ее. – Мы с тобой прибыли оттуда, где было чистое общество, очищенное от вековых оков того, что называется цивилизацией и люди естественно, по наитию тянулись к хорошему и светлому. Я уверен, что они преодолели бы все трудности и стали тем генетическим ресурсом, с помощью которого Земля превратится в настоящий Рай для всех живущих на Земле. Но люди, выбравшие для себя уголовные законы, не смирились с тем, что рядом строится общество счастья и пошли на нас войной. Только стойкостью и жестокостью мы усмирили уголовных. А если бы они взяли верх, то там были бы такие же события, которые мы сейчас с тобой наблюдаем.

– Нет, я все равно с тобой не согласна, – спорила со мной девушка, – в каждом человеке с рождения заложены гены доброты…

– Гены доброты – да, но они были заложены нашим Создателем, – не унимался я, – и в процессе эволюции ген доброты поменял свой математический знак. Он раздробился на множество подгенов, которые определяют поведенческую сущность, как отдельного индивидуума, так и группы индивидуумов – общества. Любой младенец после рождения улыбается и агукает, но с обретением сознания в нем просыпаются гены его предков. Сильный человек преодолевает генетическую зависимость и становится нормальным человеком, несколько видоизменяя свой ген, но не до конца. Должно пройти три-четыре поколения, чтобы отрицательный ген стал положительным и то возможны отклонения и рецидивы.

– Ты совершенно несправедлив к русскому народу, – рассердилась на меня Ольга, – разве можно так говорить про русский народ?

– А как можно говорить про русский народ, – усмехнулся я, – только по-былинному, речитативом и песнями под гусли? Так это все сказки. Русский народ ничем не хуже и не лучше других народов. Все, что ему приписывают, это попытка переложить на кого-то свои недостатки. Русских не любят за широту души, гостеприимство, независимость и за то, что тем, кто пускает газы за столом, без слов дают по сопатке и гонят из-за стола.

– И я все равно не могу понять, – спросила Ольга, – ты хвалишь или ругаешь свой народ?

– Я его не ругаю и не хвалю, – ответил я, – я стараюсь подходить к его оценке объективно. Это очень трудно даже нам, русским. А что говорить про иностранцев, которые во всем ищут отрицательные черты русских. У них вообще нет никакой объективности, поэтому русский человек, где только можно, должен отстаивать свое доброе имя, не гнушаясь даже приложиться кулаком к гнусной роже, потому что все равно будут говорить нехорошо. Если не приложиться, будут говорить с ненавистью, а если приложиться, то с уважением. Вот и выбирай. Запад сам ставит себя в такое положение, что нам так хочется врезать по западной морде, чтобы поняла, что если с русскими разговаривать по-хорошему, то у русского и в мыслях даже не появится сделать что-то плохое своему собеседнику. Последнее с себя снимет и нуждающемуся отдаст. Западу нужно смотреть мультфильм про маленького барсучка, который увидел свое отражение в воде и стал на него кричать и замахиваться лапой. И отражение точно так же стало кричать и замахиваться на барсучка. И только мама сказала барсучку: а ты улыбнись тому страшному, кто живет в озере. Улыбнулся маленький барсучок и «чудище» улыбнулось ему. Так они и подружились. Как же русский человек может хорошо относиться к Западу, если с запада нашествие за нашествием под общей целью «Drang nach Osten». То-то и оно. И сейчас Россия с тевтонами и австрийцами воюет. Если бы Европа шла с дружбой, то такую же дружбу она получила и от России. Может быть, даже большую, чем она бы смогла предложить.

– А куда мы сейчас едем? – спросила моя спутница.

– В Петроград, дело у меня там есть, – сказал я, подозвав к себе извозчика.

По улице бежал мальчишка-газетчик, размахивал номером газеты и кричал: Приказ номер один об отмене чинов и званий! Все стали гражданами! Покупайте газету «Правда»! Чины, звания и титулы отменены! Свобода!

– Вот, посмотри на конец России, – указал я рукой вокруг, – сейчас все это будет рушиться и те, кто придут к власти уничтожат десятки миллионов людей, чтобы снова возвратиться к тому, с чего они начинали. Так нужно ли было все это делать? Вот тебе характеристика русских, не прибавить и не убавить.

Глава 36

Порядок еще был и Николаевская железная дорога фунциклировала, как сказал один железнодорожный служащий четырнадцатого класса, неизвестно как оказавший в салоне первого класса. Вероятно, на волне свободы-с.

Так же за деньги накрывались столики в купе, и уже не было никакого запрета на открытое появление бутылок со спиртным на столах. Официант рекомендовал трехзвездочный армянский коньяк какого-то неизвестного производителя. Мне коньяк показался изрядным. Пробовал я коньяк и от Шустова, но он на меня почему-то не произвел никакого магического воздействия. Коньяк как коньяк. То же и с водками. Домашние водки были более чистыми, крепкими и настоянными на различных целебных травах и после посиделок или праздников люди не чувствовали никаких недомоганий на следующий день. Скажу еще, что и закуски были под стать подаваемым напиткам. И эти кулинарные тонкости опущу, потому что читатель сейчас почувствует легкое чувство голода и убежит на кухню, чтобы заглянуть, что там есть в холодильнике, а потом устроится на уютном угловом диванчике и начнет поглощать все, что попадется под руку, забыв о том, что он только что занимался чтением путевых записок.