Моя команда была выполнена, хотя и слишком медленно. Не поняли. Ладненько. Придется объяснить.
— Довожу до вашего сведения. Среди вас находится предатель, который в любой момент может начать стрелять. Я хочу, чтобы вы, выполняя мои дальнейшие указания, помнили об этом и не спускали друг с друга глаз. У нас мятеж. Двое мятежников уже казнены мной посредством браслетов, которые вы все носите. Кстати, по этой же причине не советую пытаться игнорировать или саботировать мои приказы. Двое уже попытались. Мой заместитель Вадим зачинщик мятежа — будет скоро пойман. С территории резиденции ему без меня не выбраться. Вам тоже. Хочу, чтобы вы это запомнили: БЕЗ МЕНЯ НИКТО ОТСЮДА НЕ СМОЖЕТ ВЫЙТИ! Но среди вас есть еще один. Я предлагаю ему добровольно сдаться, не дожидаясь, пока я найду его сам. В этом случае ему гарантируется жизнь.
Стволы в руках поднялись, но никто не признался. Напряженные лица, на которых отражалась скорее растерянность, чем повышенное внимание. Если так пойдет дальше, то, может быть, мятеж еще достигнет своей цели.
— Еще раз повторяю приказ, — я добавил металла в голосе. — Если кто-то сейчас сознается, не стрелять. Он будет арестован. Я обещал ему жизнь и сдержу слово. Итак? Нет желающих?
Напряжение висело в воздухе, заставляя кровь учащенно стучать в висках, но никто не сдвинулся с места.
— Ну что ж, — произнес я, — с этим мы разберемся позже. Теперь так. Группа, в которую входит Лена, и группа с Максимом поднимаются палубой выше и занимают положения у моего кабинета и у арсенала соответственно. Последняя группа спускается на третью палубу и ждет у седьмой комнаты. Всем все понятно?
Последовали кивки и возгласы "да".
— Тогда первыми выходит группа Лены. Еще раз напоминаю про внимание. Среди вас — предатель. Пошли.
Решение оказалось правильным. Никто не попробовал выстрелить или снова устроить покушение на меня. Все понимали: натянутые до предела нервы заставят других выстрелить при малейшем резком движении. Оставив группу в кабинете с приказом ни к чему не прикасаться под страхом смерти и расстрелять любого, кроме меня, кто войдет в кабинет, я отправился в арсенал и там произвел аналогичную расстановку. Теперь оставалось самое сложное.
Проводимая мной комбинация напоминала "ловлю мизера" в преферансе. Я должен был продумать и перекрыть все возможные отходы, прежде чем нанести решающий удар. Как и в картах, у меня был единственный ход, от которого все зависело. В случае чрезвычайного везения мог быть еще второй, но не более. Вадик слышал все мои распоряжения и знал, как я собираюсь его ловить. Еще он знал, что мне он нужен живой, а сам собирался стрелять на поражение. Карты лежали на столе, отходы перекрыты, и теперь нужно было наносить решающий удар.
— Я разблокирую дверь, и вы вбегаете внутрь. Кричать можно, стрелять нет. Он мне нужен живой, — проговорил я шепотом, раздавая бронежилеты, изъятые только что из арсенала. Риск будет компенсирован премиальными. Все. Вперед.
Я разблокировал дверь, и накачанные парни рванулись внутрь. Вадик и тут обошел меня. Вместо того, чтобы сидеть в углу и спокойно готовиться сдаться или стрелять в группу захвата, он стоял под дверью и ждал, когда я сниму блокировку. Потом он прыгнул в лифт и перенесся в неизвестном направлении, а замешкавшаяся на секунду охрана влетела в пустую комнату.
И тут меня прошиб пот: стоило ему перенестись в соседнюю комнату, и он смог бы, пока "глаза" вламывались в пустое помещение, разрядить обойму мне в спину. Я торопливо оглянулся. Ни души. Странно, значит, не только я тут допускаю ошибки?
— Все в коридор. Ждать! — заорал я, прыгая в лифт.
В кабинете я тупо уставился на четыре ствола, направленных мне в живот. За короткий миг, пока меня не признали, я успел проклясть и себя, и свою доверчивость, и даже попытаться поднять свой "узи". Потом я, не обращая внимания на взвинченных людей и на побелевшие пальцы на курках, стал снова просматривать помещения. Вадик находился в самом низу коридора, в тупике возле шестого склада. Он сам загнал себя в угол. Хотя, если разобраться, он и так был в ловушке. Из резиденции без меня все равно никто выйти не мог.
* * *И вот — все! У меня нет больше зама. Я сам только что превратил его в кучку протоплазмы, когда он сам себя загнал в самый низ коридора, и не могу сказать, что мне это далось легко.
Да, Вадик был мертв, а вопрос о причинах и еще одном участнике мятежа так и оставался нерешенным. Уже подходя к кабинету, я вспомнил об охране и, не желая рисковать, крикнул в открываемую дверь:
— Это я! Не стрелять!
Лица все так же были напряжены, а у Лены слегка размазалась тушь вокруг глаз.
— Можете успокоиться, — проговорил я. — Спрячьте оружие и топайте в общую комнату. Лена — останься.
Надо признаться, у меня давно уже дрожали колени от напряжения. Я опустился в кресло за столом и жестом пригласил Лену садиться.
— Я бы хотел задать тебе пару вопросов, — начал я, еще толком не понимая, зачем мне понадобился разговор с ней в такой момент. Скорее всего, я хотел обсудить свои проблемы в надежде натолкнуться на решение по ходу разговора. Я давно заметил: если не можешь найти в чем-то ошибки, попробуй объяснить решение несведущему человеку. В большинстве случаев это помогало.
Лена неловко рухнула в кресло напротив и судорожно кивнула головой. Видимо, решив, что этого недостаточно, она выдавила:
— Да, конечно...
Во рту у меня не было ни капли с момента звонка Вадика, и я снова потянулся за бутылкой с вином. Для этого мне пришлось привстать, а назад я плюхнулся со всего маху. Предусмотрительно передвинутый вперед "узи" отозвался легкой болью в паху, а сползший назад транслятор больно ударил по почкам.
Я все-таки не выругался. Просто зашипел и, достав коробку, положил ее перед собой на стол. Этот невинный жест почему-то заставил побледнеть Лену.
— Что ты хочешь, чтобы я рассказала? — испуг заставил ее и без того большие глаза увеличиться почти вдвое.
Я умудрился не обратить внимания даже на это. Лена мне нравилась, и я не скупился на знаки внимания. Каждый раз, когда она заходила ко мне, угощал кофе или вином, иногда дарил разные мелочи, делал комплименты. Так и сейчас, я протянул ей наполненный стакан и сказал:
— Это даже не вопрос. Мне хотелось бы понять, что заставило Вадика попытаться меня убить.
— Ты же понимаешь, я ничего не могла сделать. Ты ему мешал, и рано или поздно он все равно бы это сделал.
— Понимаю... хотя, постой... не понимаю. Почему он это сделал?
Губы Лены продолжали дрожать, а к вину она так и не притронулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
