— Понимаю... хотя, постой... не понимаю. Почему он это сделал?
Губы Лены продолжали дрожать, а к вину она так и не притронулась.
— Ты слишком много знаешь, да и не живешь по его правилам.
Я поперхнулся вином и вскочил.
— Это ОН — МНОГО ЗНАЛ, а правила тут могут быть только МОИ!!! — заорал я, вскочив, как после увесистой затрещины. Как ни странно, мой взрыв не подействовал на собеседницу, и она продолжила.
— Как скажешь. Теперь ты тут командуешь.
Лена мужественно отводила глаза в сторону. Своим заявлением она ударила по моему самолюбию. Злость закипела во мне, и я уже открыл рот, чтобы продолжить объяснять "политику партии", но, так ничего и не сказав, заткнулся. Все-таки я был программистом, а эта профессия приучает все алгоритмизировать — раскладывать по шагам. Исходя из ее слов, получалось, что до сих пор Вадик был тут главным, а я его помощником. Явная чушь. Но откуда это могла знать девушка? Пока я копался, изучая возможности техники, именно Вадик набирал личный состав, инструктировал его и объяснял законы жизни в резиденции. Получалось, что я ничего не знал об этих законах. Я, конечно, мог все изменить, но для того, чтобы что-то менять, нужно сначала знать, что уже есть. И в этом Лена мне могла сильно помочь.
— Послушай, — начал я, снова усевшись в кресло. — Я сейчас тебе кое-что скажу, а ты попытайся в это поверить. Договорились?
— Конечно, — ответ Лены меня поразил своей безжизненностью, как будто это сказала не двадцатитрехлетняя девушка, а примитивный синтезатор речи.
— Так вот. Я не знаю, что тебе сказали о моей организации, но поверь, хозяин здесь — я. Я устанавливаю правила, я открываю путь сюда, и от меня зависит: кто и когда попадет назад. Причем так было всегда. Я слишком углубился в изучение... м-м-м... ну, в общем... в работу, и слишком доверял Вадику, который был всего лишь моим замом. Теперь я хочу, чтобы ты мне помогла понять, что здесь происходит. Договорились?
— Как скажешь, — повторила равнодушно Лена. Но глаза ее постепенно стали выражать удивление, и она вдруг спросила:
— А можно, после всего, что я тебе расскажу, ты отправишь меня назад?
— Ты хочешь прервать контракт? — удивленно спросил я. — Я, конечно, понимаю, что сегодняшнее происшествие не способствует хорошему настроению, но ты знала, что работа "нервная", а оплата превосходит все, на что ты можешь рассчитывать в других местах. Мне кажется, тысяча долларов в месяц, плюс полное обеспечение во время работы...
— Сколько? — Лена начала истерически хохотать. — Вадим мне обещал пять. И возможность продления контракта за семь.
Настал черед удивляться мне. Суммы зарплат были у нас оговорены заранее. Дело было даже не в сумме (я мог платить любую зарплату), а в том, что это был явный перебор.
— Минуточку. Тут опять кто-то кого-то надул. Зарплату выставлял тебе я, и там действительно стоит тысяча. Кроме того, подумай сама — учет и отчеты в том объеме, который я требую, не стоит таких денег. Логично?
— Учет? Да я за весь месяц еще не одной бумажки в глаза не видела!
— Тем более...
— Я смотрю, ты действительно ничего не понимаешь, — с материнской теплотой произнесла Лена. — Хорошо. Я помогу тебе. Но сначала я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь.
— Оставить сумму, обещанную тебе Вадиком?
Комичность ситуации заключалась в том, что ответь она "да", я бы тотчас согласился. Она мне по-прежнему нравилась, нехватки в деньгах я не испытывал и надеялся: если она останется работать, то у меня будет возможность завести роман. Реальность, как всегда, оказалась проще и грубее.
— Зачем мне деньги, если их некому будет тратить, — выдавила из себя девушка. — Я хочу, чтобы ты оставил мне жизнь.
БРЫЗГИ ГРЯЗИСтарое "Бургундское" мне всегда нравилось тем, что ты мог ощутить привкус и запах настоящего спелого винограда, не искаженного брожением. Вместе с тем это было вино, причем не из легких. Вот и сейчас я пил уже второй стакан подряд. Не залпом, а постепенно, как и положено пить хорошие вина, вот только вкуса я сейчас не ощущал.
Сидящая передо мной Лена ждала, как и подобает ждать ответа на такой вопрос, — не дыша. "А если я налью себе третий стакан? Она же просто задохнется?"— пробежала глупая мысль. Девушка ждала ответа, а я не знал, что сказать. Убивать ее я никогда не собирался, но, с другой стороны, если она была уверена в обратном, значит, было за что? Идиотизм ситуации не смешил. У меня, обыкновенного программиста, выторговывают жизнь, как у какого-нибудь Вито Корлеоне! Еще смешнее должно быть оттого, что правильно выторговывают. Троих-то уже нет, причем это сделано вот этими вот руками. "Четверых", поправил я себя. А что ответил бы "крестный отец" на такой вопрос? Может, пора учиться управленческим методам у классиков? Я спокойно поставил стакан на стол и произнес:
— Цена хороша. А товар? Я же не знаю, стоит ли он того? Что ты мне можешь рассказать такого, что не расскажет кто-то другой?
— Ты же хочешь узнать, на каких условиях нанимались люди, почему и как организован мятеж? Наверняка ты захочешь уйти от неприятностей в будущем, да и узнать, кто был четвертым. Так?
Такого поворота я не ожидал. Точности поставленных вопросов я мог только позавидовать. И самое главное, она ЗНАЛА кто был четвертым!!!
— Кто? — выдохнул я.
Лена в ответ протянула мне руку, предлагая совершить сделку.
— КТО?! — рявкнул я, пожав и сжав ей руку одновременно.
— Я, — отрубила Лена.
Который раз за день я на пару секунд превратился в соляной столб, а потом выдернул руку из вспотевшей ладошки девушки.
"Сопьюсь", — пронеслось в голове, когда я в очередной раз наливал себе вина.
"Сопьется", — подумал я, автоматически наполняя протянутый Леной стакан.
— Та-а-ак, — вылетело изо рта, едва сведенные зубы разжались, пропуская край стакана. К моему великому удивлению, горло пропустило очередную порцию алкоголя, а мой обалдевший от происходящего мозг выдал ценное указание: "Сначала информация, а потом действия!" Я действительно был готов разрядить в нее обойму прямо сейчас, но оставались еще Вадиковы головорезы, а договориться с ними будет куда сложнее. Я и раньше не пользовался среди них популярностью, а теперь мой имидж имел скорее отрицательное значение.
Когда емкость в руке опустела, я уже принял решение.
— Окей. Ты будешь жить. Рассказывай.
— Спрашивай, — произнесла Лена, допив свое вино. Ей, видимо, тоже требовалось время, чтобы собраться с силами. Мимоходом я удивился стойкости этой хрупкой девушки. Другая на ее месте уже давно валялась бы в истерике. Хотя кто знает, как человек поведет себя в критической ситуации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
