Его работа была завершена и, пройдя первые испытания, получила одобрение. Началось повсеместное внедрение проекта, ставшее настоящим фурором в области электроники. Ник как идейный вдохновитель проекта был вынужден присутствовать на бесконечных презентациях и приемах в разных странах, устраиваемых в его честь. Его детище, по сути дела, знаменовало собой новую эру в развитии науки и производства.
Прилетев в Женеву поздно вечером с очередной презентации, усталый, но счастливый, он попросил Лиз выйти за него замуж. Ее изумило то обстоятельство, что он сделал ей предложение лишь тогда, когда его надежда стать богатым стала реальностью.
— Неужели ты думал, что деньги так много значат для меня? Я бы вышла за тебя замуж, даже если бы ты был простым дворником, — со смехом ответила она.
Они слились в нежном поцелуе, завершившемся актом любви. Эту ночь они спали в объятиях друг друга.
На следующий день стало ясно, что все не так просто, как казалось накануне. Ник был одержим идеей реставрировать палаццо. По его замыслу, Лиз должна была жить с ним постоянно, забыв о своей работе.
8
Их размолвка продолжалась, когда они улетели в Венецию на выходные. Ник собирался осмотреть виллу, а Лиз навестить дядю.
На следующий день Лиз загорала на палубе яхты, а дядя направился в палаццо, чтобы поговорить с Ником.
— Я слышал, что у вас с Лиз разногласия. Я выслушал ее точку зрения и теперь хочу услышать твою.
— Она же сказала вам, что я думаю по этому поводу.
— Женщины иногда передергивают факты в свою пользу. Впрочем, как и мужчины, взять, к примеру, политиков… Я хочу услышать от тебя, как обстоят дела. А потом скажу, что сам думаю об этом.
Они разговаривали на балконе, с которого хорошо была видна «Морская звезда», стоявшая на якоре в бухте.
— Я знаю, что вы не в восторге от наших отношений, — сказал Ник. — То есть что мы с Лиз живем вместе, не состоя в законном браке. Мне это тоже не нравится. Я люблю ее и хочу жениться. У меня есть дом и достаточно средств, чтобы отремонтировать его и привести в надлежащий вид. У нас есть все, что необходимо для счастья. Единственным препятствием является карьера Лиз. Но она прекрасно владеет итальянским и, я уверен, легко смогла бы получить работу в какой-нибудь местной газете или журнале. Но ее это не устраивает. У нее высокие притязания.
Он замолчал, ожидая возражений Джека. Но тот хранил молчание. Тогда Ник продолжил:
— Если быть честным до конца, то мне не нужна преуспевающая жена. Многие мужчины не в состоянии содержать семью в одиночку, и их жены вынуждены работать. Но к нам это не относится. Реставрация «Сан-Пьетро» — дело не одного дня. Она займет много времени и усилий. Лиз могла бы взять это на себя. Она любит это место, у нее артистическая натура, и ей понравится заниматься реставрацией. Она легко сходится с людьми. К тому же результаты ее усилий не заставят себя долго ждать. Не то что в журналистике: сегодня тебе отдают первые полосы в газетах, а завтра печатают твою информацию на последней странице.
— Журналистика у нее в крови, — задумчиво изрек Джек. — Ее ближайшие предки, все без исключения, были журналистами. То, что заложено в наши гены, изменить трудно. Меня, к примеру, притягивает море. Один из моих дедов был капитаном. Электроника — вещь новая и мне непонятная, но если покопаться в твоей родословной, то наверняка отыщется кто-то с такими же наклонностями и интересами, как и у тебя.
— Вероятно, вы правы, — согласился Ник. — Но большинство людей запрограммировано так, что создают семью и рожают детей. Журналистика сейчас резко отличается от той, что была во времена прадедушки Лиз. Она стала грязной и аморальной. Вы можете представить себе свою племянницу, бесцеремонно сующую микрофон под нос очередной жертве, чтобы попасть в число самых популярных авторов? Я — нет.
— У каждой профессии есть оборотная сторона, даже у таких благородных, как медицина и юриспруденция. Ты не можешь выбирать за Лиз ее будущее. Она должна разобраться с этим сама. Я понимаю твои чувства, сынок, но времена, когда женщины слепо следовали за своими мужьями куда угодно, давно прошли. Даже тридцать лет назад одна девушка отказалась сорваться с насиженного места, чтобы вместе со мной отправиться в плавание по жизни.
— Наверное, она теперь жалеет об этом.
— Не думаю. Такая жизнь была бы тяжела для нее, как, впрочем, для любой женщины.
— Но жизнь, которую я предлагаю Лиз, не тяжела. Очень скоро я смогу дать ей все, что она пожелает.
— В настоящий момент она хочет свободы и независимости. Ты не сможешь привязать ее к своей ноге. Мне кажется, тебе надо быть терпеливым и дать ей возможность самой разобраться в том, что для нее важно в жизни.
— Но как долго это будет длиться?
— Кто знает? Но бесполезно тащить ее к алтарю, если она хочет одно, а ты — другое. Такая дорога ведет к разводу.
Лиз догадалась, что у Джека с Ником состоялся откровенный разговор, или, как обычно говаривал дядя, разговор по душам. Но она никого не спрашивала, о чем шла речь и чем все закончилось. К ее великому облегчению, Ник с тех пор перестал на нее давить, ни разу не обмолвился о проживании в палаццо и не заводил больше разговоров о свадьбе. Казалось, он смирился.
В марте ей предстояло ехать в Базель, чтобы написать очерк об одной династии, производившей шелк на протяжении многих веков. Успешно справившись с заданием, она села в поезд, чтобы вернуться обратно.
И тут ее прошиб холодный пот: у нее была задержка месячных на четыре дня. Раньше с ней ничего подобного не происходило, и она запаниковала. Теоретически это могло быть обусловлено разными причинами, включая нерегулярное питание и обилие стрессов, характерное для людей ее профессии. Но только теоретически. Она считала, что единственной причиной, вызвавшей задержку, могла быть только беременность. Ей не верилось, что скоро ее фигура станет шарообразной. Нет, она очень хочет иметь детей, но только позднее, когда сделает себе карьеру и станет известной журналисткой.
Поездка Ника в Америку совпала по времени с ее командировкой, и Лиз не ждала его раньше вечера. Она не поехала в аэропорт встречать его: по ее озабоченному виду он сразу бы понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Ей не хотелось объясняться на виду у всех.
Сверившись с расписанием прилета, Лиз включила телевизор, чтобы как-то скоротать время. Как назло, на всех каналах шли «мыльные оперы», героини которых пространно рассуждали, рожать им или нет. Она остановилась на одной и стала смотреть, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Вопрос остался не решенным, героиня была в отчаянии, и будущее казалось ей беспросветным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
