— Ник, пойдем с нами, — велела она. — У меня нет твоей подходящей фотографии, которую я могла бы повесить на стене в своем кабинете в Ноттингеме.
Помещение, где они находились, являла собой нечто среднее между библиотекой и комнатой отдыха. Стены были уставлены полками с книгами, в центре стоял рояль, а в углах — кресла и диван.
Джейн наладила освещение: чувствовалось, что она не первый раз держит в руках фотоаппарат и занимается съемкой. Она научила Лиз позировать так, как это делают профессиональные модели, и та, переборов смущение, подчинилась, забыв о присутствии Ника.
Сделав несколько снимков, Джейн вдруг сказала:
— А теперь мне нужно сфотографировать вас двоих, склонившихся над роялем. Когда вы оба прославитесь, я продам ваши фотографии в самые респектабельные журналы за большие деньги, — лукаво улыбнувшись, добавила она.
— Если только хочешь остаться с нами друзьями, — сухо отреагировал Ник. — Я намерен оградить свою личную жизнь от всяких репортеров. Пусть тщеславные снобы дают им интервью и позволяют фотографировать, но моя личная жизнь принадлежит только мне.
— Не волнуйся, я просто пошутила. А теперь встань ближе к Лиз… Так… Отлично. Теперь еще один снимок Лиз, сидящей на рояле, скрестив ноги. Ник, подсади ее, пожалуйста.
— Нет-нет, боюсь, рояль не выдержит, — запротестовала Лиз.
— Ерунда, ты весишь не больше перышка, — заверила ее Джейн. — Это будет потрясающий снимок.
Крепко взяв Лиз за талию, Ник усадил ее на рояль.
— Откинься назад, обопрись на руки, скрести ноги, и вообрази себя Мерилин Монро, — наставляла ее Джейн.
Лиз сделала так, как ей велели, и платье задралось, обнажив длинную красивую ногу в изящной модельной туфельке, изготовленной специально для этого наряда. Повинуясь наставлениям Джейн, она обратила свой взгляд на Ника и, слегка опустив ресницы, придала ему томное, манящее выражение. Лиз надеялась, что он рассмеется ее выходке, но Ник стоял как вкопанный и с молчаливым удивлением взирал на нее. Зато Джейн была в полном восторге.
— Ты просто прирожденная модель! — воскликнула она. — Хорошо, Ник, можешь спускать ее вниз. Пожалуй, нам пора присоединиться к остальным.
Лиз могла и сама слезть с рояля, но она дождалась, пока он поможет ей. Когда Ник взял ее за талию, она наклонилась к нему и, глядя в глаза, нежно улыбнулась. В тот самый момент, когда он легко поднял ее словно пушинку, Джейн отступила на шаг в сторону и сделала последний снимок.
— Спасибо, — поблагодарила Лиз, коснувшись руками груди Ника, когда он поставил ее на пол.
Отвернувшись, Ник смущенно пробормотал, обращаясь к Джейн:
— Если ты дашь мне ключ от своей комнаты, я отнесу фотоаппарат.
— Очень мило с твоей стороны. — Она вручила ему ключ. — Второй этаж, третья дверь по правой стороне коридора.
— Люблю воспитанных мужчин, — бросила Джейн, когда они остались вдвоем. — Многие мужчины предпочитают казаться грубыми и резкими, боясь насмешек и издевательств со стороны своих приятелей. Но, мне кажется, Ник всегда будет галантным и предусмотрительным.
— Когда вы проявите эту пленку, пожалуйста, пришлите мне те снимки, на которых мы с Ником вместе.
— Конечно, пришлю, и не только вам, но и ему тоже.
Лиз изнывала от нетерпения, дожидаясь, пока Ник соизволит потанцевать с ней. Ей казалось, что он специально отодвигает этот долгожданный для нее момент. Он танцевал со своей матерью и мачехой, Джейн и другими женщинами, прежде чем приблизился к ней и учтиво пригласил на танец.
Они вышли на середину зала, где стояло несколько пар, ожидая начала музыки.
— Приятный вечер, — тихо произнес он.
То же самое говорили ей и другие мужчины во время танца, чтобы завязать ничего не значащий разговор. Но от него она этого никак не ожидала.
— Ты так думаешь? — спросила она, взглянув на него.
— А ты нет? — удивился он.
— Я бы не назвала вечер просто приятным. Это безликое определение для такого прекрасного, насыщенного эмоциями и запоминающегося дня в моей жизни. Самого замечательного дня. И это все из-за того, что случилось до начала танцев… после того, как ты вручил мне подарок.
— Именно об этом нам и стоит поговорить по окончании танцев.
— А почему не во время них?
— Потому что мои слова могут не понравиться тебе. И если тебе захочется запустить в меня чем-нибудь, я предпочел, чтобы это случилось не на людях.
— Но я еще ни разу не кидала в тебя никаких предметов, — возразила она, прижимаясь к нему.
— Всегда наступает момент, когда делаешь что-то впервые. — Он слегка отстранился от Лиз, приподнимая ее руку. — Твоя роль Мерилин Монро закончилась и, пожалуйста, перестань разыгрывать из себя соблазнительницу. Тебе такое поведение не идет.
— Возможно, но у меня не было практики. Проблема заключается в том, что единственный мужчина, кого я хотела бы соблазнить, это ты.
— Учитывая нашу возрастную разницу, скорее меня можно считать соблазнителем. Но мне такая роль не нравится.
— Ты предпочел бы, чтобы кто-то другой совратил меня?
— Я предпочитаю не слышать всякой чепухи! — Его голос стал предельно жестким.
— Какая же это чепуха? Многие мужчины неоднократно намекали мне, что они не прочь лечь со мной в постель. Не могу же я постоянно отказывать им. Кроме того, надо учитывать и фактор любопытства.
— Но ты же не слепая подражательница! У тебя достаточно ума, чтобы не копировать поведение других людей. Ты же не пробовала наркотики?
— Это совсем другое. Наркотики губят человеческую жизнь.
— И секс без разбора тоже.
— О, Ник, расслабься. Ночь, проведенная с незнакомцем, отличается от ночи, проведенной с человеком, которого знаешь много лет и которому веришь. Если ты не испытываешь ко мне симпатии, то зачем тогда подарил мне эти великолепные серьги? Почему ты тогда поцеловал меня?
— Я ежегодно дарю тебе подарки на день рождения с момента нашего знакомства. Естественно, ты мне нравишься. А этот поцелуй был следствием импульса… который мне следовало сдержать.
От этих жестоких слов ее лицо исказилось от боли. Заметив это, Ник изменил тональность разговора.
— Ради Бога, Лиз, ты же знакома с законами физиологии. Мы с тобой уже говорили на эту тему много лет назад, когда к тебе пристал тот греческий юнец. Или ты думаешь, что взрослые мужчины живут по другим законам? Полагаю, что большинство мужчин, с которыми ты сегодня танцевала, включая благочестивых отцов семейства, испытывали подобные желания во время танца. Это нормальный мужской рефлекс. Нам всем нравятся привлекательные женщины, и мы часто сдерживаем свои побуждения. Но на этот раз я совершил глупость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
