Кудрин глядел на операторов с сожалением и тоской, вместо их опухших физиономий ему представлялась перекошенное алкоголем лицо Олимпиады. «Больные люди, – думал Максим, – что с них взять? Склонность к употреблению становится непреодолимой. Я видел ее всего несколько дней, и в каждый из них она была нетрезвой. Возможно, в этом кроется причина ее неугомонного характера. Бедный ее жених! Представляю, сколько крови она у него выпила одновременно с водкой».
Лично ему кровь портила Верочка. У нее тоже был рабочий день на этом же мебельном предприятии. Судя по тому, как на Максима косились дамы из бухгалтерии, Верочка успела им растрепать о его приключениях, выставив их в неугодном для него свете. Кудрин хмурился еще больше и молча обходил дам из бухгалтерии стороной, слыша за своей спиной шипение и охи.
Верочка с ним принципиально не разговаривала. Она даже не смотрела на бывшего жениха, проносившись мимо него со скоростью кометы, от которой шлейфом шел удушающий аромат духов с феромонами. Максим попытался с ней заговорить на ходу, поздравил ее с праздниками. Но когда Верочка внезапно остановилась перед ним, принялся бормотать что-то нечленораздельное о подарках.
– Мерси! – заявила Верочка. – Твоим новогодним подарком я так недовольна, что нет сил высказать слова благодарности. Я и не буду их высказывать, достойного подарка я так и не получила!
Кудрин вспомнил о кольце и замешкался, решая, что сказать недовольной Верочке в этом контексте: сразу сделать предложение или снова начать о том, что он немолодой холостяк в годах… Верочка не стала дожидаться, фыркнула и побежала дальше. Максим облегченно вздохнул, убежав, она не оставила ему выбора, который он был сделать не в состоянии. Нет, у него не было похмельного синдрома, как у операторов, но голова напрочь отказывалась соображать на лирическую тему.
Кудрин вошел в приемную, его кабинет находился напротив кабинета директора предприятия, а в приемной сидела «два в одном» – секретарша на двух руководителей фабрики. Ирочка хмыкнула, и Кудрин понял, что и эта знает все, или почти все, что ей смогла разболтать Верочка. Он кивком головы поздоровался и поглядел в сторону директорской двери. Ирочка пояснила, что нового директора не было и нет. Кудрин подумал, что тот, скорее всего, объявится после рождественских праздников, и пошел к себе.
Максим сел за стол, разложил документы, но внезапно на него нахлынуло такое чувство вины, что он не сдержался и взял трубку селекторной связи.
– Ирина, – уверенно сказал он, – если ко мне придет невеста, то не задерживайте ее ни в коем случае. Я ее жду. – Ирочка обомлела и принялась обзванивать отделы.
Олимпиада тряслась в электричке, междугородним автобусам она доверять не стала, еще ненароком изменят маршрут и сорвут выполнение миссии. Кудринский шарф лежал в пакетике аккуратно сложенный и дожидался своего владельца. Липа приготовилась к встрече по полной программе. Если бы ее увидела Элька Скороходова, которой пока было не до подруг, так как жених требовал разорвать помолвку, то она бы непременно восхитилась вкусом и умением Липы выглядеть достойно в щекотливых ситуациях. Чего только стоили сапоги-ботфорты на высокой шпильке и мини-юбка, больше похожая на спустившийся пояс! А боевая раскраска на Липином лице, призванная замаскировать синяк, была настолько неотразима, что дворовые коты разбежались от Липы в разные стороны. Пришлось нацепить солнцезащитные очки, чтобы хоть немного погасить то сияние, которое она источала своей внешностью.
В электричке к ней было присоседились два парня, попытавшихся завязать знакомство с такой красавицей, но красавица моментально превратилась в чудовище, и те испуганно перебежали в другой вагон. Липа усмехнулась, приблизительно такого эффекта она ожидала от встречи с Кудриным. Сегодня ее уже не мучили сомнения, она решительно заняла сторону женщин-феминисток и собиралась пикетировать загс. Пока же следовало поставить на место этого ловеласа Кудрина, специально оставившего у нее в квартире шарф. Он думал, что она обрадуется поводу и примчится к нему на всех парусах?! Ха! Она примчится, но пусть он пеняет на себя.
Городок, в котором некогда проживал известный композитор, в лучах дневного солнца показался Олимпиаде вполне приличным. Обычный подмосковный город, каких немало. Тесные улицы, заснеженные крыши невысоких домов… А вот и та самая улица Спортивная! Вот эта улица, вот этот дом. Лифт по-прежнему не работает. И его квартира…
Липа остановилась у двери и перевела дыхание. Значит, так, звонит, оставляет пакет и убегает! Нет, не пойдет. Для чего же она так старалась сногсшибательно выглядеть?! Звонит, оставляет и не убегает. Презрительно смотрит на него, разворачивается и уходит. Другое дело! Липа нажала на кнопку звонка три раза, после чего подбоченилась, выставила вперед ногу и принялась нетерпеливо постукивать каблучком. Кудрин не спешил открывать. У Липы был свой ключ, который подходил к замку его двери, но Липа не такая бесцеремонная, как этот тип, она не станет врываться в чужую квартиру. К тому же, вероятно, он может быть там не один, а с Верочкой. Или, что гораздо хуже, с Серафимой Павловной. Вот уж ее Липа видеть ни за что не хотела.
Она позвонила еще раз. И еще раз. Приложила ухо к замочной скважине – тишина. И только после этого позвонила в соседнюю квартиру.
– С прошедшими и наступающими праздниками вас, милочка! – обрадовалась Роза Викторовна. – Я сейчас как раз осваиваю Кришну. Вы могли бы мне помочь надеть сари, дорогая, – она блаженно уставилась на Липу. Но та не собиралась помогать с Кришной. У нее намечался Кудрин. – А его нет дома, – сообщила Роза Викторовна, – у них предприятие частное, они сегодня работают. Если передумаете и зайдете ко мне, то я буду очень рада, – и Роза Викторовна объяснила Олимпиаде, на каком автобусе можно добраться до мебельной фабрики.
Липа поблагодарила соседку Кудрина, пообещала обязательно к ней зайти когда-нибудь, как только, так сразу, и направилась на остановку общественного транспорта. Ехала она недолго, корпуса фабрики нашла быстро, а рядом с ними и небольшое двухэтажное офисное здание. Единственным препятствием оказалась охрана предприятия, которая ни за что не хотела пускать ее без пропуска, а его нужно было заказывать заранее. Липа предложила охранникам позвонить главному инженеру, те позвонили секретарю. Ирочка, памятуя о том, что утром сказал ей Кудрин, поинтересовалась, а кем ему приходится рвущаяся в офис женщина.
– Невестой! – нисколько не сомневаясь в ответе, выкрикнула Липа, убежденная в том, что только родственные или брачные отношения откроют перед ней все двери. На обратном конце провода охнули, и охранники пропустили Липу.
