– Но он назвал себя покровителем тех, кто должен проснуться, и четвероногих братьев. Я же никому не покровительствую.
– Не спеши. Тебе предстоит взобраться на гору знаний и помогать другим. Ты – человек, а человек сотворен, чтобы поддерживать жизнь всех существ, себе подобных, и зверей… Почему, по-твоему, проводятся церемонии очищения после охоты? Не просто, чтобы испросить прощения у того или иного четвероногого или пернатого народа, но чтобы привести себя в полную гармонию со всем миром, чтобы выйти из-под дурного влияния сил, которые живут в крови наших жертв. Выходящая из любого живого существа кровь всегда нечиста. В крови пребывает начало бессмертной жизни, начало Ни, то есть то, что даёт человеку Силу. Это единственно личное, чем владеет человек и вообще всякая живность. Ничем другим мы не владеем: ни лошадьми, ни оружием, ни женщинами… Вот почему любое истечение крови поражает Ни. Поэтому нужно очищение. Мы, люди, должны знать и помнить это, потому как животные этого не знают. Они прекрасны, но их дух настолько же ниже нашего, насколько наш ниже Великого Духа.
– Я не понимаю… Скажи мне, отец, как же быть с врагами? Мы проливаем их кровь на войне…
– Я рад, что ты спросил, потому что сейчас для тебя нет ничего важнее этого вопроса… В давние, очень давние времена на земле многое было устроено иначе, чем сегодня. Прадеды наших прадедов ещё не думали рождаться – вот как давно это было. Тогда не знали более тяжкого осквернения, чем пролитие крови. Люди жили в согласии со всеми зверями. Великий Дух давал им пищу, о которой сегодня они не имеют понятия. Но как-то один из людей получил иханблапи, то есть священное видение, в котором кто-то сказал ему, что все люди тоже звери. И он уподобился зверю и вкусил мяса. Тогда к людям обратился Дающий Жизнь и объяснил, что кровь, попавшая на провинившегося, сделала его нечистым. Тогда, чтобы избавиться от преступника, народ его убил. Однако Великий Дух сказал им, что они поспешили и осквернили себя пролитой кровью и что им необходимо провести церемонию очищения. Так люди ступили на путь кровопролитий, убивая тех, кого считали виноватыми, и начали проводить регулярные очищения души и тела. Великая Сущность-Которая-Над-Всеми-И-Во-Всех не позволяет проливать кровь даже самых злых врагов. Но все племена позабыли об этом главном требовании. Теперь повсюду война.
– Как же мужчины жили раньше? Как они проявляли свою отвагу и ловкость, если не воевали? Я не понимаю!
– Тебе нужно понять, что, убивая врага, ты убиваешь часть жизни, которой распоряжается только Великая Тайна. Вся жизнь принадлежит ей. Убивая врага, ты уничтожаешь часть Великой Тайны. Убивая, ты порождаешь силу уничтожения. Если ты выкопаешь ямку в земле, то её заполнит воздух, её также может заполнить дождь… Но и выкопанную землю ты положишь на место того воздуха, который заполнит ямку… Одно всегда занимает место другого.
Против каждой силы всегда находится точно такая же сила. То, что ты выплёскиваешь из себя с ненавистью, образовывает в тебе пустошь, которая тут же заполняется другой силой, равной твоей ненависти. Но и твоя выпущенная сила тоже должна возвратиться к тебе, потому как она есть твоя неотъемлемая часть. Тогда в тебе такой силы становится слишком много. Она начинает убивать тебя, подстраивает опасные ситуации или насылает болезни… Выпущенная кровь, полна разрушительной силы. Если ты достаточно крепок и не поддаёшься, то эта сила переползает на твоих родных.
Странный Медведь ощутил леденящую дрожь во всём теле. Слова Красного Лося разрушали основы жизни настоящего мужчины, воина, охотника. Если бы Лакоты жили так, как предлагал Красный Лось, они никогда не стали бы людьми, которых всегда страшились все враги. Странный Медведь растерянно смотрел то перед собой, то вверх, куда поднимался дым костра. Этот крепкий и всегда уверенный в себе мужчина теперь казался беспомощным младенцем, брошенным под ноги боевых коней. Он не был готов к такому взгляду на вещи. Он не хотел знать такую сторону жизни.
Красный Лось неторопливо достал трубку, обёрнутую в обрезки шкуры белого бизона, и стал набивать её.
– Я знаю, что ты не сможешь сразу согласиться с тем, что ты услышал, поэтому я не стану говорить больше. Мы покурим, и ты пойдёшь, – сказал старик.
Странный Медведь молчал.
– Я поднимаю эту трубку к Единственно Прекрасному, – монотонным голосом затянул Красный Лис, прижимая трубку одним концом к груди, другим направляя её вверх. – Я раскуриваю эту трубку с Великим Отцом и Великим Духом. Пусть на земле будет синий погожий день. Пусть станет меньше крови, меньше горя. Я обращаюсь, пуская дым, к Великой Тайне и прошу за всех людей. Пусть не ожесточатся их сердца, когда придёт трудное время. Я с благодарностью принимаю от тебя, Создатель, и боль, и радость. Я направляю эту трубку к начинающемуся дню, воплощению вечно возрождающейся жизни…
КАМЕННЫЙ ЮНОША
В очень далёкие времена среди безбрежных тёмно-зелёных лесов, пушисто покрывающих горные кручи, жили в стороне от людей четыре брата. Слухи об их удивительной дружбе и преданности доходили до самых разных племён, и ни разлившиеся топкие болота, ни раскалённые пески пустынь не могли сдержать распространение славы о четырёх братьях. Дряхлые седовласые мудрецы ежедневно поднимались перед полыхающим огнём и в старческом умилении вели рассказ об удивительных чужестранцах. Собравшиеся вокруг костра молодые мужчины кивали головами, но в сердцах их тлела зависть к четырём братьям из неведомой страны, которые слыли непревзойдёнными охотниками и при этом не стыдились заниматься женской работой.
Однажды старший из братьев, собирая дрова, занозил палец на ноге. Ничтожная рана сперва не беспокоила его, но через некоторое время палец стал распухать и сделался огромным, как голова. Он вскрыл страшный нарыв охотничьим ножом, и оттуда вытекла целая река коричневой слизи. Разлившись у подножия отвесной скалы, эта жидкость превратилась в зловонное болото. Заглянув в раскрытую рану, охотник обнаружил внутри что-то непонятное. Он принёс свою находку домой. Обмыв её, братья обнаружили, что в руках у них находилась крохотная девочка.
Вскоре она выросла в красивую девушку. Прекраснее не найти было во всём свете. Она взяла на себя всю женскую работу, готовила мужчинам еду, выделывала шкуры так хорошо, что они становились белыми и мягкими. Сшитая её руками одежда всегда была удобна в носке и имела живописные узоры выполненные раскрашенными иглами дикобраза.
Многие юноши приезжали к ней свататься, но она отвечала отказом, твёрдо решив посвятить свою жизнь четырём добрым мужчинам, которые считали её своей сестрой.
