— Они нечто вроде санитаров внутри тела, не так ли?
— Да. Размерами мы тоже не превышаем бактерию, но у нас металлическая оболочка, а не стенки, из монополисахаридов. Я не сомневаюсь, что белые кровяные тельца могут отличать одно от другого, и пока мы не наносим вреда окружающим тканям, они не будут реагировать на наше присутствие.
Грант постарался оторваться от созерцания проплывающих мимо отдельных объектов и уделить внимание панораме целиком. Откинув голову, он прищурился.
Вокруг все плясало и перемещалось. Каждый предмет непрерывно колыхался на месте, и чем меньше он был, тем ощутимее были его колебания. Зрелище напоминало колоссальное балетное представление без всяких правил, постановщик которого сошел с ума, а танцоры оказались во власти сумасшедшей тарантеллы.
Грант прикрыл глаза.
— Вы чувствуете? То самое броуновское движение, хочу я сказать.
— Да, еще бы, — ответил Оуэнс. — Хотя оно не так сильно, как я предполагал. Поток крови густ и вязок, куда более плотен, чем тот солевой раствор, в котором мы находились, и его плотность смягчает удары.
Грант почувствовал, как сдвинулась с места палуба, сначала в одну сторону, а потом в другую, но движение было достаточно мягким и не таким резким, что им пришлось пережить, находясь в игле. Белковые составляющие жидкой части крови, «протеин плазмы» (в памяти у Гранта всплыла эта фраза из прошлого) держали судно в своих вязких объятиях.
— В общем-то пока все нормально. Он почувствовал, как к нему возвращается хорошее расположение духа. Может, все и получится.
— Я бы предложил вернуться на свои места, — сказал Оуэнс. — Скоро мы приблизимся к ответвлению артерии, и мне придется сворачивать.
Члены экипажа стали располагаться в креслах, все еще не в силах оторваться от картины за иллюминаторами.
— Я думаю, это просто позор, что нам доведется быть тут всего лишь несколько минут, — сказала Кора. — Доктор Дюваль, что это такое?
Мимо проплыла тонкая спиралевидная трубка, образованная крохотными структурами. За ней последовали еще несколько таких же.
— М-да, — сказал Дюваль. — Этих я что-то не узнаю.
— Может, вирус, — предположила Кора.
— Великовато для вируса, как мне кажется, и во всяком случае, я не видел ничего подобного... Оуэнс, у нас есть возможность брать образцы?
— Мы даже можем в случае необходимости выходить из судна, но сейчас мы не имеем права останавливаться для сбора образцов.
— Да бросьте, нам, может, никогда не представится такой возможности. — Дюваль решительно поднялся. — Давайте затащим его в судно. Мисс Петерсон, вы...
— У судна есть определенное задание, доктор.
— Оно может и подождать, учитывая... — начал
Дюваль, но поперхнулся на полуслове, почувствовав на плече крепкую руку Гранта.
— Если вы не против, доктор, — сказал он, — давайте не будем спорить по этому вопросу. Нам предстоит сделать определенную работу, и мы не можем ни останавливаться, ни сворачивать, ни даже замедлять ход, какие бы интересные находки ни попадались нам по пути. Я надеюсь, вы .понимаете меня, и нам больше не придется возвращаться х этой теме.
В неверном мигающем свете, падающем от стенок артерии, было видно, что нахмурившийся Дюваль не мог скрыть раздражения.
— Ну, хорошо, — раздраженно пробормотал он, — они все равно исчезли.
— Если мы справимся с заданием, доктор Дюваль,
— сказала Кора, — мы получим возможность неограниченно продлевать срок миниатюризации. И тогда мы как следует займемся исследованиями.
— Да, пожалуй, вы правы.
— Справа стенка артерии,' — сказал Оуэнс.
«Протеус» заложил длинную пологую дугу, и стенка теперь была, казалось, футах в ста. Затем какое-то темное образование мелькнуло на фоне янтарного свечения внутреннего слоя артериальных стенок, и его ясно можно было разглядеть.
— Ха! — сказал Дюваль. — Прекрасный способ выявления атеросклероза. Все бляшки можно просто сосчитать.
— Вы и их тоже можете устранять, не так ли? — спросил Грант.
— Конечно. В будущем. Можно будет послать такую подлодку, чтобы как щеткой пройтись по всей артериальной системе, расширить склеротические участки, кое-где заменить их, бурить и расширять отверстия... хотя лечение обойдется жутко дорого.
— Может, рано или поздно оно будет проводиться автоматами, — сказал Грант. — Что-то вроде маленького робота-уборщика, который будет все приводить в порядок. Или, предположим, каждому человеку при рождении будет вживляться такой чистильщик. Вы только гляньте...
Теперь они двигались несколько ближе к стенке артерии и турбулентные завихрения потряхивали их куда основательнее. Но при взгляде вперед стены, казалось, уходили все дальше и дальше милями бесконечных туннелей.
— Кровеносная система, как я уже говорил, со всеми своими мельчайшими сосудами, тянется на сотню тысяч миль, если вытянуть их в одну линию.
— Неплохо, — отметил Грант.
— Сотня тысяч миль в не уменьшенном масштабе. При наших же сегодняшних размерах, — прикинул он, — больше трех триллионов миль — половина светового года. Если бы в нашем сегодняшнем состоянии мы попытались исследовать всю кровеносную систему Бенеса, это было бы равносильно путешествию к звездам. ;
Микаэлс выглядел усталым и осунувшимся. Ни относительная безопасность, в которой они находились, ни красота их окружения, — ничто не в силах было утешить его.
Грант попытался изобразить непринужденное веселье.
— По крайней мере броуновское движение оказалось не таким уж страшным, — сказал он.
— Да, — согласился Микаэлс. — Я не совсем четко представлял его себе, когда мы не так давно обсуждали вероятности воздействия потока.
— Точно так же вел себя и Дюваль, когда заинтересовался образцами.
Микаэлс сглотнул.
— Типичная узколобость Дюваля, когда ему захотелось остановиться, чтобы собрать образцы.
Покачав головой, он занял место в кресле у столика, прикрепленного к одной из переборок. На нем был экран с двигающейся светящейся точкой, который представлял собой значительно уменьшенную копию того, что размещался в контрольной башне; такой же, только еще более уменьшенный, был в прозрачном пузыре Оуэнса.
— Какая у нас скорость, Оуэнс? — спросил он.
— С нашей точки зрения, примерно пятнадцать узлов.
— Конечно, с нашей точки зрения, — раздраженно сказал Микаэлс. Склонившись над столиком, он принялся что-то быстро подсчитывать. — Мы будем у разветвления через две минуты. Когда пойдете на разворот, держитесь от стенки на таком расстоянии. Тогда вы попадете точно в середину ответвления и спокойно двинетесь дальше по капиллярной сети. Ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
