— Веснушка, — поприветствовал голос, и рядом со мной материализовалась фигура.
Я вздрогнула и схватилась за колотящееся сердце.
— Джиперс Криперс, — прошептала я в испуге.
Киллиан подошел еще ближе, засунув руки в карманы. В свете из кухни, который я оставила включенным, я видела его полуулыбку.
— Ты только что сказала «Джиперс Криперс»? — спросил он веселым тоном.
Мои щеки покраснели.
— Нет, — ответила я смущенно.
Киллиан подошел еще ближе, хотя и не прикоснулся ко мне; его руки оставались в карманах.
— Да, сказала. Моя маленькая Лекси сказала «Джиперс Криперс», — пробормотал он.
От фразы «моя маленькая Лекси» дыхание на мгновение перехватило.
— Это инстинктивно, — объяснила я. — Мама не ругается. Я переняла от нее несколько из ее… слов-заменителей.
Киллиан стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела.
— Не смущайся, — сказал он хриплым голосом. — Это очаровательно.
Он выдержал паузу.
— Мне нравится, что твоя мама защищает тебя от ругательств. — В его тоне сквозила резкость, и мое сердце немного сжалось, когда я поняла, что его мама не защищала его ни от чего, особенно от чего-то такого банального, как ругательства.
Он поднял руку и слегка коснулся моей челюсти. Я затаила дыхание, пытаясь продлить прикосновение, получить от него максимум удовольствия.
— Такому прекрасному человеку, как ты, не нужны уродливые слова, — решил он.
Я поджала губы. Я всегда испытывала неловкость из-за того, что не ругалась. И все же Киллиан, похоже, одобрял это. Ему это нравилось.
— Что же, если я хочу защититься от опасности ругательств, мне придется найти новую группу, учитывая лексикон мальчиков, но вряд ли это произойдет в ближайшее время.
Наступило долгое молчание, которое мне хотелось заполнить и в то же время оставить все как есть. Мне не терпелось спросить Киллиана, почему я не получала от него вестей, почему он пришел ко мне посреди ночи. Но я этого не сделала.
— Да, Веснушка, после вечера пятницы, не думаю, что в ближайшее время ты избавишься от этих парней, — сказал он наконец. — Им нужна суперзвезда, если они хотят чего-то достигнуть.
Мое сердце екнуло.
— Ты был там? — сделала я вывод.
— Конечно, был, — подтвердил Киллиан, и его ладонь скользнула вниз по моей руке, обхватывая кисть руки. — Я бы ни за что это не пропустил.
Я попыталась думать под ощущения его большого пальца, поглаживающего тыльную сторону моей ладони.
— Я не видела тебя. Почему ты не подошел поздороваться?
— Не хотел привлекать к себе внимание, учитывая, что Клэй знает меня и знает, что мне не хватает пару лет для того, чтобы находиться в его баре, — объяснил Киллиан. — Это была твоя ночь. Ты должна была провести ее с друзьями и семьей.
Я нахмурилась, глядя на него в темноте.
— И с тобой, — поправила я его. — Ты мой… мы ведь друзья, не так ли?
Киллиан сжал мою руку.
— Мы нечто большее, Веснушка.
Я проигнорировала резкий кувырок в животе.
— Хорошо. Что ж, значит, на нашем следующем концерте я ожидаю тебя в качестве почетного гостя, — распорядилась я.
Киллиан тихо рассмеялся.
— Твое желание для меня закон.
Я ненадолго замолчала.
— Если ты был там, то почему… — я сделала паузу, не желая показаться прилипчивой.
Киллиан коснулся моего подбородка.
— Почему — что?
Я уставилась на него.
— Почему я ничего не слышала от тебя? — тихо спросила я, очень надеясь, что это не прозвучит драматично.
Киллиан обхватила мою щеку и вздохнул.
— Прости, детка. У меня произошла кое-какая херня с мамой. — Он приложил палец к моим полуоткрывшимся губам, предвосхищая мой вопрос. — Об этом я расскажу тебе завтра. Это время слишком драгоценно, чтобы омрачать ее проблемами.
Я замерла, когда его рука на долю секунды задержалась у моих губ, и его большой палец скользнул по ним.
— Короче, я был занят. Обычно для тебя я никогда не бываю слишком занят. Это было исключение. И оно станет единственным, — пообещал он.
Я сглотнула.
— Мог бы воспользоваться той штукой, которую изобрели для информирования людей о том, что они заняты, — тихо предложила я. — Знаешь, это модифицированное изобретение Александра Грэма Белла?
Я слегка поддразнивала его, главным образом, чтобы скрыть боль, которую почувствовала, несмотря на его красивые слова.
Киллиан помолчал, затем снова вздохнул. На одно великолепное мгновение он прильнул лбом к моему лбу, прежде чем ответить:
— Я к этому не привык, — пробормотал он. — К необходимости отмечаться, хотеть отмечаться. Думать о ком-то каждую секунду, когда я бодрствую. Я не совсем хорош в этом.
— Думаю, ты в этом вполне хорош, — прошептала я.
— По отношению к тебе «вполне хорош» — не приемлемо.
Мы снова замолчали, пока его словах омывали меня. И тут в моей голове что-то щелкнуло.
— Завтра, — сказала я внезапно. — Ты сказал, что мы поговорим о твоей маме завтра. Что будет завтра?
— Завтра, — ответил Киллиан, поглаживая мою щеку, — будет наше первое свидание. Наше первое настоящее свидание.
При этом мое сердце пропустило около миллиона ударов.
— Это довольно короткий срок, — произнесла я наконец. — А если бы я была занята?
В поле моего зрения возникла улыбка на привлекательном лице Киллиана.
— Детка, ты занята завтра вечером?
Я помолчала какое-то время.
— Нет, — сказала я в итоге.
Он искренне усмехнулся, заключая меня в объятия. Его губы прижались к моей голове, и я растворилась в кольце его рук. От него пахло потрясающе: мускусом, с легкой ноткой сигаретного дыма. Хоть я и ненавидела сигареты, на Киллиане отголосок их звучания мне нравился.
Слишком скоро он прервал наши объятия.
— Твоя мама не будет возражать, Веснушка? — спросил он несколько настороженным голосом.
Все внутри упало от того, что я до сих пор ничего ей не рассказала. Об этом я бы Киллиану говорить не стала, помня о нашем разговоре на школьном дворе. Он считал себя недостойным меня из-за своего воспитания, как бы ни пытался скрыть этот факт. То, что я не рассказала о нас маме, затронуло бы его. Навредило. Я этого не хотела. От этой мысли мне стало немного не по себе.
— Она не возражает, на самом деле, она в восторге, — солгала я.
Я почти почувствовала на себе недоверчивый взгляд Киллиана.
— Твоя мама не против, что ты впервые начала встречаться? С парнем на мотоцикле?
— Учитывая, что она встречается с тем, у кого есть мотоцикл, она не может ставить мне это в упрек, — парировала я, стремясь уклониться, а не откровенно лгать.
Киллиан замер.
— Она встречается с кем-то, у кого есть мотоцикл? — медленно повторил он.
Я кивнула.
— Хотя старается держать это в тайне. Она не рассчитывала на мою острую наблюдательность. — Я сделала паузу. — Или на мою бессонницу. Я поймала ее, когда она перебегала улицу, — поправила я себя.
В последующем молчании чувствовалась некая странная энергия.
— Бессонница? — повторил он с беспокойством.
Наступила пауза.
— Перебегала улицу? — отрывисто повторил Киллиан мои слова.
— Ага.
— К Буллу? — уточнил он.
— К нему самому.
— Дерьмо, — пробормотал он с недоверием в тоне.
— Почему ты так удивлен? Конечно, они с мамой не совсем подходят друг другу, учитывая, что он почти немой, а она так много говорит, что поразительно, как ее голосовые связки до сих пор не отказали. Тем не менее, он — мужчина, а моя мама — настоящая находка, — несколько защитно заявила я.
Киллиан потер мои руки.
— Дело не в твоей маме, — успокоил он. — Дело в Булле и, ну, в любой женщине, — прозвучало расплывчато.
— Почему? Он гей или что-то типа того?
В жизни бы в это не поверила. Помимо полуночных визитов мамы, во время которых они вряд ли играли в шашки, были еще взгляды Зейна, обращенные на нее. Конечно, до приезда в Амбер у меня не имелось большого, да и вообще никакого, опыта в этой области, но я понимала, что мужчина-гей не смотрит так на женщину. А вот гетеросексуальный мужчина очень даже смотрит. Примерно как Киллиан смотрел на меня.
