Обо всем, кроме Киллиана.
Я испытала легкую вину за свою скрытность.
— Ты не можешь крутить роман ни с одним из мальчиков, — огрызнулась я. — Это обернулось бы полным кошмаром, и я просто не выдержала бы такой драмы.
— Не меняй тему, — приказала Эмма, слишком хорошо меня зная. — Свидание. Мальчик. Выкладывай.
Я вздохнула и, как будто у моего рта было собственное мнение, выложила все до мельчайших подробностей о моем… романе с Киллианом.
— И теперь, когда у нас наконец-то официальное свидание, все кажется другим и новым, и я чувствую, что меня вот-вот вырвет, — закончила я, запыхавшись.
На другом конце линии повисла долгая пауза.
— Ого, — наконец сказала Эмма. — Мне хочется злиться на тебя, лучшая подружка, за то, что ты так долго хранила от меня такую колоссальную тайну, но у меня также есть желание станцевать счастливый танец вокруг кофейни, в которой я сейчас стою, несмотря на горячего бариста, который посчитает меня придурошной.
Я приготовилась.
— Так какое из желаний победит?
Ответа я не получила, но услышала безошибочно узнаваемые звуки счастливого танца Эммы.
Я ухмыльнулась.
— Ладно, я снова с тобой. Ты моя должница, потому что бариста определенно считает меня придурошной. Отменяй запрет на участников группы, — заявила она.
— Запрет остается в силе.
Она драматично вздохнула.
— Тебе лучше познакомить меня с принцем Гарри, когда будешь выступать на 100-летнем юбилее королевы, — смягчилась она.
Я ухмыльнулась шире.
— Договорились.
— Хорошо, похоже, времени у нас мало, поэтому я не могу говорить столько, сколько хотелось бы, об этом Киллиане, — затараторила она. — Скажу одно. Я рада за тебя, Лекси. В полном восторге. Ты всегда была сногсшибательной, а идиоты в школе всегда были слишком слепы, гоняясь за пустоголовыми дурочками, чтобы это заметить. Похоже, ты нашла того, кто знает, что ты достойна внимания.
Я глубоко вздохнула.
— Это он достоин внимания.
— Нет-нет, ничего подобного. Ты — выгодная партия. Ему лучше дорожить тобой, иначе я приеду и хорошенько его вразумлю, конечно, после того, как это сделает Мия. Чуть позже мы еще поговорим об этом. А сейчас иди к шкафу, возьми свои любимые линялые джинсы, в которых твоя попка смотрится красиво, и блузку Free People с рукавами-колокольчиками и глубоким вырезом.
Я вскочила с кровати и собрала указанные вещи.
— Готово? — спросила она.
— Готово, — подтвердила я.
— Отлично. Теперь одолжи у мамы пыльно-розовые туфли на танкетке и дополни ими свой потрясающий наряд.
Эмма знала мамин и мой гардероб почти так же хорошо, как и мы, учитывая, что наш дом был для нее вторым домом. Семья у нее была не самой лучшей, поэтому мама старалась, чтобы она как можно чаще ночевала и ужинала с нами.
— Волосы. — Она призадумалась. — Богемский рыбий хвост, — решила она.
— Киллиану нравятся мои волосы распущенными.
Наступила пауза.
— Ну, сейчас 21 век, и мы не делаем прически в соответствии с мужскими предпочтениями. Мы делаем их согласно моде, — ответила она.
Я не удержалась и засмеялась.
— Да, мэм.
— Не переусердствуй с макияжем. Тебе он не нужен. Только тушь, немного хайлайтера, румян и бледно-розового блеска. Того, что я тебе дала, который не размазывается от поцелуев, — проинструктировала она, имея большой опыт испытания стойкого к поцелуям блеска. В плане общения с мальчиками она была далеко не так неопытна, как я.
— Ты — спасительница. — Мой желудок уже меньше хотел избавиться от обеда.
— Для этого и нужны лучшие подруги.
— Тебе нужно приехать к нам и остаться. Я скучаю по тебе больше всего на свете, — выдавила я, испытывая серьезный приступ тоски по дому и моей подруге. На самом деле я скучала не по Вашингтону, а по оставшимся там людям.
— Как только заработаю достаточно денег, подумаю о переезде, — пошутила она.
Я отметила резкость в ее голосе, и меня взволновало, что дела с ее родителями могут ухудшиться, но у меня не было времени расспросить ее об этом.
— Мы поговорим сегодня вечером или самое позднее завтра. А теперь иди наводить красоту, хотя природа тебя щедро ею наградила, сучка, — поддразнила она. — Люблю тебя вечно.
— Люблю тебя дольше, — прошептала я в ответ, прежде чем отключиться.
Я посмотрела на одежду, разложенную на кровати, и вздохнула.
— Ладно, давай сделаем это, — пробормотала я сама себе, усмиряя порхающих в животе бабочек.
Глава 13
Когда раздался стук в дверь, на мне была только одна туфля. Прыгая, в попытке надеть вторую, я бросилась в гостиную.
— Я не готова, я не готова, — скандировала я в отчаянии. — Мам, открой дверь. Займи его чем-нибудь, — приказала я, прежде чем броситься обратно в свою комнату.
Мне удалось надеть вторую туфлю на бегу в спальню, не причинив себе непоправимой травмы. Я сунула кое-какие вещи в сумочку с бахромой и подошла к зеркалу. Последовав совету Эммы, я заплела свои кудри в свободную косу «рыбий хвост», ниспадающую на одно плечо. Невыносимыми муками добилась того, чтобы несколько кудряшек, будто сами собой, выбились из прически. Макияж был легким. От румян я отказалась, зная, что мое тело восполнит нехватку этого косметического средства из-за нервозности. Я остановила свой выбор лишь на блестящих тенях и туши. Быстро нанеся на губы розовый блеск, я застенчиво подтянула верх блузки.
Она была обалденной. Мы с мамой сражались за нее в магазине уцененных товаров. Я победила. Она была в цыганском стиле, даже больше бохо, чем обычно. С длинными и струящимися рукавами, но с нежным принтом. Она сужалась на талии и расширялась к бедрам. Именно вырез заставил меня остановиться. Обычно я носила под этой блузкой майку, но сегодня отказалась от нее, поэтому более чем осознавала, насколько декольте бросается в глаза. Мне не то чтобы не хватало груди, но я никогда не показывала ее так много, по крайней мере, на свидании.
Я вырвалась из своих мыслей. В любом случае переодеваться было уже слишком поздно. Я глубоко вздохнула, пытаясь не потерять сознание и заглушить сотню и одну мысль, кружащуюся в моем мозгу. Мне удалось не потерять сознание, но мысли не успокаивались.
Медленно выйдя из двери, я направилась в гостиную под тихий гомон голосов. Я очень надеялась, что они мирно общаются, и мама не угрожает убить Киллиана или сделать что-нибудь столь же нелепое.
Как только я добралась до гостиной, мои мысли замерли. В тот же момент, когда наши взгляды с Киллианом встретились. Не сводя с меня глаз, он поднялся с дивана.
В этот миг мой разум успокоился. Интенсивность его взгляда делала все остальное незначительным. Это заставило меня почувствовать себя ростом в десять футов. Будто я была красивой. Будто я была его.
— Веснушка, — пробормотал он, скользнув взглядом по моему телу. — Ты прекрасна.
Наши глаза снова встретились. От его слов и нежного, хриплого голоса шею и щеки обожгло пламя, и это прямо перед моей мамой. Я обрадовалась, что не воспользовалась румянами.
Я молча наблюдала, как он пересек комнату и взял меня за руку.
— Доставлю ее домой к десяти, Мия, — обратился Киллиан к маме, отводя от меня взгляд.
У меня была доля секунды, чтобы рассмотреть его. Он выглядел, как обычно, потрясающе. В выцветших синих джинсах и футболке Grateful Dead, которую я сразу же возжелала. Я также оценила, как она облегает его мускулистый торс. Несмотря на тепло калифорнийской погоды, он был в своей фирменной кожаной куртке.
Киллиан осторожно потянул меня к двери. Я помахала маме через плечо. Она грустно ухмыльнулась, и затем мы оказались снаружи.
Я ни о чем не думала, пока Киллиан вел меня через лужайку к своей машине.
Мой взгляд скользнул по улице, где Зейн работал над своим мотоциклом. Его суровый взгляд не отрывался от Киллиана, или, скорее всего, от нашим переплетенных рук. Я помахала Зейну и улыбнулась. Киллиан, наблюдавший за мной, проследил взглядом за моим жестом. Он кивнул Зейну, после чего подвел нас к пассажирской дверце своей машины и открыть ее для меня.
