— Он возвращается. Мне пора.
Я быстро отключилась и засунула телефон в сумочку. Когда Киллиан вернулся в машину, мои ладони лежали на бедрах. Он обернулся назад и поставил на заднее сиденье два пакета, от которых исходил изумительный аромат.
Наши взгляды встретились.
— Все в порядке?
Я кивнула, будучи более чем в порядке.
— Хорошо, — с улыбкой пробормотал он, заводя мотор и положив мне за спину мускулистую руку, чтобы выехать с парковки.
Как только мы вернулись на дорогу, он снова взял меня за руку. Она уютно устроилась в его ладони. Обратно к городу мы не повернули. Вместо этого поехали вверх по склону: с одной стороны дороги поднимались холмы, а с другой простирался океан.
— Куда сейчас? — спросила я, посмотрев в окно.
— Причиной вопроса стала твоя ненависть к сюрпризам? — поддразнил Киллиан.
Я оглянулась на него и задумалась.
— Нет. На самом деле, мне не нужно знать, куда мы идем. Я буду рада, если мы никуда не поедем, а останемся здесь.
Только теперь я поняла, что мое предложение не имеет смысла. «Здесь» — прозвучало расплывчато, учитывая, что мы находились в движущейся машине, но я имела в виду здесь, с Киллианом.
Казалось, он понял меня, потому что сверкнул глазами в мою сторону, прежде чем снова перевести внимание на дорогу.
Я неохотно оторвала взгляд от его профиля. Хотя могла смотреть на него целыми днями, подумала, что немного странно продолжать пялиться на него, пока он ведет машину. Я переключила внимание на дорогу. Мы ехали по возвышенности, и сумерки только-только коснулись неба, превратив его во взрыв красок, а внизу мерцали океанские волны. Красивый вид. Хотя предыдущий нравился мне больше.
Мы снова погрузились в уютную тишину, а Киллиан свернул на грунтовую дорогу, которая привела нас к тому, что, по моему предположению, было чем-то вроде смотровой площадки.
— Не боишься, испачкать машину? — спросила я, когда мы подъезжали к концу дороги.
Я знала, как он гордился тем, что собрал машину вместе с отцом. Он дорожил ей. И еще она была чистой, что странно для машины подростка.
Киллиан кинул на меня быстрый взгляд.
— Машины пачкаются, детка. Такова жизнь. Она не чистая и не простая. Если это так, то ты живешь неправильно, — заявил он.
Я уставилась на него, удивленная таким глубоким ответом на столь простой вопрос.
— Но твоя машина всегда чистая, — заметила я.
— Я ее мою.
Не удержавшись, я почему-то рассмеялась. Когда я снова обрела дыхание, то посмотрела на Киллиана.
— Я бы с радостью отказалась от этого маршрута, если бы могла избавить тебя от необходимости мыть машину.
Киллиан еще раз взглянул на меня, прежде чем остановить автомобиль на лужайке, откуда открывался прекрасный вид на океан и горизонт за ним. В обычной ситуации меня бы зацепило такое зрелище, но по тому, как Киллиан уделял мне все свое внимание, ничего другого не существовало. Я подумала, что могла бы сидеть перед Моной Лизой и все равно предпочла бы вид, к которому сейчас были прикованы мои глаза.
— Некоторые вещи стоят того, чтобы из-за них замараться, Веснушка. Независимо от объема уборки, — пробормотал он.
Мы долго смотрели друг на друга.
— К тому же, — добавил он с усмешкой, отпуская мою руку, чтобы дотянуться до заднего сиденья. — Возможно, мне будет приятно наблюдать, как ты вымоешь ее для меня. У тебя есть бикини? — поддразнил он.
Я снова засмеялась.
— В твоих мечтах, приятель.
Киллиан взглянул на меня так, что в животе у меня возникло странное ощущение, а губы закололо. Затем он вручил мне вкусно пахнущие пакеты.
— Возьми их. Остальное я принесу.
Я собиралась спросить, что такое «остальное», но он вышел из машины. Я последовала его примеру и осталась стоять, глядя на открывающийся вид, не зная, что мне делать с пакетами.
— Пойдем, Веснушка, — прошептал он мне на ухо.
Я слегка вздрогнула, даже не осознавая, что Киллиан позади меня. Я сделала так, как было сказано. Он привел нас почти к краю скалы, расстелил большой клетчатый плед и поставил на него холодильник.
И только тогда все встало на свои места. Обычно я соображала гораздо быстрее, но Киллиан занимал все мои мысли.
— Пикник, — прошептала я. — Ты устроил пикник.
Киллиан посмотрел на меня и осторожно забрал пакеты из моих рук.
— Технически пикник устроил не я, учитывая, что мой приятель Джейс обеспечил нас едой. Я просто подаю ее в другом месте, — поправил он, вытаскивая контейнеры из одной пакета и тарелки из другого.
С трепещущим сердцем я наблюдала за ним.
— Ты устроил пикник, — тихо повторила я. — Идеально.
Киллиан поставил контейнеры на плед и снова выпрямился.
— Рад, что ты так думаешь. Хотя признаюсь, мною движут эгоистичные мотивы. Я хочу, чтобы мы были одни, и никто нас не отвлекал. Только ты и я, — заявил он, делая шаг вперед, обхватывая меня за бедра.
Жест и слова были потрясающими и вызвали бы во мне прекрасные чувства, если бы не давление пальцев на ушибленное место, отчего я испортила момент, издав непреднамеренный писк боли и вздрогнув от его хватки.
Киллиан мгновенно насторожился, вся легкость исчезла. Он обеспокоенно посмотрел на меня.
— Что такое? Я сделал тебе больно?
Я шагнула вперед, коснувшись его рук в попытке успокоить.
— Нет, — быстро заверила я. — Это я ушиблась. Просто забыла об этом. Не волнуйся. Я в порядке.
Я надеялась, что он не будет расспрашивать дальше, и мне не придется позориться.
Киллиан нахмурился.
— Ты ушиблась? Где? Что случилось? — спросил он взволнованно.
Я вздохнула и покраснела от смущения.
— Вчера ночью мне немного... не терпелось встать с постели, и, возможно, я вступила в бой со своей простыней. Бой я проиграла, а край моей тумбочки выиграл, — пояснила я тихим голосом.
Затаив дыхание, я ожидала смеха. Когда его не прозвучало, я подняла глаза. Лицо Киллиана было непроницаемым.
— Покажи мне, — приказал он.
Я вздохнула и подняла подол блузки, все еще чувствуя на щеках пламя румянца. Я обнажила бедро и багровый синяк над поясом джинсов с низкой посадкой.
Киллиан с шипением втянул воздух сквозь зубы, легко касаясь моей кожи.
На этот раз я покраснела совсем по другой причине. Это уже было не просто его прикосновение к моему лицу или к моей руке. Это было более... интимно.
— Господи, Веснушка, — пробормотал он, глядя на синяк.
Наши мысли явно не совпадали. Опять же, он не был таким неопытным, как я. Такое прикосновение, вероятно, не имело для него большого значения. При этом я почувствовала укол боли, более сильный, чем от синяка на бедре.
— Все в порядке, — успокоила я его. — На моей коже легко остаются синяки.
Я все еще придерживала подол блузки, чувствуя на верхней части бедра прикосновение его пальцев.
Льдисто-голубые глаза встретились с моим взглядом.
— Я запомню это, — сказал он. — Постараюсь проявить особую осторожность, чтобы не навредить тебе.
Его глаза не отрывались от меня, а пальцы скользили по моему бедру. Я глубоко вдохнула, и выражение его глаз изменилось, в них вспыхнул жар, и я увидела, что теперь его мысли отражают мои недавние. Киллиан отдернул руку, и я отпустила блузку.
— Давай поедим, пока не остыло, — сказал он хриплым голосом.
Я прочистила горло.
— Хорошая идея.
Потом мы ели, разговаривали мало, наблюдали за закатом и наслаждались компанией друг друга.
***
— Ты серьезно рассчитывала поступить в Хогвартс? — спросил Киллиан.
Я кивнула.
— Проверяла почту каждый день перед моим одиннадцатым днем рождения и выглядывала в небе сов, — серьезно ответила я.
Тело Киллиана дрожало от смеха рядом со мной. Он поднял наши переплетенные руки вверх. Я рассматривала их в лунном свете на фоне ночного неба. Мы уже давно закончили наш восхитительный ужин и лежали на спине бок о бок, глядя на звезды и рассказывая неловкие истории из детства. Ну, это я рассказывала неловкие истории из детства. Киллиан же только слушал и задавал вопросы.
