закрепившиеся с моей подачи в Биллборде "Stunning Girls". И даже значительно потеснили их. Шуму было много, и он ещё не утих. И если в моём мире эта песня, насколько я помню, ознаменовала конец эпохи доминирования стиля диско, то здесь, похоже, всё только начинается.
"PRISTIN" мотаются по корейским городам и весям, пожиная славу, и вовсю настраиваются на международные гастроли. У них в планах сначала Япония, затем Италия и Англия. Америка пока под вопросом. К слову сказать, успех дал им такой творческий толчок, что они успели уже самостоятельно написать две новые песни — и довольно интересные. Видимо, сыграло роль и то, что я усиленно вовлекал их в работу над песней, объяснял и рассказывал о новых веяниях в музыке, не отвергал их советы и ненавязчиво подталкивал к тому, чтобы они тоже вносили что-то своё в процессе записи. А у меня сейчас нет-нет да и мелкнёт мысль отдать им через некоторое время и "Venus", ту самую знаменитую "Шизгару". Подумаю ещё, торопится некуда, времени впереди навалом.
* * *
— "PRISTIN" уже и во Франции на первом месте, — говорит СанХён. — Не жалко было отдавать? Там могла бы быть "Корона".
— Песню не жалко, сабоним, — отвечаю вполне искренне. — Мне девчонок было жалко. Гнобили их ни за что. А "Корона" без своего не останется. Песня есть, и очень хорошая песня. Вы же знаете — "Танцующие королевы".
— Когда она ещё будет. Почти месяц прошёл, а у вас только вокал готов. Ни к одной песне мы так долго минусовку не писали. Музыканты жалуются, что устали и не понимают, что ты от них хочешь.
— ХёДжон и МинГю не жалуются. Они меня поддерживают.
— ХёДжон и МинГю — фанатики музыки. Перфекционисты. Да, я помню, МинГю сказал, что твоя песня — это прорыв. Но нельзя ли как-нибудь… ускориться?
— Сразу после Китая будем писать окончательный вариант. Всё идёт по плану, сабоним, — успокаиваю я. В самом деле, не рассказывать же ему, что в моём мире эту песню доводили до ума почти полгода. Каких-то неполных четыре минуты звучания. И шесть месяцев работы. А когда слушаешь — кажется, что и написана песня была за те же три с лишним минуты. Надеюсь и у нас с ХёДжоном и девчонками получится не хуже. У меня есть фора — я слышал окончательный вариант и он постоянно звучит у меня в голове. Но у меня нет таланта Бенни и Бьорна, и это огромный минус.
Мои коронованые сонбе к потрясающему успеху "пристинок" отнеслись… Нормально, в общем, отнеслись. Я их заранее ненавязчиво подготавливал к тому, что будет большой "Бум!", и к тому, чтобы они не расстраивались, потому что следующие в очереди на мировой хит — именно они. График у группы сейчас напряжённый. До обеда мы шлифуем китайскую программу, а после — почти до вечера они работают с тичером и наставником по вокалу. В записи-то короновки звучат хорошо, но вот стоит только им запеть вживую — тушите свет. Больше всех достаётся БоРам. Победить её акцент — дело почти невозможное. Но она постепенно движется финалу, и я верю, что в итоге "Рейхстаг будет взят", вернее, взят будет Тауэр, поскольку битва идёт с английским языком.
СанХён между тем гнёт своё:
— ЮнМи, как у тебя с песней для "Stars Junior"? Им давно пора выпустить какой-нибудь новый хит. Что-нибудь этакое… ударное.
— Есть кое-что, сабоним, — отвечаю. — Как не быть.
А про себя добавляю: "Потому что всё уже написано до нас. И для нас. Бери и пользуйся. Точнее — воруй и получай за это незаслуженные плюшки. Хорошо, что мой "склад" ещё не опустел. А не то пришлось бы цитировать "Операцию Ы" дословно: "Всё уже украдено до нас".
Если быть до конца честным перед собой, я ведь тоже ворую. Беру без спроса чужое и называю своим. Да, конечно, для оправдания можно сказать, что я приношу в этот мир частичку прекрасного из мира другого и что без меня люди, живущие на этой Земле, никогда не услышали бы много красивых песен и мелодий… Но ведь хочется играть и петь не ворованное, хочется сотворить и что-то своё… Но доселе, сколько ни пытался, ничего не выходит. Таланта не хватает. Видимо, Гуань Инь своей божественной волей наделила меня только функцией своебразного ретранслятора, забыв или не пожелав добавить опцию "творец". Однако после встречи с группой "Stunning Girls" я стараюсь отдавать вспомнившиеся мне песни тем исполнителям, которые пели их в моём мире. Так вот песни "Superman" на пятом альбоме группы "Stars Junior" здесь почему-то не было. Вообще её не было. До сих пор не могу понять, почему случилось такое выборочное расхождение в наших мирах. Почему что-то из того, что было создано там, не появилось тут. А что-то появилось, причём почти один в один.
— Необычная песня, но им подойдёт. "Superman" называется.
— Опять супермен, — кривится он слегка. — Этих суперменов уже было… У каждой группы чуть ли не по два.
— Наш будет самым суперским, — уверяю я.
— Ты случайно не себя имела в виду, когда эту песню сочиняла?
— Сабоним, — говорю я укоризненно. — Если бы я хотела написать что-нибудь про себя, я должна была бы назвать песню "Supergirl". Но я этого делать не буду по трём очень веским причинам. Во-первых, я не супергёрл, я обычная девушка с необычными способностями к музыке и языкам. Во-вторых, мне нет необходимости нахваливать саму себя, за меня это прекрасно делают другие люди. Зачем им мешать? Ну и в-третьих, как вы давным-давно могли заметить, я ещё и очень скромная.
— Что-то я не припомню, чтобы я когда-либо совершал такую страшную ошибку, — задумывается он.
Какое-то время смотрим друг на друга с понимающими улыбками. Немного потроллить начальника так же приятно, как потроллить в ответ подчинённую.
— В этой песне они суперменами называют себя. И поют непривычно низкими голосами, очень брутально.
— У Сонмина и Реука низкие голоса? — недоверчиво переспрашивает он.
— Как ни странно, у них здорово получилось. Хотите послушать? У меня пробная запись на флешке с собой.
— Ну, давай, — разумеется, и не думает отказываться
