Наконец рабочий день благополучно завершился (немалую роль здесь сыграло то, что девушке не пришлось общаться с принтером, ксероксом или факсом), и Джейн, выходя из музея во второй раз, зябко поежилась. Морозный воздух стал особенно колким, резкий ветер забирался за шиворот. «Самое время для поездки на автобусе», — решила Джейн, глядя, как холодный шар солнца опускается в кроны Центрального парка. Вопреки ее обычному «везению», к остановке тут же подкатил МЗ. Автобус почти пустовал, в салоне горели все лампы, и Джейн не заметила ни одного ненормального. «А еще говорят, что в этом городе невозможно жить», — мысленно улыбнулась девушка.
Впрочем, стоило ей добраться до мрачного фамильного гнезда Доранов, как приподнятое настроение сдулось, словно проколотый воздушный шарик. Даже жизнерадостное похрапывание Гунтера не вызвало у нее обычной усмешки. Джейн обогнула лифт и направилась к затканной коврами лестнице, рассудив, что уж гобеленам-то ее хандра точно не причинит вреда. Непримечательная деревянная дверь на шестом этаже открылась по тому же коду, что и лифт, и, в качестве приятного бонуса, вывела девушку прямиком на кухню. Она подцепила яблоко из бело-голубой вазы и медленно зашагала по коридору, раздумывая, дома ли уже Малкольм.
Состояние Доранов делало его работу совершенно необязательной. Похоже, Джейн была единственной, кто поощрял его амбиции, — но даже ей в последнее время начинало казаться, что такое карьерное усердие чрезмерно. Малкольм пробыл на аукционе в Калифорнии все выходные, а когда Джейн просыпалась по утрам и машинально тянулась к его подушке, то о недавнем присутствии жениха свидетельствовали лишь остывающие простыни и пряный запах его тела. На чопорных семейных ужинах они сидели за столом друг против друга, но Джейн отчаянно скучала по их непринужденной болтовне и той необъяснимой химии, которая возникала между ними наедине. Удобный случай для разговора все не подворачивался, и девушка уже почти решилась написать жениху длинное обстоятельное письмо, которое в доходчивых выражениях объяснило бы, по чему именноона скучает в их отношениях.
Джейн так сильно сосредоточилась на мыслях о Малкольме, что когда она услышала в коридоре его голос, то сперва сочла за галлюцинацию. Однако через несколько секунд звук повторился, на этот раз громче — будто он шагал по комнате и говорил на ходу. Ну, или кричал. Джейн с содроганием поняла, что никогда раньше не слышала его крика.
Ему откликнулся второй голос, безошибочно принадлежащий Линн. Ее низкие угрожающие интонации заставили девушку содрогнуться. По всей видимости, Малкольм спорил с матерью, но разобрать отдельные слова с такого расстояния было невозможно. Внезапно голоса начали приближаться. Опасаясь произвести впечатление, будто она подслушивала (и не желая упустить ни одного шанса подслушать), Джейн быстро заскочила в ванную рядом со столовой. В комнатке было темно, прохладно и резко пахло отбеливателем. Девушка моментально потеряла ориентацию в пространстве и испытала легкий приступ тошноты — однако решила не включать лампы, чтобы не выдать себя полоской света на полу. Где-то в коридоре открылась и снова захлопнулась дверь, и голоса вдруг стали гораздо отчетливее.
— …все, как ты меня просила, — почти прорычал Малкольм, и шаги начали приближаться. — Когда ты начнешь хоть немного мне доверять?
— Когда ты начнешь демонстрировать здравость суждений, — холодно парировала Линн. — Глупо рассчитывать на мое доверие, если я до сих пор вынуждена диктовать тебе каждый шаг и водить везде за ручку. Когда ты уже вырастешь и перестанешь быть таким чувствительным?
Она произнесла последнее слово таким же тоном, каким люди обычно говорят об «избиении младенцев».
— Если ты не заметила, — возразил Малкольм, — без моей «чувствительности» твои планы не увенчались бы успехом.
— Нашипланы, — поправила его мать. Теперь голоса звучали так громко, будто собеседники стояли прямо за дверью. Джейн затаила дыхание. — У тебя есть семья, Малкольм. И пока я закрываю глаза на твои выходки, ты злоупотребляешь моим терпением. Такое пренебрежение интересами рода становится непростительным. И позволь напомнить, что твоя настоящая семья — это мы, а не… эта девчонка.
Джейн подпрыгнула. Так они ругались из-за нее?
— Эта так называемая «девчонка» — моя невеста, — интонации Малкольма потеплели. — И, насколько я помню, ты была в восторге от этого известия.
Джейн до крови прикусила нижнюю губу. Чем она так разочаровала Линн? Девушка быстро перебрала в памяти события прошлой недели. Она соглашалась с каждым предложением свекрови — ну, за исключением платья. Но про платье Линн даже еще не знала! Голоса начали отдаляться, и Джейн торопливо прижала ухо к двери.
— Даже не пытайся сменить тему, — прошипела миссис Доран, и девушка невольно кивнула. Я узнала еще не все, что хотела.
Однако через мгновение до нее донесся грохот другой двери, и ответ Малкольма ускользнул от ее слуха. Джейн медленно сползла на пол. В темноте дыхание казалось оглушительным. В животе снова начал завязываться тошнотворный узел, голова кружилась. Перед мысленным взглядом девушки замелькали свадебные хлопоты, семейные ужины и даже недавняя стычка на кухне по поводу Софии. Чем я так рассердила Линн, что стала «этой девчонкой»?
Внезапно лампы в туалете загорелись. Джейн вздрогнула и, вставая, ударилась коленом о раковину. «Пустяки, я просто задела выключатель», — мысленно успокоила она себя, хотя знала, что тумблер находится в другом конце комнаты. Воздух с натугой проталкивался в легкие, сердце отчаянно колотилось. По телу девушки начали расходиться электрические разряды — будто подслушанный разговор выдернул последний якорь ее самообладания. Лампы мигнули снова, еще раз, — а затем выдали ослепительную вспышку, прежде чем погрузить ванную в темноту.
Сердце Джейн остановилось окончательно. Судя по щели под дверью, люстры в коридоре тоже мигали, как безумные — словно на улице бушевала гроза. Ее сила, дикая и яростная, наконец вырвалась из-под контроля и теперь струилась по венам, опаляя током каждый сантиметр кожи и рассыпая искры под крепко сжатыми веками. Это онабыла грозой.
Где-то хлопнула дверь, и по дому разнесся властный и злобный окрик миссис Доран. По коридору торопливо прошелестели чьи-то шаги.
…как будто я электрик. Но если я откажусь, мне будет нечем кормить ребенка…
Джейн слышала мысли Софии так отчетливо, будто она произнесла это вслух. Глаза обожгло горячими слезами. Неудивительно, что Линн недовольна. Кто будет счастлив пустить в свой дом такое?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
