Не прошло и получаса, как девушка оказалась совершенно раздавлена количеством свалившейся на нее информации. В каждой книге была своя, противоречащая другим версия о природе ведьмовства, и Джейн никак не могла выбрать одну, которая соответствовала бы ее собственным скудным познаниям. В конце концов она уже была готова принять на веру первую попавшуюся. Ее предки заключили договор с дьяволом? Или с самого начала могли управлять незримыми природными силами? Был их дар благословением? Проклятием? Мутацией? Каждый вариант звучал не правдоподобнее прочих.
Джейн уткнулась лбом в открытый разворот верхней книги и угрюмо подумала, что ей нужен план. А ведь все казалось так легко! По дороге в библиотеку она мысленно посмотрела целое кино, в котором беспечно прогуливалась вдоль книжных полок, благословляя Мелвила Дьюи за изобретение десятичной системы. [7]В видении у нее даже были стильные черепаховые очки (хотя в действительности девушка располагала лишь солнцезащитными). По идее, ее сила внезапно давала знать о себе покалыванием в пальцах, безошибочно направляя хозяйку к нужному стенду. Или же искомая книга сама падала на нее с полки. Фильм заканчивался в тот момент, когда Джейн быстро отыскивала всю необходимую информацию — разумеется, не перелопачивая груду бесполезных пыльных фолиантов.
Теперь она понимала, почему при съемках используется монтаж: полная — настоящая — версия была смертельно скучна.
— Перерыв, — решительно объявила девушка. Хотя она едва пробубнила это слово себе под нос, беловолосая женщина в синем трико и с оранжевыми наушниками-пуговицами тут же метнула в нее неодобрительный взгляд.
— Извините, — пробормотала Джейн и направилась к выходу в поисках дамской комнаты.
Однако не успела она сделать и десятка шагов, как запнулась о книгу на нижней полке и, с размаху приземлившись на пятую точку, больно ударилась локтем о паркет. Женщина в трико демонстративно сгребла свои книги в охапку и пересела за другой стол в знак молчаливого протеста против отнюдь не тихого поведения Джейн — хотя уж в падении-то она точно не была виновата. Чувствуя себя раздраженной до предела и еще более нелепой, девушка кое-как уселась на полу и безуспешно попыталась потереть обе лодыжки и локоть одновременно. Конечно, затея было обречена на провал и совершенно не улучшала ее самочувствия, — так что она предпочла обратить свое негодование на книгу, которая и послужила причиной позорного инцидента.
Сперва Джейн подумала, что фолиант просто слишком велик для полки, и уже приготовилась обвинить в своих бедах библиотекарей, которые не могут нормально расставить книги по формату. Однако том не отличался особенной шириной — видимо, предыдущий читатель просто недостаточно плотно вставил его в нишу. Девушка с любопытством вгляделась в потускневшую позолоту на обложке. «Розали Годдар. Подлинная история ведьм и колдовства».
В памяти моментально всплыл шутливый видеомонтаж, и Джейн улыбнулась. Смущение и ноющий локоть были моментально забыты. Девушка открыла книгу на коленях и принялась читать ее прямо на полу. Вскоре возле нее выросла целая баррикада сопутствующей литературы: справочник женщин-писателей XVII века, исследование о жизни нью-йоркского высшего общества в самую горячую пору «охоты на ведьм» (которая, судя по всему, затронула и семью Розали) и пара монографий об истории душевных заболеваний и психологии в Америке.
Труд Розали Годдар состоял из двенадцати интригующих глав, в которых она делала множество предположений касательно природы колдовства. Магия существует, утверждала автор, и передается по наследству, хотя и проявляется только у особ женского пола. По ее словам, ведьмы могли творить совершенно удивительные вещи — а еще выходили замуж за вполне обычных людей. Убедившись, что напала на верный след, Джейн пролистала самые темные места — например, длинный пассаж о семи сестрах-ведьмах и их враждующих потомках, а также пространное, но весьма мутное описание принципов, по которым магия передается от одного человека к другому.
Каждая ведьма рождалась со своими уникальными способностями — жадно прочла девушка, — хотя их мощь значительно различалась. Розали предполагала, что это как-то связано с астрологией, но Джейн вскоре спасовала перед плохо пропечатанными картами звездного неба и так и не смогла уловить хоть какую-то логику в рассуждениях автора. Если ведьма хотела больше силы — а к этому стремилась почти каждая, — она должна была ее унаследовать. Или украсть. По всей видимости, волшебные способности можно было передать через серебро (Джейн рассеянно погладила невзрачный обруч на среднем пальце), но сам механизм оставался загадкой. Розали часто упоминала «право», «волю» и «последнее дыхание ведьмы» — что в случае Джейн не имело никакого смысла, поскольку Ба, спрятав кольцо, благополучно продышала еще целых шесть лет.
В конце книги обнаружилось примечание издателя, в котором говорилось, что семья Розали пыталась препятствовать выходу книги, а затем объявила написанное в ней художественной выдумкой. Когда же их усилия не увенчались успехом, Годдары решили, что проблема заключается не в сочинении, а в писателе, — и упекли Розали в какую-то европейскую лечебницу для душевнобольных, после чего о ней никто больше ничего не слышал.
Когда Джейн наконец подняла голову от книги, солнечные квадраты на полу переместились из одного конца зала в другой. Теперь в библиотеке было гораздо больше посетителей, чем утром. Девушка растерянно заморгала, глядя на студентов, пенсионеров и семьи с детьми, которые заняли все светло-песочные столы до единого.
Стоило ей моргнуть еще раз, как что-то изменилось.
«Я что-то видела», — настойчиво зудело в мозгу, но Джейн никак не могла понять, что привлекло ее внимание.
А в следующий момент солнечный луч выхватил идеально выбритую голову в дальнем конце зала, и девушка окаменела, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Даже в профиль она безошибочно узнала Юрия — огромного безмолвного шофера Линн, который так же молчаливо выходил теперь из библиотеки. Конечно, у него было множество причин здесь находиться. И множество причин уйти именно сейчас. Джейн даже не сомневалась, что это совпадение… пока он не обернулся у самой двери. Черные глазки-бусинки сузились, впившись в девушку. Через секунду Юрий исчез.
Глава 21
Поездка Малкольма затянулась на выходные, и к понедельнику Джейн начала волноваться. Она оставила во Франции всю прежнюю жизнь — и для чего? Ради жениха, которого даже не бывает дома? Но вспыхнувшая было злость мгновенно сменилась чувством одиночества. Тоска по Малкольму становилась почти невыносимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
