евангельским текстам. Очень скоро, став убежденным реформатором, Клод начала проявлять живой интерес к религиозным реформам, происходившим в жизни Франции. Узнав о скандалах в двух женских монастырях бенедиктинского ордена в Йере и Жерси, она дважды писала в парламент Парижа о необходимости подготовки к реформам самих монахинь, ибо только в этом случае Франция обретет благо «истинной силы молитвы и обращения к Богу». Примерно через неделю, вернувшись из Сен-Максимен-ла-Сент-Бом, она пишет снова, выражая недовольство тем, что до сих пор не получила ответа. В 1516 году она завершила реформирование доминиканского аббатства Святого Петра в Лионе, начатое еще ее матерью. А в 1521 году она перестроила августинский женский монастырь Сен-Жан в Блуа, монахини которого, называвшие себя «вероникийками»[47], занимались обучением женщин8.
Незадолго до того, как Анна покинула Францию в декабре 1521 года, сестра Франциска Маргарита встала на защиту Гийома Брисонне, который в то время был епископом Мо. Она вступилась за группу его последователей, широко известную как круг Мо (фр. Cercle de Meaux), чтобы защитить их от преследователей из Сорбонны, пообещав, что будет распространять их истинное учение среди тех в своем окружении, кто «жаждет этого». Идеи Лефевра также не оставили ее равнодушной9.
Сторонники Лефевра видели свою задачу в том, чтобы прививать живую веру людям непосвященным. Веру следовало искать не в выдуманных историях о чудесах или ритуалах, таких как традиционное паломничество и поклонение святыням, но в чтении Евангелия и посланий святого Павла. Не соглашаясь с постулатом церкви о том, что только в благочестивых делах лежит путь к спасению, они утверждали, что гораздо важнее добрые помыслы и внутренние мотивы того, кто приносит дары. По убеждению Лефевра, любовь к ближнему должна быть наполнена жизненной энергией – только тогда она становилась проявлением истинно живой внутренней веры. Это означало доступность духовной литературы в печатных и рукописных изданиях, проповедование истинного учения, финансирование школ, создание сиротских приютов, изменение уклада монастырской жизни, более совершенные системы оказания помощи бедным, обеспечение более гуманных условий содержания в тюрьмах, изменение законов и прощение врагов10.
Впрочем, время этих перемен наступит еще не скоро. Пока же, проведя десять дней в Сен-Максимен-ла-Сент-Бом, дамы поспешили в Систерон, где 13 января 1516 года они приветствовали возвращение Франциска. Затем все отправились в короткую поездку в Марсель – старейший портовый город Франции, где 22 января состоялся торжественный въезд короля-победителя, в честь которого жители устроили пышную процессию с участием около 2000 детей, одетых в белые одежды. На следующий день не менее торжественно в город въехали Луиза и Клод в сопровождении придворных дам и фрейлин. После этого Клод посетила еще одно популярное место паломничества – базилику Нотр-Дам-де-ла-Гард в Марселе, где она до наступления сумерек молилась Деве Марии о рождении сына11.
На обратном пути из Марселя Клод и ее свита остановились в Лионе, где она получила важное известие: скончался старый король Фердинанд, и принц Карл по праву наследования становился королем всей Испании12. Клод почтила память Фердинанда траурной мессой. К началу апреля она снова была в положении. Вместе со своими фрейлинами она удалилась во дворец в Блуа, потом переехала в Амбуаз, где находилась до конца октября, когда у нее родилась дочь, которую назвали Шарлоттой. Анна уже дважды становилась свидетелем того, что вместо ожидаемого дофина Франции у королевы рождались девочки, однако это совсем не тревожило Франциска. Он уже лелеял планы выдать замуж свою старшую дочь Луизу, которой было всего пятнадцать месяцев, за Карла13.
После рождественских празднеств, новогодних увеселений и обмена подарками в камерной обстановке приемного зала королевского дворца Франциск вновь заговорил о коронации Клод. Церемония была отложена из-за второй беременности королевы, и вот теперь дата была назначена. Торжества должны были состояться в воскресенье 10 мая 1517 года в аббатстве Сен-Дени, после чего королева должна была с полагающимися ей почестями въехать в Париж. Во время церемонии Анна вместе с другими фрейлинами сидела в галерее, откуда был виден алтарь. В день торжественного въезда в Париж она ехала в одном из трех экипажей, замыкавших процессию, которые были украшены геральдическими знаками Клод14.
Въехав в ворота Парижа, кортеж проследовал по улице Сен-Дени до собора Нотр-Дам, а оттуда в королевский дворец, где королеву ожидал банкет. Процессию возглавляли монахи и духовенство в сопровождении трубачей и герольдов, шагавших стройными рядами плечом к плечу, за ними следовала королевская гвардия лучников и арбалетчиков, одетых в короткие серебряные плащи. В разных местах по ходу шествия были установлены подмостки, на которых актеры разыгрывали живые картины, а их содержание объяснял рассказчик (фр. expositeur)15.
У ворот Сен-Дени по дороге к западной части города, где была назначена первая остановка королевской процессии, разыгрывались сцены, посвященные деяниям ветхозаветных женщин. Для этих сцен Клод выбрала своих излюбленных героинь: Сарру, Рахиль, Ревекку, Девору, Лию и, конечно, Эсфирь. Фигуры на заднем плане изображали королеву Клод в окружении этих библейских образцов добродетели, а снизу на них в восхищении взирали монахини, в роли которых выступали актеры, воплощавшие четыре главные добродетели (благоразумие, справедливость, мужество и умеренность). Картина казалась завершенной, но вдруг, к удивлению всех присутствовавших, из облачка, нарисованного на холсте, изображавшем небо, вылетел механический голубь и возложил корону на голову королевы; голубь был символом Святого Духа, а сама сцена повторяла тему коронования Девы Марии на небесах16.
На банкете в большом зале дворца королеву, сидевшую за столом в окружении знатных кавалеров и дам, развлекали игрой на трубах, гобоях и других духовых инструментах, причем для музыкантов была специально сооружена галерея. После более сотни разнообразных блюд на стол были поданы десерты, изготовленные в форме эмблемы Франциска – саламандры и эмблемы Клод – горностая. Кульминационный момент наступил, когда Клод приказала внести большой кувшин для вина, до краев наполненный золотыми монетами, и вручить его герольдам, которые стали расхаживать по залу и с криком «От королевских щедрот!» бросать монеты в толпу. После маскарада и других развлечений королева наконец встала из-за стола и покинула зал в сопровождении фрейлин. Для Анны, принимавшей участие в торжествах, этот день стал незабываемым17.
Спустя некоторое время королевская чета отправилась в продолжительное турне по Пикардии и Нормандии18. В начале сентября Клод с фрейлинами провела восемь дней в замке Гайон неподалеку от Лувье. Этот замок-дворец построил недавно скончавшийся кардинал Жорж д’Амбуаз на месте старой крепости, для этого он нанял архитектора из Вероны, а священника и садового дизайнера – из Неаполя. Замок стал одним из первых
