подобное». Этот возмутительный поступок вызвал «большое неодобрение и порицание» парижан. Но и это было не все: по возвращении в Англию молодые люди получили немало упреков по поводу того, что они подражали «французам в выборе блюд, напитков и манере одеваться, а также оказались подвержены французским порокам и бахвальству». «Ничто не заслуживает их внимания, коль скоро сделано не по французскому образцу»37.
Несмотря на договор между Францией и Англией, в английском обществе царили франкофобские настроения, о чем можно судить по реакции на заносчивое поведение вернувшихся из Франции придворных. Подражать французам в манерах и одежде противоречило тому, что называлось английским духом. Уолси прилагал все силы, чтобы нивелировать этот антагонизм. Он уже давно предвидел опасность, исходившую от Брайана и Кэрью, причем из этих двоих Брайан был особенно опасен. Человек проницательного ума, приходившийся Анне кузеном (их матери были сводными сестрами), Брайан отчетливо понимал, какие возможности открывает и какие угрозы таит придворная жизнь, которую он однажды сравнил с лабиринтом – «вечной погоней за мечтой, бездонным омутом, колдовской игрой воображения», где лесть, коварство и обман несут опасность и сеют смуту38. Острый ум, распутный образ жизни, дерзкий нрав и смелые речи позднее снискали ему прозвище «наместник ада»39. Когда слухи о том, что «король во всем потакает их склонностям», разлетелись слишком далеко, Уолси решил заменить этих людей советниками постарше и более умудренными опытом. Одним из них стал сэр Ричард Уингфилд, женатый вторым браком на Бриджет Уилшир, подруге детства Анны, которая была значительно моложе своего супруга40.
В феврале 1519 года, когда другие послы вернулись на родину, отец Анны остался во Франции. Он провел здесь следующие семнадцать месяцев в качестве постоянного посла Англии, что давало ему возможность тайно следить за французским двором и иметь привилегированный доступ к Луизе Савойской, с которой он установил прекрасные отношения и которая обещала ему (по его словам) «посвящать его во все новости, которые только дойдут до нее откуда бы то ни было». Каждую неделю он отправлял доклады Генриху и Уолси и совсем скоро получил постоянно действующее приглашение, позволявшее ему посещать Франциска и Маргариту Ангулемскую, уведомляя о своем визите незадолго до него или вовсе без доклада41.
Генрих принял решение оставить отца Анны во Франции после того, как получил известие о еще одной кончине представителя старшего поколения европейских монархов. Умер Максимилиан, а это означало, что выборы нового императора Священной Римской империи были не за горами[51]. Претензии на этот пост обнажили доселе скрытую вражду между Франциском и Карлом. Миссия Болейна заключалась в том, чтобы оценить шансы Франциска и создать при французском дворе иллюзию, что Англия в вопросе предстоящих выборов намерена поддерживать Францию или сохранять нейтралитет. Это было довольно рискованно, если принять во внимание, что очень скоро в Германию будет отправлен английский священник и дипломат Ричард Пейс с другим заданием – продвигать кандидатуру самого Генриха42.
Вначале папа римский Лев поддерживал Франциска. Однако затем он засомневался, опасаясь сильной конфронтации в случае победы одного из двух соперников. Именно в тот момент, когда папа вел активные поиски третьего кандидата, в игру вступил Генрих, рассчитывая на то, что само объявление его кандидатуры поднимет его престиж, не говоря уже о том, что втайне он надеялся на успех. В конце концов победил Карл: он потратил полтора миллиона флоринов (примерно 187 500 фунтов стерлингов) на взятки и оплату целой армии наемников, которые разбили лагерь поближе к Франкфурту, где проходило голосование. Победа Карла на выборах поставила его во главе империи, в которую входили Германия, герцогство Савойское и австрийские земли, вся Испания, Нидерланды, Неаполь и Сицилия, а также территории Северной Африки и обширные земли Нового Света. Екатерина Арагонская была права: расстановка политических сил Европы складывалась в пользу Карла43.
Отныне Франциск и Карл, провозгласивший себя императором Карлом V, будут равными по силам соперниками. Чтобы победить, каждому из них понадобится союзник в лице Генриха. Успех Карла открыл новую главу в жизни Генриха и в его амбициозных планах и со временем привел к последствиям, изменившим жизнь Анны.
7. Что ждет впереди?
11 марта 1519 года Клод, находившаяся на позднем сроке беременности, вместе со своими придворными дамами и фрейлинами покинула Париж и отправилась в старый дворец в Сен-Жермен-ан-Ле в пятнадцати милях от столицы, чтобы подготовиться к родам (фр. accouchement). В пути ей пришлось остановиться для отдыха в деревушке Порт-де-Нёйи. Томас Болейн был первым, кто сообщил в дипломатическом отчете, что она «чувствовала себя очень плохо и переносила эту беременность гораздо тяжелее, чем предыдущие»,– вполне возможно, что он узнал об этом от Анны. Он также не преминул отметить, что той ночью она была «в большой опасности». Вокруг было предостаточно ложных слухов о том, что она якобы умерла или наконец разрешилась от бремени. Болейн же оказался довольно точен в своих предположениях, сообщив, что, как только королеве станет лучше, она и ее дамы пересядут из конных носилок на крытую барку и по Сене будут доставлены в Сен-Жермен1.
Поспешно отправившись туда, Болейн узнал, что королева «должна вот-вот родить». В этом он смог убедиться лично, после того как Луиза Савойская позволила ему заглянуть в затемненную комнату, в которой находилась роженица. Все разговоры смолкли 31 марта с рождением мальчика, второго сына Клод, который получил имя Генриха, герцога Орлеанского. На крестинах 5 июня Томас Болейн, представляя Генриха VIII в качестве одного из крестных родителей, держал младенца на руках над купелью и преподнес в дар золотую солонку, чашку и кувшин для умывания. В этой связи Анне представилась возможность повидаться с отцом и обсудить семейные новости2.
После избрания Карла императором Болейн продолжал тайную слежку при французском дворе. Его новое дипломатическое задание предписывало ему содействовать организации официальной встречи Генриха и Франциска на границе Англии и Франции у порта Кале – замысел, который вынашивал Уолси весь предыдущий год. Отец Анны начал вести переговоры в Сен-Жермен, однако значительная часть работы была проделана летом в долине Луары, куда удалился Франциск, опасаясь эпидемии чумы. Клод с младенцем и фрейлинами еще раньше поспешила укрыться в замке Блуа, вокруг которого был возведен санитарный кордон3.
В феврале и марте следующего, 1520 года Анна три недели провела с отцом в родовом поместье семьи Валуа-Ангулем в городке Коньяк на юго-западе Франции, где прошло детство Франциска и его сестры Маргариты. Король прибыл сюда со всем двором после рождественских праздников,
