в этом отдельном расследовании как раз провела сама СУПЕР. После первой справки-протокола система продолжила сопоставлять данные по своим каналам, а аналитики Строева как раз и дали необходимую информацию со стороны, обработав и загрузив в сеть материалы расследования Влада.
Следует сказать, что охват полномочий СУПЕР в разрезе сопровождения производства ценности был весьма существенный. Одной из целей созидательной технократии было освобождения реального производства от отвлекающих факторов, которые, как правило, только тормозят прогресс и внедрение новых технологий. Львиную долю рутинных процедур во взаимоотношениях производителя и потребителя как раз и брала на себя СУПЕР. Такое регулирование было наиболее сбалансированным. С одной стороны стимулировалась конкуренция на предприятиях, с другой увеличение эффективности всегда сопровождалось справедливым вознаграждением. В таких условиях приоритетными становились удовлетворения потребностей потребителей. Подразумевалось, что эти потребности станет закрывать наиболее конкурентоспособный продукт со всеми вытекающими преференциями, поэтому за первенство в отраслях велась корректная борьба. Не являлась исключением и IT-сфера. Понятно, что в преддверии глобального обновления очень многие научно-внедренческие центры старались продвинуть свои продукты для конкурсных побед. И эта дорожка завела некоторых не очень честных руководителей немного не туда.
Они попытались искусственно завысить свои показатели сбыта, чтобы получить преимущество в нескольких тендерах на поставку программного обеспечения для СУПЕР. Не учли они лишь одного, что сама же СУПЕР, являясь, по сути, электронным контроллером всего технологического цикла заметит несоответствия. Что и произошло. Завышенные показатели потребления вылезли за допустимые границы расчетных коэффициентов. Дальше было уже дело техники. Сама СУПЕР проинспектировала всю документацию в более продвинутых режимах и определила приписки, которые были внедрены после основной обработки уже вручную. Центр локальной фальсификации оказался расположен в лаборатории того самого предприятия «Кристалл» (по иронии судьбы ее руководителем был как раз Ростель Семен Иосифович, руководитель службы сбыта, тот самый, с кем не успела встретиться Леся). Именно на «Кристалле» и было отмечено самое высокое отклонение коэффициента. Изначально СУПЕР нашла еще два предприятия Объединения «Оргалит», где документация казалась сфальсифицированной, но выяснилось, что в данных случаях коэффициенты повысились «по цепочке». Так как одни завышенные показатели, безусловно, повлияли на дальнейшие расчеты смежников, и ошибка пошла «гулять» дальше, но уже в меньших масштабах. Как бы то ни было, конкретно на этом деле, можно было поставить точку. Наказание «предприимчивым» руководителям должны были определить уже другие отделы Юстициона, а Владу необходимо было сосредоточиться на текущих делах.
Исаев усмехнулся. Кто бы мог подумать, что самое обычное дознание по делу об искусственном завышении экономических коэффициентов позволит раскрыть совсем другое дело, находящееся в относительно иной плоскости. Но такова жизнь. И случайности, несмотря на все заверения Громилы, в ней неизбежны.
Влад непроизвольно задумался и перед его мысленным взором почему-то возник образ своенравной журналистки. Бледное лицо, горящие блеском глаза, развевающиеся оранжевые волосы. Он вздохнул и подумал, а не могли эти события быть как-то связаны. Несостоявшееся интервью с главным фальсификатором и похищение Колокольниковой.
Но поразмышляв еще, он эту версию забраковал. Пусть ручное завышение сбыта и было довольно редким правонарушением, но уж никак по важности не тянуло на такой криминальный разбой, как покушение на представителя органов или даже похищение человека. Это было совершенно бессмысленно!
Однако, в любом случае, об этом еще стоило поразмыслить.
Кстати, Горев, к которому Влад испытывал чувство искренней благодарности за участие и помощь, одной справкой не ограничился. Зная, что Влад проверяет сейчас «Ракету», Михаил отправил ему очень любопытные материалы по государственному инспектированию некоторых подразделений Казанского филиала. И что самое интересное, в этих материалах выдвигалась гипотеза, пока не подтверждённая фактами, о махинациях с транспортными потоками. Опять транспорт! — сразу же насторожился Влад. Почуяв след, как гончая, Исаев, принялся штудировать документы, но пока еще не составил конкретный план действий.
И был еще третий эпизод, совсем уже странный, так же требующий анализа. Во время экскурсии по одному из помещений предприятия, к Владу, когда он разглядывал действия роботизированных пресс-принтеров, обратился один из сотрудников. Опасливо озираясь по сторонам, он сказал, что должен сообщить нечто очень важное, но исключительно конфиденциально. Не успел Влад удивиться и уточнить подробности, как молодой человек быстро отошел в сторону, заметив, что к ним приближается потерявший инспектора гид-референт Лобанова.
Когда Влад, уже во второй раз посетил производственный модуль и конфиденциально встретился с тем самым сотрудником, тот неожиданно пошел на попятную, объяснив, что просто перепутал принадлежность Влада к определённому ведомству, и что сообщить ему в этом плане совершенно нечего. Как Влад ни убеждал его, что ни одно слово, сказанное в этой беседе, не станет достоянием третьих лиц, сотрудник был непреклонен: Нет. Обознался. Ничего сообщить не могу!
Сейчас Влад изучал его личное дело. Данила Борщевский. 28 лет. Дизайн-конструктор. Никаких компрометирующих данных в личном деле Данилы не было.
«Что же, — решил Влад, сворачивая экран. — И в этом мы тоже разберемся в свое время. Тем более утро вечера мудренее!».
Глава 6
Новосибирск–Казань–Екатеринбург, 23–30.04.2074
Борис был озадачен. Он еще раз перебрал внешний контроль Кузи и перезагрузил аватар. Несколько секунд помощник не подавал признаков жизни, но потом ожил и, помаргивая дисплеем, просигнализировал, что готов к работе.
— Скажи мне, товарищ, — пробормотал Белоручкин, привычными движениями проводя повторное сканирование. — Чем обусловлены твои сбои за последнюю неделю и были ли таковые вовсе?
— Два раза включалась аварийная защита от переизбытка входящей мощности, — сообщил аватар. — В соответствии со штатным протоколом была произведена перезагрузка процессора.
— Это я и без тебя знаю, — вздохнул Громила. — А что за сбой при видео-демонстрациях?
— Отклонений во входящих сигналах мной не зафиксировано, — невозмутимо ответил Кузя.
— Эх, на свалку тебе пора, — заметил Боря. — Хочешь на свалку?
— Если вы имеете в виду разукомплектацию, то любой элемент системы СУПЕР относится к этому индифферентно.
— Ну-ну…
После этого, Борис произвел учебную атаку для проверки вирусной защиты ПО аватара. Все сработало как надо, операционная система Кузи была неуязвима.
«Странно, — мелькнуло у Белоручкина. — Не могла же Инга что-то напутать. Тем более она сказала, что и музыка вырубилась, это явно не задумка автора аудиомы. Но… тогда как? Пластинки еще какие-то…».
Боря вздохнул и переключился на другую задачу. Машка попросила его пробить какого-то непонятного человека. Тот навязчиво критиковал все Машины публичные выступления. Началось все это не так давно, но с тех пор этот аноним уже несколько раз нападал на творческие проспекты молодой писательницы. Конечно, Манюня и сама понимала, что недоброжелатели есть у всех, такова уж писательская доля, и на сто восторженных почитателей обязательно найдется какой-нибудь критикан. Но этот был уж очень агрессивен, причем, прятался
