он у вас отдыхает? – не сообразил я спросонья.– Но вообще-то есть такой, да, на выезде он, уже приехать должен был… А что случилось?
– Да ничего. Остановили его с грузом, а он лыка не вяжет. Вот лежит пока под арестом.
– И как ведет себя?
– Да никак – спит.
– И чего делать теперь?
– Ну, как чего… Как проспится, отпустим, потом представление напишем, сам понимаешь…
– Слушай, Кузьмин, какой позывной у тебя? Я тут бригадиру доложу, пусть сам разбирается. Потом перезвоню еще.
– Позывной- «Волга». Звони, если чего.
– Ага, бывай.
Будить бригадира с такой новостью или, может, подождать хоть пару часов, и позвонить перед подъемом? Нет, кто их знает что там за планы у них, а мне уж что терять? И так из нарядов не вылезаю. С этими мыслями я крутанул ручку. Откликнулась телефонистка Света – довольно симпатичная и на редкость порядочная для нашего заведения девушка. Кто уж только к ней ни подъезжал, но все без толку: все попытки разбивались о неприступные стены Светиных крепостей, ворота которых, видимо, должны были открыться, лишь самому что ни на есть принцу.
– Свет, мне бригадира надо.
– Прямо сейчас что ли?
– Ну а когда? Как приказали, так и докладываю.
– Ладно. Твое дело. Соединяю.
Через несколько гудков раздался сонный голос:
– Ну, кто там еще?
– Товарищ полковник, разрешите доложить, дежурный по автопарку старший лейтенант…
– Что доложить?..– бригадир еще явно не проснулся.
– Насчет Корыхалова, вы приказывали.
– Ну и чего? Вернулся?
– Никак нет. Задержан ВАИ в Десне в нетрезвом виде. Отсыпается там сейчас.
– Да ты чего говоришь, лейтенант?
– Вы велели доложить, я и докладываю. То, что мне сообщил дежурный патрульный прапорщик Кузьмин.
– Обожди, обожди… а машина где?
– Где конкретно – не знаю, но, вероятно, где-то в Десне, на штрафплощадке ВАИ. Кузьмин сказал, что Корыхалова утром, как проспится, они отпустят.
– Я ему просплюсь! Он у меня в Афгане отоспится!… Знач так, лейтенант… Знач так… Щас соображу… Ага!.. Бери мой УАЗик и прапорщика Крюкова. У него права есть на КамАЗ. Пусть приведет машину к нам в парк, а ты привезешь Корыхалова и сдашь его начальнику караула – под арест до утра.
– Товарищ подполковник, разрешите доложить, начкар-то меня не послушает. Мне помощь от дежурного по части понадобится. А то, как мне начкар поверит? Да и Крюков со сна послать может…
– Хорошо, давай занимайся! Задача ясна? Дежурный будет в курсе.
– Есть.
Я дождался звонка дежурного по части.
– Ну, ты все понял?– раздался в трубке голос командира одной из батарей Вити Телятникова.
– Кто меня подменит на время поездки?
– Сержанта своего вызови.
– Хорошо. Крюкова как вызвать?
– Я к нему сейчас посыльного отсылаю. Ты бери УАЗик. Ключи у водилы. Разбудишь его…
– Ага! Так он мне и отдал посреди ночи ключи от комбриговой машины! Сам подумай!
– Хорошо, подходи к хозвзводу, там и встретимся.
****
Выехали мы относительно быстро. Крюков, на удивление был трезв и лишних вопросов не задавал: и дураку было понятно, что не я это все замутил. До Десны гнали очень быстро через темный и пустой, словно космос, полигон. Минут через сорок пять – добрались. Андрюха, видимо, хорошо знал, где находится ВАИ, и потому блуждать не пришлось. На пороге КПП стоял прапорщик и задумчиво курил, пуская дым высоко над головой, почти что под самый фонарь, с ржавым, некогда эмалированным абажуром. Крюков выскочил первый и побежал здороваться. С прапорщиком, он, видимо, был давно знаком.
– Андрюха! – обрадовался тот и бросил в урну сигарету.– Какими судьбами?
– Да вот Борьку приехали забирать. Нажрался, говоришь?
– Не то слово! Труп!– широко улыбаясь, заявил прапорщик. Судя по тому, что на проходной не было больше никого, это и был Кузьмин.
– Ну ладно,– деловито заявил Крюков. – Его вот лейтенант прямо на губу отвезет, а я КамАЗ до дому доведу. Вишь, как у бригадира жопа зачесалась – среди ночи поднял!
Кузьмин задумался и почесал небритый подбородок.
– Вообще-то не положено…– сказал он, – Надо бы мне доложить сперва…
– Да че докладывать? Машина наша, путевка есть…
– Ты понимаешь, Пономарев его видел, хочет большое дело раздуть…
– Так пусть! – разрешил Крюков. – Никто же не отпирается, что Борька обосрался… Пусть шлет «телегу» в часть. Хочешь, мы расписку напишем, мол, так и так… Я беру КамАЗ, а лейтенант – нарушителя конвоирует на губу.
– А че…– наконец решил Кузьмин, – Пиши! На имя Пономарева. Только не забудь – он нынче полковника получил!
– Да ну!
– Ага! Две недели назад бухали, аж дым коромыслом! – с гордостью сообщил Кузьмин.
– А я думал, он на пенсию собирается, ждет уже- не дождется.
– Это он всем говорил так. Пиши, в общем. Бумага на столе.
Крюков сел, и стал медленно писать, словно школьник, слегка высунув язык. Когда закончил, он протянул бумагу Кузьмину. Тот, шевеля губами, прочел и одобрил:
– Только распишитесь оба и дату поставьте внизу.
Мы повиновались. Корыхалов храпел в соседней комнате на деревянном топчане, раскинув руки, словно сраженный на скаку белогвардейской пулей красный комиссар. Я стал его будить, но задача оказалась нетривиальной. Крюков в это время ушел за КПП заводить КамАЗ.
Я бил полумертвого прапорщика по щекам, закрывал ему нос, тряс за плечо – все было бесполезно. Он слегка взбадривался, и не понимая где находится, вдруг начинал выкрикивать что-то матерное непонятно в чей адрес. Я понял, что все это бесполезно. Поднатужившись, и взвалив кое-как невысокого, но коренастого Корыхалова на плечи, я дотащил его до УАЗика. Открыв дверцу, мне с огромным трудом удалось его засунуть на заднее сидение. Там было не так привольно, как на топчане дежурного ВАИ, он это почувствовал и стал биться, словно птица с подбитым крылом. Но вскоре угомонился, улегся на бок, заложив ладони под щеку. Кажется, он даже улыбался.
В это время сзади меня заревел мотор, и на дорогу, шурша гравием, выехал КамАЗ с шаландой. Я остолбенел. Шаланда была битком нагружена – о, ужас! – железными солдатскими кроватями! Я замахал руками, и Крюков остановился.
– Андрюха, – заорал я, – это не наш КамАЗ!
Тот высунулся по пояс из окна и заорал в ответ:
– Ты чего? Я что по-твоему, наш КамАЗ не знаю?
– Борька должен был три двигателя из капремонта привезти!
– Как? – удивился Крюков и вылез из кабины, не заглушая мотор. Он обошел машину и проверил спереди номер. Проверял он с таким видом, будто ожидал подвоха, но поскольку все было правильно, он вернулся совсем озадаченный:
– Да мне и проверять не надо было… Я же на нем сто раз ездил, кабину
