как облупленную изнутри знаю… – в растерянности философствовал Крюков.
– Так, где двигатели-то? Что докладывать бригадиру, да и когда?
– Не знаю…Это уж только когда Борька проснется, тогда узнаем…
– Не ну что за день такой?! Надо бригадиру доложить… Слушай, а на шаланде номер тоже совпадает?
– Да наша это шаланда…– как-то уже менее уверенно заявил Андрюха, но все же пошел проверить.
Не было его минут пять, а затем он снова показался, медленно передвигая ногами и почесывая в затылке.
– А ты прав… шаланда не наша…– заявил он вернувшись.
– Как не наша?… – я был ошарашен тем, что еще минуту назад казалось мне вполне очевидным. И уже про себя с каким-то отчаянием подумал: «Бляха-муха! Мне ж теперь точно до конца службы не смениться!»
– Ну, так, как ты и думал… – Крюков пожал плечами и одновременно развел руки в стороны, – Номер на шаланде другой.
– А как же?.. – я не договорил.
– Ну как? Нажрался на складе, бойцы прицепили, что видели, а Борька не проверил, ты сам видел какой он…
– А чего теперь бригадиру докладывать?
– Ну чего… Так и доложи. Ты-то ту причем?
– Ладно, поехали!
Я лишь махнул рукой. Видимо, и абсурд имеет свой край, и я к нему, очевидно, подошел уже довольно близко. Назад гнать большой нужды не было, и я плелся сзади КамАЗа, громыхавшего на весь темный полигон железными спинками кроватей.
***
В одном широком месте, мне все-таки удалось обогнать Крюкова, и затем УАЗик рванул вперед. Я решил проехать через проходную парка, где и оставил своих бойцов. Было уже около пяти утра. Спать хотелось очень сильно, и я даже пару раз клюнул носом за рулем, но все-таки, всякий раз резко вскидывался: еще не хватало «на десерт» разбить бригадиров УАЗик…
Мы остановились и я, притушив фары, медленно открыл ворота.
Тихо заехав за ворота КПП, я после впустил и КамАЗ Крюкова. Затем я бесшумно скользнул в дежурку. Там, естественно, стоял густой, почти конский храп. Включая свет, я одновременно заорал:
– Это так-то вы службу, б… несете, пока офицер в отъезде?!
Гуляев и Шмаков тотчас вскочили и стали заверять, что не спали, а просто немного задумались, и что слышали, как я подъехал, но что же выходить-то? Еще бы напугали в темноте-то…Я лишь только начистил холку Гуляеву, у которого на лбу отпечаталась звезда от кокарды, на которой он лежал, поди не меньше часа. Виноват во всем, как сержант, был он, и я пообещал, что теперь уж точно он из нарядов не вылезет аж до самого дембеля. Гуляев отвернулся, сделав вид, что обиделся на чудовищную несправедливость, но, впрочем, было понятно, что такие угрозы ему приходилось прежде слышать неоднократно.
Я позвонил дежурному и вкратце доложил обстановку. Тот великодушно разрешил доложить обо всем бригадиру самому, ну, только потому, чтобы не было «испорченного телефона», а сам сказал, пойдет в караулку договариваться с начкаром. Делать было нечего. Я позвонил и представился.
– Ну чего там, привезли?
– Да, только вот, это…
– Чего еще?– бригадир насторожился.
– В шаланде двигателей не оказалось. Это вообще не наша шаланда.
– А чья?– бригадир, судя по тону, видимо, тоже почувствовал, что потихоньку сходит с ума.
– Не могу знать. Номер другой, Крюков проверил.
– А КамАЗ? – с надеждой в голосе спросил бригадир.
– КамАЗ наш и целый, тут все в порядке.
– А где груз?
– Не могу знать, будем утром выяснять. Все ведь спят еще. Но в шаланде – кровати.
– Что? – в голосе бригадира послышались нотки мольбы о том, чтобы я тотчас придумал что-нибудь другое, менее экстравагантное. Ну, хотя бы до утра.
– Так точно, – холодно отрезал я.– Я не считал, но, наверное, штук сто! Уж больно плотно шаланда забита.
– Который час?
Я посмотрел на часы:
– Пять двадцать.
– Так… Зови моего водилу, я сейчас приеду.
– А Корыхалова куда? На губу?
– Ну а куда ж его? В Сочи? В санаторий генштаба?– взорвался вдруг бригадир.
– Есть, – ответил я, – разрешите выполнять?
– Выполняй, – ответил бригадир довольно злобно, и я повесил трубку.
****
Вынуть Корыхалова из УАЗика оказалось на порядок труднее, чем засунуть, поскольку он уже по дороге пригрелся, и вылезать на утренний холод в его планы явно не входило. Потому, когда двое бойцов его вытаскивали наружу, он растопыривал конечности в разные стороны и невнятно матерился. Минут через двадцать, уже вчетвером, нам удалось его протолкнуть через заднюю дверь, где он был подхвачен бойцами караула и унесен на руках в камеру гауптвахты. Корыхалов по дороге трепыхался и обещал всем раздать больших пи***лей.
Еще минут через десять УАЗик уехал за бригадиром. Мне страшно хотелось дождаться его приезда и посмотреть на выражение его лица при виде разомлевшего Корыхалова, но, я решил, что, скорее всего, он первым делом захочет посмотреть на КамАЗ. Так что, разумнее было бы ждать рокового визита на посту, мало ли там как еще все повернется, да и бойцы, наверняка уже снова третий сон видят. В общем, я козырнул дежурному по части и удалился.
***
Бригадир приехал минут через сорок, и не один. С ним приехал также Григо и начальник службы вооружений подполковник Москалев. По логике, они должны были бы привести еще и Колосова, поскольку, как минимум два двигателя предназначались все-таки для «Уралов», но, понятно, что после вчерашнего выступления, о нем можно было забыть дня на два, как минимум.
Начальники на меня внимания не обращали. Они ходили каждый будто бы сам по себе вокруг КамАЗа, и бросали в воздух случайно пришедшие на ум матерные междометия. Впрочем, никого конкретно они не касались, хотя, быть может, за исключением одного из последних, вырвавшихся из уст измученного ночными кошмарами бригадира: «Вот же ж мудила!» Это восклицание наверняка было адресовано Корыхалову.
Первым прервал поток одиноких командирских мыслей Григо:
– Ну что делать будем?
– Ну, а что…– удивился Москалев, – найдется, не иголка. Обзвоним всех сегодня, да и найдем.
– А кровати?– спросил бригадир.
– Ну а что кровати? – упорно выражал непонимание ситуации Москалев. – Как приехали, так и уедут.
– Ты че дурак? – неподдельно не то удивился, не то возмутился Григо. – Сотня кроватей! У нас как раз почти столько и не хватает! Лагеря же скоро! Студенты, мать их, карантин и все прочее…
– И как мы их… хм… оформим? – осведомился далекий от понимания жизни Москалев.
– На х@я их оформлять? Отвезем на склад к Червинскому, пусть стоят себе. А мы ничего не видели и не знаем! Шаланда пустая была! А может, Корыхалов по дороге про*бал…
– А че!..– бригадир
