Тарек нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.
— А ты сам туда не собираешься? — с надеждой спросил Петр.
— Может, мне и завербовать ее самому?
— Ну уж нет! Это я тебе не отдам. Девиц вербовать это по моей части, — отшутился Горюнов.
— И все-таки? Как объяснить внимание к ней? Как убедить их сообщать тебе о ее перемещениях по территориям подконтрольным ДАИШ? Ты же не хочешь самодеятельности?
Горюнов не рассчитывал, что Тарек сразу сообразит, о ком идет речь и сообщит о Захиде и о своих подозрениях насчет него.
«Удача, несомненная удача, — подумал Петр, разглядывая брошюру о Мулен Руж, лежащую на столике. То ли забыл ее кто-то, то ли нарочно хозяева кафе рекламу раскладывают. Почти полностью обнаженные девицы в перьях… — Сразу попасть на человека знающего искомый объект, — он покрутил головой. — Но теперь появился соблазн сыграть на ее родстве. Тянущийся за отцом Джанант кровавый след после гибели Саддама — это сильный козырь и выложить его надо тогда, когда полностью будет подготовлена почва. Выходит, что информация Тарека вяжет нас по рукам и ногам».
— Слушай, у тебя же там Алим заскучал. Давай будем действовать по такому алгоритму. Сперва, очень осторожно, — Петр сделал паузу, чтобы оттенить уточнение «очень осторожно», — разузнать где она. По мере возможностей приблизиться к ней, к группе ее телохранителей. Вдруг подвернется вариант оказаться в сопровождении Джанант. Наверняка безопасность обеспечивает и кто-то из местных даишевцев. Есть проводники между группами боевиков, которых она окучивает. Желательно получить ее фотографию и хотя бы описание группы телохранителей.
— Думаешь, она покажет кому-то свое лицо? Алим не девушка. Она ему такую демонстрацию не устроит. А если Алим попросит какую-нибудь женщину сфотографировать Джанант… Ты же не хочешь, чтобы увеличивалось количество осведомленных. Нет, на фото не рассчитывай. Если бы речь шла о мужчинах, — Тарек хлопнул Горюнова по плечу. — Не волнуйся, Алим ушлый парень.
Горюнов вспомнил долговязого Алима в дишдаше. Угрюмый, упрямый, любитель горячительных напитков и наркотиков… Он не слишком подходил на роль деликатно и тонко действующего порученца, как считал Петр. Но на данном этапе выбора никакого.
— Ты отчего-то с упрямством старого верблюда ему доверяешь.
— Методы работы Алима могут показаться грубоватыми… Особенно тем, с кем он «работает», однако они удивительно эффективные.
— Только не говори, что за грубой внешностью скрывается утонченная личность. Он, небось, был одним из самых рьяных дознавателей в ваших застенках.
Сирия, 2019 год
Горюнов с Джанант ехали минут сорок, когда вдруг зазвонил телефон. Петр пользовался здесь местными сим-картами. Их у него был целый ворох в жестяной коробке из-под печенья. Он их менял регулярно, по нескольку раз на день. Абдулбари, а звонил именно он, знал его сегодняшний номер.
Сирийский разведчик сразу же, без прелюдий, начал ругаться. Из сумбура выкриков Горюнов не без труда вычленил суть — телохранительницы Джанант проявили себя, устроили взрыв. Погиб один сирийский военный, ранены двое. Беженцы пострадали, но их в счет Абдулбари не брал.
— Я уничтожу эту тварь! — Это самое вежливое из его воплей.
— Сбавь обороты, — посоветовал Горюнов. — Я же предупреждал насчет саперов.
— А я и вызвал. Мы просто не успели! — горячился Абдулабари.
— Кто конкретно это сделал? Сколько их было?
— Три женщины. Одна привела в действие взрывное устройство, закрепленное на поясе, две других встали с ней рядом, чтобы попасть под осколки. Начинили СВУ болтами.
— Как думаешь, какая цель этого акта?
— Испугались, что придется отвечать перед хозяевами. Тело, которое опекали, они ведь упустили. Свои функции не выполнили.
— Может быть. Но не исключаю, что их было больше. А это отвлекающий маневр. Проверяй всех как следует. Лишь бы никто не ушел. Ты понял?
— Вполне, — буркнул Абдулбари и дал отбой.
Горюнов на пассажирку вроде и не обращал внимания. Казался расслабленным. Вальяжно откинулся на спинку водительского кресла.
Чувствовалось, что он помногу ездит в этой машине и все в салоне авто приспособил под себя. Кресло отодвинул подальше, чтобы уместить длинные ноги, Джанант заметила под сиденьем рукоять АК, уложенного так, что автомат при необходимости легко и незаметно можно было достать. Но ей, при всем желании, до автомата не дотянуться.
На приборной панели приклеена табличка с сурой Корана «аль-Фаляк». «…Ищу у Господа рассвета спасения от зла, исходящего от сотворенного Им, и зла опустившегося мрака, от зла колдующих и зла завистника, когда в нем зреет зависть». Под зеркалом заднего вида, испещренного сетью трещин болтались мусульманские четки с полумесяцем и кинжалом из дутого золота.
Джанант пугала перспектива оказаться в руках «родных» иракских спецслужб, не сомневалась она, что ее похититель из Багдада. Это означало бесконечные изнурительные допросы, изощренное унижение, пытки, боль. Девушка обливалась потом под никабом, глядя на пыльную дорогу.
Багдадец пристроился за пылившим впереди грузовичком с мешками мусора в кузове и никуда не торопился. Смущало ее, что он действует в одиночку. Да и в случае захвата иракским Мухабаратом ее наверняка постарались бы как можно скорее перевезти через границу, однако джип направлялся на запад, в сторону Средиземного моря. Джанант неплохо ориентировалась. Они покинули территорию Идлиба, где она могла еще рассчитывать на помощь своих. Теперь за окном грязного, прокуренного джипа стали мелькать указатели, говорившие о приближении к портовому городу Латакия.
Еще на территории Идлиба и на выезде из мухафазы их машину останавливали на КПП. Как заметила девушка, водитель предъявлял какие-то документы. Разные.
Зачем иракскому разведчику порт? Мелькнула мысль, что неподалеку база русских… Но тогда он и повез бы ее прямиком к ним. А что в порту? Ее переправят морем? Но куда? В Израиль?
Новая волна испарины облепила ее с ног до головы. Но зачем морем, когда моссадовцы без проблем шастают через сухопутную границу? Да и нет ее практически — ни со стороны Турции, ни со стороны Израиля или Ирака. Этот мужчина с выправкой офицера, навыками разведчика и багдадским говором вряд ли связан с Моссадом. Впрочем…
Отец рассказывал ей, что предателей среди иракских чиновников и спецслужб хватало. Особенно в 90-е, когда Саддам активизировался в стремлении сделать Ирак центром арабского мира, арабского возрождения, и Израилю, американцам, отчасти англичанам, потребовалось его остановить.
Джанант ни о чем не спрашивала, хотя любая другая бы начала верещать и требовать объяснений. Но только не после нападения на офицера. За два часа она ни разу не поменяла положения, словно медитировала, спрятавшись в своих черных объемных одеяниях. Горюнов курил почти все время, изводя ее едким табачным дымом, который гулял по салону джипа, вырываясь в окно, то и дело выбиваемый воздушной пыльной кувалдой ветра.
Остановился Петр только на полпути к Латакии. В
