Не вздумай брыкаться, детка, — а затем крепко обнял за плечо и кивнул Джине: — Я ее уже не отпущу одну. Мы выйдем через Лиссабон, ты не против?
— И долго ты собирался скрывать, что у тебя есть девушка? — насупилась Джина. — Пьерито? — добавила она колко.
— О, Джинни, брось, ты ведь даже монеты на меня не ставила, — беззаботно улыбнулся Зеленый, однозначно державший Рину слишком близко.
Бродяга, казалось, думал, что предпринять, но угрюмо молчал. Рина тоже молчала. Раз Зеленый обманывает, значит, они с Джиной по разные стороны баррикады. Из этих двух мошенников она Зеленого знает немного лучше, и на ее будущее он влияет больше, значит, в данной ситуации, глупо будет кричать про его преступления и личность. Кажется, иногда в жизни нет смысла действовать активно: просто нужно ждать своего звездного часа. Гм. Возможно, до глубоких седин или еще дольше…
— Прости, Пьерито, — оборвала Джина бандита, направившегося в другой двери, — но, коли ты засветился в управлении, лучше вернуться тем путем, что пришел. В больших городах уже везде посты, — и девица толкнула гостей обратно в знакомый тоннель.
Рине он не нравился. Слишком темно для такой компании. Но выбора не было.
— Рада, что вы нашли друг друга, — добавила девица сухо.
— Кондуктор заложил? — спросил Пьерито.
Смешное балетное имя для бандита. Рина хмыкнула. Его пальцы больно сжали плечо, как бы предупреждая. Очередная пародия, подумалось Рине. И все же… он явно не хотел, чтобы она упоминала об их столкновениях. Про рыжесть Джина знала, так как не удивилась, но чего он тогда испугался? Рина сосредоточенно нахмурила лоб.
— Скудное упоминание в новостях, — согласилась Джина. — И на этом все. Знаешь же, им невыгодно афишировать. Как выбрался-то?
Про управление сам сказал. Про арест. Разбитая гитара в русской глубинке и угон тоже ничего не значат. Выйти он хотел через Лиссабон. Если память ее не подводит, это Португалия. То бишь, Джина тоже перемещается вольно по миру. Вот это дают. Значит, поездка из Забайкалья для Джины тоже не стала бы сенсацией. Чего же он испугался?..
— Рядом спешно проводили депортацию, ну а ты меня знаешь, — пошевелил плечом Зеленый.Наконец нервирующе темный тоннель кончился.
Они вернулись в знакомую комнату с пылью. Никталоп Бродяга трусил следом, смолкнув окончательно.
— Так поэтому… — начала Рина понимать, почему он все время оказывался там, где она. Впрыгнул за ней в телепортное кольцо?
— Милая, — заулыбался Зеленый под хитрым взглядом Джины. — Конечно, поэтому.
Ловкач. Таки вывернулся.
Интересно, подумалось Рине, а что бы сказала жена его на такие дела. Да и она ему даст пощечину. Хоть раз в жизни надо попробовать такое сделать. А то слишком сдержанной ее родители воспитали. Она, как та Милли в «Любовь приходит тихо», берегла первый поцелуй для будущего мужа, может быть… Хотя, может, это за поцелуй не считается?.. Нагло, конечно, но ничего такого не чувствуется особенного: точно так же брат или родители чмокают. Хотя в губы Рина не любит. А тут — ничего.
— Нравится, что ли? — буркнул Бродяга, поднимая голову на подругу на мгновение, и прыжком махнул на ступеньки. Ничего он не понимает! У Рины зачесались уши.
— Ну, чао! — махнула Джина рукой, оставаясь внизу лестницы. — Ты не забывай, Пьерито.
— Как можно, — кивнул Зеленый с достоинством и толкнул Рину вперед. Лестничный пролет и вот он, мрачный дворик. Рина резко развернулась.
Зеленый закрыл дверь и стоял перед ней без всякой улыбки. У девушки поджилки затряслись. И вот это от него зависит ее будущее?.. Может… отказаться от хны?
— Решила отказаться? — угадал Бродяга и сверкнул глазами. — Стоит негодяю поцеловать, и размякла? Эх, ты! Ну вы, человеческие женщины, и дурные!
— Как ты… — не могла не отреагировать Рина. — Во-первых, это не поцелуй, во-вторых, я не размякла! Я… я… — она уже снова посмотрела на Зеленого, а его рот разъехался в издевательской ухмылке.
Рина сжала губы. За честь надо уметь постоять. Она размахнулась хорошенько, надеясь не промазать, и… он поймал ее ладонь прежде, чем та взлетела.
— Идем, — только и бросил коротко, став серьезным. — Не хотелось, но придется нам поговорить.
Он шел такими крупными шагами, что Рине пришлось бежать трусцой. Поговорить?.. Он теперь снова нагоняет ужас. Как у нее рука поднялась… Да и не поднялась, по сути… Мысли отказывались вертеться. Но и плыть по течению непростительно. Вот правда, выглядит как глупейшая из глупейших женщин.
— О, женщин знаю я, они ужасно любят спасать от гибели того, кто их погубит, — процитировал Бродяга, деловито выбиваясь вперед и надменно виляя хвостом.
— Виктор Гюго, — дала справку Рина.
— Снова говоришь с котом? — спросил Зеленый, не оборачиваясь.
— Между прочим, он Гюго цитировал, — важно отвечала Рина на всякий случай. — Послушайте…
Они уже вышли на пьяццу, где так пьяняще пахло едой и грело солнцем. Наверное, от этого на душе сделалось солнечно и ужас пропал. То ли от цитат классика, то ли Италия так действует…
— Я покорно сыграла роль, которую вы мне навязали, вы заплатить по счетам не собираетесь, да?
Зеленый остановился и обернулся, все еще держа ее руку крепко.
— Я еще у Джины сказал, что думаю
