по поводу хны, — сказал он без тени улыбки.
— Хна мне все равно нужна… — заартачилась Рина. — Вы лучше моего должны знать, что это единственный шанс избавиться от ярлыка ПОЭ. И что вы думаете, тут совсем ни при чем. Но поторгуемся позже. За сыгранную роль я удовлетворюсь хорошим завтраком.
Бродяга фыркнул.
— Легко же тебя купить! — и потрусил дальше по пьяцце.
Зеленый сдержал улыбку, а в его глазах запрыгали огоньки.
— И что он сказал? Снова Гюго? Или Шекспир?
— Для Италии подошел бы больше Джанни Родари, — с ходу другого писателя или поэта Рина не вспомнила.
— Пообещай, что… — начал Зеленый.
— Черный кот! — раздался панический крик, и среди плетеных столов у фонтана началась паника. — Держите!
Рина, вмиг забыв о возмущении в ответ на требование «пообещать», цокнула языком. Ну, кто просил Бродягу вперед бежать? Держался близко к ее ногам или сидел на сумке — проблем бы не было.
— Это к неудаче! — схватилась за голову сеньора поблизости и, подхватив своего ребенка на руки, пустилась наутек.
— Да послу… — хотела крикнуть Рина в защиту, но Зеленый схватил ее в охапку, зажимая рот и оттащил к переулку.
Девушка вырывалась, но пальцы у него были цепкие, а ноги сильные. Как! Как она может бросить Бродягу там, а? Отвоеванного в свое время с таким остервенением? Своего собственного говорящего кота! Который, может, единственный в мире, ее понимает?! Рина укусила ладонь Зеленого в отчаянии. От неожиданности тот ослабил хватку на миг, и девушка, вырвав голову из его рук, прошипела:
— Пусти! Пьерито!
— Хочешь к толпе на растерзание? — откликнулся Зеленый; он выглядел жутко злым и раздосадованным.
— А что тебе мешает меня пустить?
— То, что ты называешь меня Пьерито, и я это еще не исправил, — бросил Зеленый и силой усадил девушку на бочку в углу пьяццы. — Сиди здесь смирно и сторожи мой скарб, сейчас твой кот сам к тебе прибежит.
Он быстро сбросил рубашку, под которой, к облегчению Рины, была еще белая футболка, и развязал бандану, бросая на землю. Сверкнул огонь волос. И затем в два сальто оказался в центре пьяццы.
— Эй, честной народ! — запрыгнул он на столик. — На кота горазды, а человека поймаете?
— Смотрите! — крикнули в толпе. — Рыжий на пьяцце!
— Сегодня точно день несчастий! — всхлипнул женский голос.
— Что поделаешь, пятница, — шутливо отозвался Зеленый. — Роковой день.
— Так ловите его! Полицию вызовите!
Зеленый ловко сделал еще одно сальто и оказался возле белокаменной стены оплетенного плющом домика.
— Ну же, господа, думал, вы проворнее!
Рина смотрела за его пируэтами с замиранием сердца, позабыв даже о коте. Это же кем надо быть, чтобы верить, что черные коты и рыжие волосы приносят несчастье? Она схватилась за свои растрепанные локоны. Ее убьют, как только покрасится. Даже до Академии дойти не успеет… Рыжим людям надо целый курс выживания пройти! И черным котам… И Бродяга, и Зеленый, похоже, с этим справились на высший балл, но она…
— Пс-с, — раздалось с крыши напротив.
— Бродяга! — обрадовалась Рина, спрыгивая с бочки. Кошак выглядел чуть помятым и поджимал переднюю лапу, но в общем остался цел. — Тебе надо спрятаться!
— А он и не думает, — кивнул Бродяга в сторону пьяццы. Зеленый балансировал на коньке крыши и что-то весело кричал толпе внизу, где уже подтягивали лестницу и пиликала полицейская сирена.
— Как мы ему поможем? — спросила Рина, сжимая в руках зеленую рубашку.
— А ты такая сердобольная, всем помогать должна? — сострил кошак. — Вот, говорил я, все женщины одинаковые…
— Мне же нужна хна, — возразила Рина и умолкла. Точно нужна?.. — Ну, и он тоже тебя спас.
— Или перед тобой выпендривается, — возразил Бродяга, сливаясь с карнизом.
— Зачем бы это ему, — недоверчиво протянула Рина; Зеленый уже исчез с крыши, и толпа поредела, переместившись куда-то по улицам.
— Ой, мужчины тоже все одинаковые, — муркнул кошак. — Ты меня спрячешь или как? Давай, надевай рубашку и я поеду за пазухой, — скомандовал он находчиво. — Зеленый умный, поймет, что мы у внедорожника.
Рине хотелось возразить, как-то помочь рыжему герою, но… кот был прав. Спасать грозного Пьерито — дело сомнительное и опасное, а надежнее всего двинуть к временной базе.
* * *
Эврика! Рина остановилась возле машины, утомительно долго пытаясь нащупать ключи в бездонном кармане сумки. Итальянской. Секондхендный трофей случайно вернулся на родину.
— Бродяга, вот в чем дело! — окликнула она кота, свернувшегося калачиком под рубашкой. — Тогда, на перроне он был рыжим. Он боялся, что я скажу об этом! Что он ехал в поезде! Что он был в моем мире!
Догадка отрезвила. Теперь глупую сентиментальность наконец
