этого редкого смеха. И поклялась, тогда и там, заставлять его улыбаться чаще.
Чувство гордости наполнило мою грудь, вытесняя боль от прошлых воспоминаний. Осознание того, что я была причиной его улыбки и смеха, придавало сил. Я сделала это. Я.
Я заставила Кейна улыбнуться.
Он заставил меня забыть.
Теперь мне предстояло прожить три дня без него. Три дня. Я заставляла себя ждать эти семьдесят два часа, потому что быть рядом с ним было слишком хорошо. Это было слишком опасно.
Смогу ли я продержаться три дня?
Учитывая, как моё сердце распускало крылья, стоит постараться и подождать подольше.
Два дня спустя в дверь Эйрстрима постучали, заставив меня вскочить с постели. Было темно, и, бросив быстрый взгляд на часы, я увидела, что уже за полночь.
Моё сердце бешено заколотилось, а разум тут же нарисовал самое худшее. Кто-то пришёл, чтобы убить меня? Скормят ли они моё тело медведям? Я схватила свой телефон и набрала 9-1-1, готовая нажать «вызов», но заколебалась.
Как можно тише я выскользнула из кровати и низко пригнулась. Затем я присела, встав на четвереньки, чтобы выползти из спальни.
Логан и Тея купили этот Эйрстрим совершенно новым. Его отделка была лёгкой и воздушной, и он немного напомнил мне квартиру, которую я оставила в городе. Я и мечтать не могла о лучшем временном пристанище.
Но в этот момент всё, чего я действительно хотела, — это дверь с засовом.
Почему у меня не было перцового баллончика? Или пистолета? Не то чтобы я умела стрелять. Но и то и другое продавалось в магазине спортивных товаров в Калиспелле. Всё, что мне нужно было для защиты, — это моя чугунная сковорода.
Я была плохим монтанцем. Я оставила все свои инстинкты самосохранения в нью-йоркском метро. Если меня убьют и скормят медведю, мне некого винить, кроме себя самой.
Я продолжала ползти, пробираясь мимо спальни на кухню. Я не могла дотянуться до ножа, не давая моему убийце увидеть меня через большое переднее окно.
Стук раздался снова, и любопытство взяло верх над здравым смыслом. Я осторожно приподнялась на коленях и выглянула из-за стола, сконцентрировавшись на двери. Сначала мне бросилась в глаза прядь тёмных волос, а затем рука со знакомыми объемными мышцами.
Я вздохнула, снова дыша, когда упала на деревянный пол.
Это был мой сексуальный сосед.
Я оттолкнулась от пола, наблюдая через окно, как Кейн заметил меня. Его брови сошлись вместе, вероятно, он был сбит с толку тем, что я делала на полу. Я направилась прямо к двери, щёлкнула хлипким замком и открыла его.
— Ты напугал меня, — прошипела я.
Он поморщился.
— Прости.
— Всё в порядке. Заходи. — Не похоже было, что я снова засну после испуга. Моя рука потёрла грудину, успокаивая моё всё ещё колотящееся сердце, когда я отступила, чтобы он мог подняться на ступеньку.
Он протянул руку за спину и закрыл дверь.
Затем, к моему полному удивлению, он притянул меня в свои объятия. Одна из его рук прижалась к моему затылку, так что моя щека прижалась к его сердцу. Другой рукой он проложил лёгкую дорожку вверх по моей обнаженной руке.
Он был одет в свои брюки от Кархартт, и от него пахло лаком для дерева. Наверное, он пришёл прямиком из своего магазина.
Я была в пижаме, тонкой майке и шелковых шортах для сна с оборками по краю. Оба были розовыми, настолько бледными, что казались почти белыми.
— Что ты здесь делаешь? — пробормотала я ему в рубашку, обхватывая руками его узкие бедра и засовывая их в задние карманы его брюк.
— Я решил проверить не осталось ли у тебя торта.
Я рассмеялась.
— Ничего нет.
— Чёрт. Мне нужно что-нибудь сладкое. — Его рука оставила мои волосы, спускаясь по спине к заднице. У меня не было карманов, которыми он мог бы воспользоваться, поэтому вместо этого он просунул свои мозолистые пальцы за пояс моих шорт и погладил мою задницу, кожа к коже.
Дрожь пробежала по моим плечам, и я откинула голову назад. В тот момент, когда я это сделала, он захватил мой рот в отчаянном поцелуе.
— Сладкая, — прошептал он мне в губы, прежде чем скользнуть языком внутрь.
Прошло всего два дня с той ночи в его магазине и моего волшебного торта. Часть меня была рада, что я не единственная, кто становится зависимым. Я была не единственным, кто жаждал попробовать ещё немного.
Другая часть меня была разочарована, потому что я рассчитывала, что Кейн будет держаться на расстоянии.
Если он продолжит приходить каждые два дня, я привяжусь.
Нет, я не позволю себе привязаться к Кейну Рейнольдсу. Я не позволю себе поверить, что в силах исцелить его разбитое сердце. Или что он может исцелить моё.
Ещё одна ночь не означала, что это была любовь.
И в следующий раз мы выдержим бóльшую паузу.
Глава 8
Пайпер
Две недели спустя я сидела на табурете в баре «Ларк Коув» с бумажным корабликом арахиса в одной руке и сезонным пшеничным пивом в другой. Тея и Джексон оба стояли за стойкой, и я пришла, чтобы провести время вместе с ними и Уиллой.
— Как много проблем приносит уборка всей этой скорлупы? — спросила я Тею, очищая ещё один орех и позволяя скорлупе упасть на пол.
Она пожала плечами.
— Всё не так уж плохо. В первое время я всё время пыталась подметать. Я так привыкла к барам Манхэттена, где отпечатки пальцев где угодно считались тяжким преступлением. Меня передёргивало, когда я наблюдала за тем, как эти ошмётки скапливались. Но потом я привыкла, и теперь просто жду и подметаю всё после закрытия.
— Мне нравится. — Я отправила арахис в рот, с хрустом разгрызая. — Это так… расслабляющее.
Она улыбнулась как раз в тот момент, когда какой-то мужчина подошёл к бару, чтобы заказать пиво.
Всё это место было расслабленным. Бар «Ларк Коув» был, пожалуй, моим самым любимым местом во всём городе. Он был уникален благодаря своим владельцам и их чутью на очарование.
По сравнению с большинством баров в городе, всё здесь было довольно потрёпанным — но в хорошем смысле. Сам бар тянулся длинной буквой L вдоль задней и боковых стен. Столики у передних окон были побиты долгими годами использования. Бильярдный стол недавно был перепрошит, но по ножкам всё ещё можно было определить, как его пинали и царапали на протяжении многих лет. Здесь был даже музыкальный автомат, который играл такую звонкую кантри музыку, что казалось,
