были уроженцами Нью-Йорка, как и их родители, и родители их родителей. Городская кровь текла по моим венам. Мне нравилось жить в Монтане, но я бы солгала, если бы сказала, что не скучаю по шумному движению, энергичной суете и сильным ароматам столичных улиц.
Но запах в магазине Кейна был просто райским.
Он стёр тоску по дому, которую я испытывала последние несколько дней. Он развеял опасения, что я совершила ошибку, переехав сюда. Запах был такой, словно тебя завернули в тёплое одеяло после того, как ты прошёл пять кварталов в метель.
Он был почти так же волшебен, как мой торт.
Я положила обе руки на столешницу перед собой, сильно надавив, чтобы увидеть, насколько прочно она держится на козлах. Установка была крепче скалы, поэтому я опёрлась бедром о край.
— Долго осталось до завершения работы?
Кейн подошёл ближе к столу. Он прикоснулся к необработанному краю, затем смахнул деревянную стружку.
— Всё отшлифовано и готово к окрашиванию. Как только я это сделаю, зерна действительно оживут. А потом я сооружу опору.
— Край будет таким же? Или ты отрежешь его, чтобы он были прямым?
— Я собирался оставить всё как есть. Так называемый «живой край». Не каждый может это понять.
— Мне нравится. — По краям оставалась кора. Вдоль края древесина имела более светлый оттенок, почти жёлтый, там, где кольца были новее. Контраст между более тёмным центром, чёрными узлами и светлыми краями был ошеломляющим. Это был не просто стол, это было искусство. — Я хочу такой стол для своего дома.
Кейн расплылся в улыбке, ослепив меня своими белыми зубами. Раньше я не видела от него ничего, кроме лёгкой усмешки. В его глазах сверкнуло что-то новое. Может быть, юмор? Развлечение?
Что бы это ни было, оно ослепило меня.
— Ты улыбаешься? — поддразнила я. — Я не думала, что ты знаешь как это делается. Где мой телефон? Мне нужно заснять это.
Я похлопала по карманам платья, делая вид, что ищу свой телефон. И вот тогда я дотянулась до него. Смех Кейна эхом разнёсся по магазину. Это не был сдавленный, раскатистый смех, но меня устраивало и это.
Я скрыла свою улыбку, отвернувшись и указав на другой проект, который был установлен в центре комнаты.
— Что там?
— Это заказной столик для парня, который живет в Юте. Он дарит его своей жене на Рождество.
— Это мило.
Он подошёл к столу, коснувшись круглой столешницы.
— Сейчас это всего лишь набросок. Я установлю столешницу на обработанный и закрученный пьедестал. Затем, как только я и придам всему этому форму, я добавлю сверху дизайн.
Я застыла на месте, наблюдая, как он водит своими большими руками по столу. Он был нежен с деревом, лаская его, как мою кожу.
— По сути, это тонкие деревянные детали, похожие на дополнительный слой, — сказал он. — Мой клиент хочет, чтобы дизайн соответствовал одеялу бабушки его жены. Я думаю, они были особенными друг для друга. Так что я воссоздаю дизайн, используя разные цвета дерева.
Мой рот слегка приоткрылся, когда он заговорил. Может быть, запах опилок тоже подействовал на Кейна волшебным образом, потому что здесь он сказал мне больше, чем за всё наше общение.
— Это потрясающе. — Он был потрясающим. — Твоя работа… захватывает дух.
Он пожал плечами и опустил голову. Неужели он смущался? Он повернулся ко мне спиной, но прежде чем он спрятал лицо, я могла поклясться, что заметила румянец. Он смущался. Боже мой, это было сексуально.
Не желая смущать его, я поискала другие предметы в магазине. Когда мой взгляд упал на один из них рядом со стопкой дюбелей, у меня отвисла челюсть. Мне негде было его хранить, но он был нужен мне для моего нового дома.
— Скажи мне, что он ещё не продан.
— Прости. Его заберут через пару дней. Я просто жду, пока эпоксидная смола затвердеет, чтобы потом упаковать. Но получилось неплохо.
— Неплохо? — Я усмехнулась. — Это потрясающе.
Он использовал что-то похожее на валок с огромного дерева и установил его на трёх ножках, чтобы в конечном итоге получить журнальный столик. Верхняя сторона была полна трещин и изломов от того, как выросло дерево. Кейн наполнил их все каким-то синим пластиком, сделав их похожими на струйки воды, бегущие по дереву медового цвета.
Этот человек был гораздо большим, чем он позволял людям видеть. Он казался таким грубым и холодным, но в этом магазине я увидел Кейна Рейнольдса с совершенно новой стороны. Он был полон скрытой страсти и переполнен творчеством. Он вложил в эту древесину своё сердце.
Кейн осмотрел часть стола, проверяя синюю эпоксидную смолу. Сегодня на нём были джинсы, и когда он наклонился, они обтянули его бёдра и задницу. Это был первый раз, когда я увидел его в чём-то, что не было Кархарттом. Он был восхитителен.
Мы были так близки к тому, чтобы поцеловаться у него на кухне. Если бы я не предложила совершить экскурсию, мы бы занялись сексом в его спальне.
Я не была готова к этому.
Я не была готова делить с ним постель.
За последние несколько дней я много думала о Кейне — больше, чем нужно было думать о человеке с которым ты разделяешь случайные, строго физические, отношения без обязательств. Поэтому я решила установить некоторые границы.
Не будет никаких ночёвок. Объятия будут сведены к минимуму. И я не хотела привыкать к сексу в постелях друг друга.
Кровать в кемпере была единственным исключением. Поскольку это был временный дом, а не моя настоящая кровать, она не считалась. Хотя диван был бы самым безопасным выбором, Кейн был слишком велик, чтобы сделать это тесное пространство удобным для любого из нас.
Если мы будем заниматься сексом в случайных местах, я смогу поддерживать некоторую эмоциональную дистанцию. Фургон был безопасной территорией. Даже это место было неплохим вариантом.
Наряду с границами местоположения, я также устанавливала некоторые ограничения на количество времени, которое мы проводили вместе. Я заставляла себя держаться подальше от Кейна по крайней мере три дня между встречами. Три дня.
Мне едва удалось с этим справиться.
Когда я вернулась домой от Логана и Теи сегодня рано днём, я решила взять отгул на оставшуюся часть дня и испечь волшебный торт.
Потому что я скучала по дому.
Моя семья была занята в Нью-Йорке. Я тоже была занята, но когда я жила там они были всего в одной поездке на поезде. Я принимала их близость как должное. Уехать из города после моего развода было правильным решением. Я
