постучал во входную дверь.
Я швырнул лампу на свою кровать, а не в стену, а затем помчался по коридору. Мои ботинки загрохотали по деревянному полу, когда я направился прямо к двери, распахнув ее с такой силой, что все три петли заскрипели.
— Что? — крикнул я.
Ямочки на щеках Пайпер не дрогнули.
— Ты всегда так приветствуешь гостей? Или дело именно во мне?
— Я, э-э…
Она стояла там, ухмыляясь, пока я оглядывал её с ног до головы. Её волосы были заправлены за одно ухо. В её глазах был смех. А в её руках на белом блюде лежал торт, украшенный гребешками.
Она принесла мне чёртов шоколадный торт.
Пайпер балансировала тарелкой на одной ладони, в то время как её другая рука указывала тонким пальцем за крыльцо.
— Это твой магазин? Я не замечала его раньше, я не вижу его из своего кемпера. Он огромен. После того, как мы съедим волшебный торт, может быть, ты проведёшь мне экскурсию.
Уставившись на неё, я моргнул. Затем ещё раз. Обжигающий огонь, который несколько мгновений назад струился по моим венам, просто… исчез. Каким-то образом ей удалось потушить пламя, прежде чем оно смогло зажить своей собственной жизнью.
Как она это сделала? И это было не впервой. Что такого, чёрт возьми, особенного было в Пайпер Кэмпбелл, что она имела такую власть надо мной? Пока я не найду ответ на этот вопрос, мне нужно сказать ей, чтобы она взяла этот торт и вернулась к себе домой.
Я отступил назад, без единого слова приглашая её внутрь. Запах её волос окутал меня, когда она прошла мимо. Мой взгляд скользнул по облегающему платью без рукавов, обтягивающему все её изгибы. Оно было глубокого цвета хаки, на несколько тонов темнее, чем её обнажённая кожа.
Её улыбка стала ещё шире, когда она переступила порог. Она окинула взглядом гостиную слева, затем кухню справа, не поморщившись и не дрогнув.
Нахлынуло облегчение, что я выбрал сегодняшний день для уборки. Меня раздражало, насколько я был счастлив. Реакция Пайпер имела контроль над слишком многими моими чувствами.
— Как ты относишься к торту на ужин? — Она поставила торт на обеденный стол, стоявший рядом с дверью.
— Я не против.
— Хорошо. — Она кивнула. — Где у тебя вилки?
Я указал на ящики вдоль дальней стены кухни.
— Средний ящик.
Её задница покачивалась на высоких каблуках, когда она шагала по кухне, как будто это место принадлежало ей. Передняя часть её туфель полностью состояла из оливково-зелёных ремешков, балансирующих на толстом каблуке того же оттенка. Они были сексуальны, как и её платье, но я понятия не имел, как она дошла сюда по неровной грунтовой тропе, не упав.
Но у Пайпер была эта грация в походке, уверенность в каждом шаге. Она выглядела так же комфортно на этих высоких каблуках, как я в своих ботинках.
— Тарелки в…
— Никаких тарелок. — Она отвернулась от ящика со столовыми приборами и помахала вилками в воздухе, качая головой, когда я подходил к ней. — Волшебному торту не нужны тарелки.
Волшебный торт?
Прежде чем я успел спросить, она села за стол, положила мою вилку перед другой и принялась за еду.
Она не начала с края, накалывая на вилку изящный кусочек, как я ожидал. Нет, она начала с середины. Она зачерпнула кусок торта прямо из центра, такой большой, что я был уверен, он не поместится у неё во рту. Но каким-то образом она удержала его на вилке, чтобы он не упал, а затем сунула в рот.
Её щёки раздулись, как у бурундука. Её губы были покрыты крошками торта и сливочной глазурью. Глаза Пайпер закрылись, её голова склонилась набок. Затем она издала стон, в котором не было ничего, кроме чистого удовольствия, похожего на то, которое я вырвал у неё в спальне кемпера.
Звук послал толчок по моим венам, пробуждая похоть, с которой я боролся в течение нескольких дней.
Она закончила жевать, открыла глаза и вернулась к торту, чтобы отломить ещё один гигантский кусок. Но прежде чем поднести его ко рту, она остановилась, чтобы посмотреть на меня и приподнять бровь. Затем она указала взглядом на мою вилку.
Верно. Торт. На ужин.
Я оторвался от двери и выдвинул другой стул, чтобы сесть. Следуя её примеру, я отломил кусочек от середины торта.
— Господи Иисусе, — простонал я, когда вкус взорвался у меня во рту.
Пайпер усмехнулась, продолжая жевать.
— Волшебный торт.
Этот торт был волшебным. Любой оставшийся гнев, разочарование или раздражение испарились. Остались только я, Пайпер и лучший торт, который я когда-либо пробовал в своей жизни. Текстура торта была пышной и влажной. Вкус глазури был насыщенным, но не слишком сладким. Это было похоже на счастье в физической форме. Этот пирог обладал настоящей целебной силой. Я не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как… ну, с тех пор, как в последний раз занимался сексом с Пайпер.
Я быстро проглотил первый кусочек, нуждаясь в большем. Я зачерпнул ещё одну горку из середины торта, испустив ещё один стон, как только положил его в рот.
На другом конце стола Пайпер хихикнула с набитым ртом.
Мы ели с самозабвением. В том, как мы набросились на торт, не было ничего чопорного или пристойного. Она не ела маленькими кусочками. Она не попросила салфетку. Она просто смахивала крошки пальцами, если ей не удавалось поймать их языком.
Этот торт показал расслабленную и беззаботную сторону Пайпер, которую я никогда не видел.
Волшебный торт.
Мы с Пайпер уничтожали торт до тех пор, пока не осталось только внешнее кольцо с полым кратером в центре.
— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть молоко. — она встала из-за стола и подошла к холодильнику.
Когда она открыла дверь, я мысленно поблагодарил себя, что оттуда больше не воняло. Затем я встал и подошёл к буфету за стаканами.
Она налила молоко из коробки, и мы выпили по стакану. Когда её стакан опустел, она поставила его на стол и облокотилась на стойку, улыбаясь и вздыхая.
— Я люблю волшебный торт.
— У тебя молочные усы. — Я подошёл ближе, чтобы стереть их.
В тот момент, когда подушечка моего большого пальца коснулась её кожи, по моей руке пробежал электрический разряд. Она резко втянула воздух, задержав его в лёгких, когда я провёл большим пальцем от одного уголка её рта к другому. Её пристальный взгляд был прикован к моему.
Кровь прилила к моему паху, а сердцебиение ускорилось. Я хотел, чтобы вместо моего пальца на
