как мухи на варенье, слетались незамужние девы брачного возраста. Я уверена, что существовал тайный фанатский отряд дам, следящих за его перемещением.
Поэтому с делами здесь нужно было разобраться как можно быстрее, а то еще придется от сейр жадных до внимания Ридриха отбиваться.
— Прошу, досточтимый сейр Абенаж, располагайтесь. Желаете ли пока выпить чаю? — спросила лея Строфорд, застыв перед удобным диванчиком.
Ридрих окинул незаинтересованным взглядом примерочную комнату, ширму, вешалки и опустился на сидение.
— Подайте чай и принесите отобранные для дебюта Азалии платья, — приказал он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.
А бедная немолодая женщина, едва удерживая на месте свою челюсть, бросила на меня испуганный взгляд.
Ее понять было можно. Что бы мужчина выбирал для своей сестры платье - это был нонсенс. Но что поделать, кажется, мы создавали прецедент. На ошарашенный взгляд владелицы я лишь пожала плечом, потому что… Ну, а что тут сказать?
Я и сама вчера была в шоке, когда Ридрих заявил, что пойдет со мной на финальную примерку. Но ничего, смирилась же. И вам придется.
— Конечно, досточтимый сейр. Одно мгновение, — произнесла лея Строфорд, которой можно было выдать медаль за прекрасный контроль над голосом.
Затем она низко поклонилась и попятилась к двери. Я задумчиво посмотрела ей вслед.
Да, наверное, нельзя людей в ее возрасте так шокировать… Отправить ей, быть может, потом сбор успокаивающих травок? Мы как раз разработали новый состав в северной провинции.
— У тебя ведь сегодня еще заседание с военной коллегией? — спросила я, повернувшись к брату.
Он кивнул.
Ага, значит, терять время зря было нельзя.
Обычно я просто дожидалась лею Строфорд, которая помогала мне раздеться. Но я бы не рисковала задерживать Ридриха в этом магазине надолго. Из своей прошлой жизни я помнила, насколько низкая у мужчин терпимость к шоппингу, и проверять пределы Ридриха у меня не было никакого желания. Если он придет на заседание раздраженным, мне же потом выслушивать жалобы от его величества Регори…
Как назло сегодня я была в платье со шнуровкой сзади… А ведь говорила мне интуиция синее надевать! Но это все Несси… «Давайте выберем пурпурное, пурпур входит в моду…». Вот, и домодничались.
Бросив осторожный взгляд на несколько отстраненного брата, я мысленно почесала затылок и решила, что ничего страшного не случится, если он мне немного подсобит. В конце концов, сестра я ему или кто?
Поэтому я подошла ближе к мужчине и повернулась к нему спиной.
— Ридрих, помоги расшнуровать, пожалуйста, — попросила я.
Ответом мне стала тишина, на которую я поначалу не обратила никакого внимания. Это была его своеобразная манера общения. Он молчал, но делал. И меня это устраивала больше, чем если бы он говорил, но не делал.
Однако пауза затянулась, а шнуровка моего платья оставалась все в том же затянутом состоянии. И чего он там копался? Примерялся, за какой конец потянуть? Ага, не смешите меня. В чем-чем, а в расшнуровке женских корсетов он был явно спец.
Я уже хотела было повернуться, чтобы спросить, в чем дело, но тут почувствовала, как Ридрих поднялся и встал позади меня. Спиной я ощутила жар его тела, в ноздри заполз запах шафрана, и почему-то у меня на мгновение перехватило дыхание, а по спине поползли мурашки неопознанного происхождения.
Его рука мазнула по моему боку, когда он ухватился за конец шнурка, и я сглотнула, вдруг ощутив необъяснимую странность этой ситуации.
— Кто обычно помогает тебе? — спросил он, и его дыхание опалило мою шею, показав насколько близко он стоял ко мне.
— Лея Строфорд, — ответила я.
Шнуровка стала ослабевать, и я облегченно выдохнула, почувствовав, что снова могу нормально дышать.
— Все же эти корсеты дьявольское изобретение, — пробурчала я и, придерживая лиф платья, отошла от Ридриха, не забыв обернуться и подарить ему благодарную улыбку. — Спасибо.
Но он уже, отвернувшись, вновь сидел на диванчике, закинув ногу на ногу, будто вообще никогда и не вставал. Тут уж я не могла его не поддразнить и, юркнув за ширму и освобождаясь от платья, сказала:
— Ты ловко справился. Видимо, у тебя приличный опыт.
— Тебе еще рано о таком спрашивать, — прохладно отозвался он.
Я закатила глаза.
— Мне в этом году исполнилось восемнадцать, а через несколько дней у меня дебют. И тебе известно, что многие сейры в моем возрасте уже обзаводятся детьми?
Ужас, конечно, но порядки здесь были именно такими. Обычно девушки дебютировали, начиная с шестнадцати лет. А если сейра вошла в высшее общество, это официально означало ее готовность к браку. Поэтому, к сожалению, да. Такие случаи были отнюдь не редкими.
— Ты сама еще ребенок, — ответил Ридрих.
Оставшись в нижнем платье, я высунулась из-за ширмы и глянула на безразличного брата.
— Уверена, когда тебе было восемнадцать, ты не считал себя ребенком, — привела я веский довод.
Он бросил на меня взгляд и вскинул бровь.
— Хотела бы занять мое место?
Я тут же улыбнулась.
— Думаешь, я бы не справилась? Мне кажется, я очень способная. Это ведь я придумала продавать фасовать чай в северной провинции, а не продавать его оптом, что привело к троекратному увеличению прибыли от этих земель.
По его губам скользнула усмешка, и он откинулся на спинку дивана.
— Это, по-твоему, делает тебя взрослой?
По-моему способность нести ответственность за свою жизнь и самостоятельно себя обеспечивать было показателем «взрослости», но про то, что я зарабатываю деньги благодаря сотрудничеству с леей Строфорд я решила не упоминать. Ридрих и так выглядел не слишком довольным, а точнее сказать - раздраженным, когда увидел огромное полотно с моим изображением над входом в магазин.
Да… Было время.
Наверное, никогда мне не забыть, как брат узнал о том, что я стала моделью для бутика и, более того, подделала его подпись.
