него, выглядели ещё более убого, нежели ночью – большая часть плодовых деревьев, особенно молодые подросты, были аккуратно выкопаны, поскольку на месте их произрастания виднелись ямы и комья мёрзлой земли торчали из-под снега. Как я полагаю, сейчас это добро украшает чужие сады!
Не надеясь на собственную память, я достала маленький блокнотик. Даже, скорее, не блокнотик, а просто небольшие резаные листы бумаги, скрепленные между собой, и карандаш. Примерно посчитала, сколько деревьев было выкопано, и каких. Про стену я уже всё поняла, скорее всего, у кого-то в доме теперь добротная печь или сарай. Так, что ещё? Часть сарая, в котором проживал, как я поняла, крупный рогатый скот, была осторожно разобрана, брусья отдельно, доски отдельно, даже кусок крыши, и тот разложен на маленькие черепицы. Насколько я поняла, всё это было рачительно расфасовано для более комфортной транспортировки к своему жилищу.
И так по всему хозяйству. Крытый навесик для дров был пуст. Точнее говоря, не совсем так – там лежало несколько палок и веток, которые я сначала просто приняла за какой-то мусор, валяющийся в углу. Но нет, именно этим хламом, который оставался от деревьев, мои сторожа и топили камины.
Голова болела просто нещадно. Чем дальше я проводила эту импровизированную инспекцию, тем более ужасной вырисовывалась картина – поместье разорено. От слова совсем. Пока не видела документацию бывшего управляющего, ну, того самого мальчишки, которого привёз из столицы мой покойный супруг, чтоб ему на том свете икалось. Так что «масштаб катастрофы в цифрах» мне не известен. Я угрюмо поплелась к крыльцу дома, справедливо предполагая, что когда я увижу бухгалтерские книги управляющего, то могу очень сильно захотеть не уметь ещё и считать, а не только видеть, как доски крыльца от времени или ещё от чего опасно скрипят под моим весом.
- Дарий, поедем с тобой с город сегодня. Без стёкол нам никак. Не на кухне же нам жить, на самом-то деле. Агата, ты поищи съестное в доме, составь список необходимого. Боюсь, что придётся что-то купить в городе.
Так что в скором времени я уже спешила в Бортмунд. Дел у меня было запланировано масса, так что я очень надеялась на то, что смогу всё успеть, в самом крайнем случае, я предупредила Агату, что если что-то пойдёт не так, то я могу остаться ночевать в городе – возвращаться ночью в Телфорд, как вчера, большого желания не было.
- Куда прёшь, не видишь, разве, возок едет? Ты, что, ополоумела совсем? Я бы вот сбил тебя, и вся недолга! Останавливайся тут, из-за всяких! – услышала я голос Дария, полный такого праведного гнева, что мне сразу захотелось дать парню оплеуху.
Высунувшись в окно возка, я увидела нечто, закутанное по самые брови в какой-то тулуп, с тёплым платком на голове, который был завязан для пущей крепости под мышками и охватывал туловище крест-накрест. На ногах человека были войлочные чуни, и кулёк в руках.
Оказалось, что это какой-то крестьянский ребёнок брёл по дороге, а теперь вот, испугавшись воплей Дария и шум передвижения, сбежал с проторенной дороги, и сейчас стоял по колено в снегу.
Я вздохнула, наблюдая за попытками ребёнка выбраться из сугроба, и решила, что вот он – ещё один повод прибить своего кучера – зачем же так пугать людей! И где он такого только нахватался? Тоже мне, барыня выехала на прогулку!
Я выпала из тепла возка, и помогла ребёнку вылезти из сугроба, причём Дарию и это не понравилось, мол, не обязаны мы. Я решила, что потом поговорю с ним, а пока… Ребёнком оказалась девочка лет пятнадцати на вид, просто очень щуплая и маленькая. Она прижимала к себе свёрток, и сказала, что из-за того, что у неё на голове шаль, а под нею ещё и платок, она не сразу услышала звук моего транспорта.
- Вы уж простите меня! Ваш кучер прав – из-за меня вам пришлось остановиться, но я всё равно вам благодарна, хотя бы за то, что не сбили меня на дороге.
Я молча кивнула. Странная какая девчонка. Но не местная, это точно. Местный говор ни с чем не перепутаешь. И Малия, и все люди, которых мы встречали здесь, говорили с сильным диалектом, а эта девочка – нет. Впрочем, сейчас мне не до неё, поэтому…
- Позволь, я могу тебя подвезти до города – предложила я, уже продрогнув стоять на холоде.
Девочка, подумав и отряхнув с себя весь возможный снег, согласилась.
- Благодарю вас! Я уж, боялась, не дойду! Давно в пути, да и морозно сегодня с утра… - неловко сообщила она, с опаской устраиваясь на сиденье – Мне тётка сказала, что к вечеру я уже могу быть в городе, только мне стоит поспешить.
Я молча кивнула. Конечно, если нам по пути, то буду только рада подвезти девчонку. Хотя, для меня всё равно странным кажется такая забота родственников, которые заставляют куда-то идти одну девочку, тем более, зимой… Впрочем, может, это считается нормой…
Оказывается, что после смерти её матери, девочка живёт в семье своей тётки, а теперь, когда ей исполнилось уже семнадцать лет, решила попытать своего счастья, и пойти работать в город, хоть подавальщицей, хоть поломойкой.
Семнадцать лет? Надо же! Быть может, из-за маленького роста и крайне щуплого телосложения, но девочка, представившаяся Кирой, выглядела гораздо младше.
- И ты вот так, запросто, сама решилась на столь дальнее путешествие? – спросила я, развязывая один из узелков со съестным, которые дала нам с собой в дорогу Агата – до города не близкий путь, сама понимаешь…
- Всё не так и плохо, госпожа. В Бортмунде живёт старший сын моей тётке, он обещал на первое время, пока я не устроюсь на работу, позволить мне спать в его домике на окраине, так что я бы не пропала.
- Из какого ты поместья, Кира?
- Я из Дурбана, госпожа. Наша деревня там, чуть дальше Телфорда – Кира махнула рукой куда-то позади кареты.
Вот как! Значит, что её деревушка находится ещё дальше от Бортмунда, нежели моё поместье. Значит, что девчонка вышла из дома ещё до рассвета.
Девочка говорила, и что-то в её словах показалось мне странным. Она совершенно точно недоговаривала. Ну, про тётку понятно. Забрала к себе, и то ладно. Но не за просто так, как я понимаю… это опустим… но зачем же, вот так, вышвыривать племянницу? А в то, что девочку именно выгнали –
