Я ответила улыбкой перед уходом. Правда в том, что мы сами выстраивали свою удачу… причём не очень успешно.
***
Колкахун вводила Мюррея в курс дела, Лукас отзывал своих людей с поисков, а я гнала Таллулу как демон, вырвавшийся из ада. Дорожное движение с течением дня становилось более оживлённым, но никакие пробки не страшны Таллуле, когда она в нужном настроении. Мы сновали между рядами машин, и я игнорировала сердитые гудки других водителей.
Адреналин курсировал по моим венам, порождаемый отчаянным желанием найти Кристофера живым, хоть с клыками, хоть без. Может, есть шанс узнать, кем был его похититель — и убийца Гилкриста Боаста. Если он пошёл в «Гринд Хаус» купить завтрак, и камеры там хоть вполовину такие же хорошие, как у Бартимеуса Прауда, может, мы увидим его лицо. Он не ожидал, что мы отследим его до кофейни и, возможно, не предпринял мер, чтобы скрыть своё лицо. В третий раз точно повезёт, пообещала я себе.
— Мы тебя поймаем, — прошептала я.
Колкахун подала голос с заднего сиденья.
— Мюррей пришлёт людей и приедет сам. Он хочет, чтобы мы ждали возле кофейни, пока он не приедет с ордером.
— Я на него не работаю, — прорычал Лукас. — Я могу делать всё, что пожелаю.
— Вот только, — сказала я, неохотно произнося каждое слово, — если мы установим личность убийцы, мы должны соблюсти каждое правило, чтобы потом выстроить против него железобетонное дело в суде. Тут не дела сверхов, как в случае с «Продуктами Прауда». Ты не можешь ворваться туда и потребовать показать тебе записи камер.
— Люди и их чёртовы правила, — пробормотал он. — Кристофер ещё может быть жив. Если мы будем тянуть резину…
— Мюррей не станет задерживаться, — сказала Колкахун. — Что бы вы о нём ни думали, он хочет того же, что и мы. Он не может запороть это дело.
Я резко завернула на небольшую парковку возле «Гринд Хаус» и поставила Таллулу на первое же свободное место.
— В таком случае, — ответил Лукас, — он не должен возражать, если мы с пользой потратим время и пойдём поговорить с персоналом.
Я заглушила двигатель Таллулы.
— Мы не пойдём в кофейню, — тихо сказала я.
— Эмма… — начал Лукас.
— Смотри, — сказала я и показала пальцем.
Кофейня «Гринд Хаус» располагалась на оживлённой дороге, в отличном месте, чтобы покупатели заскакивали туда по дороге на работу и обратно. На другой стороне дороги, правее, располагался промышленный комплекс с автосалонами и брендовыми заведениями. А на краю, подальше от более крупных построек, стояло маленькое здание. Оно выглядело пустым и старым, как будто его уже определили на снос, чтобы использовать участок с большей пользой.
Прямо возле него стоял грязный белый фургон. Если вытянуть шею, я могла заметить заляпанные грязью передние и задние номерные знаки.
— Если его фургон до сих пор здесь, — сказала я, пока мои вены пульсировали желанием броситься вперёд и действовать, — то и он сам наверняка тоже.
А продолжительное присутствие убийцы здесь означало, что Кристофер ещё может быть жив.
Глава 17
— Я знаю, вы не желаете это слышать, но детектив Мюррей захочет, чтобы вы подождали, — сказала Колкахун, протягивая мне мой арбалет.
Она права. Разумным вариантом было подождать (я сама только что спорила с Лукасом по поводу ожидания), но ситуация резко стала срочной.
— И вы, и Мюррей согласились, что логично считать похитителя Кристофера сверхом, — сказала я ей. — Значит, входить в то здание — это задача для Отряда Сверхов.
— И для меня, — мрачно добавил Лукас. — Мы заботимся о своих.
Колкахун подняла руки.
— Я не спорю с вами, но мудро было бы подождать кавалерию. Вы не знаете, чего ожидать там, и вам понадобится помощь. И это совместное расследование — люди тоже погибли.
— Кристофер может быть до сих пор жив, — сказала я. — Это ему нужна помощь, а не нам.
Она вздохнула.
— Вы знаете, что шансы найти его живым невелики, — затем она сделала шаг назад, и я знала, что она скажет дальше. — Идите. Я подожду две минуты, и только потом позвоню с докладом. Что бы вам ни было нужно сделать, сделайте это быстро.
Я одарила её благодарной улыбкой и повернулась к Лукасу.
— Я вижу только один вход.
Черты его лица были напряжёнными и сосредоточенными.
— Это упрощает нашу работу.
— Я пойду первой.
Он открыл рот, чтобы возразить, но я покачала головой.
— Ты знаешь, что так безопаснее.
Перевод: если там есть ловушки, или кто-то поджидает с пистолетом, я могу умереть, но я-то воскресну. А Лукас нет. Я видела, что идти за мной следом противоречило его желаниям, но не из-за его эго, а потому что он верил, что забота о Кристофере, спасение Кристофера — это его ответственность. Но он не глуп и понимал, что это логично.
— Все за одного, — напомнила я ему.
Его взгляд удерживал мой.
— Не умирай.
Я привстала на цыпочки и поцеловала его.
— Сделаю всё возможное.
Затем, не сказав больше ни слова, мы оба побежали через дорогу к фургону и разваливающемуся зданию рядом с ним.
Мы и без переговоров понимали, что делать. Как можно тише мы приблизились к фургону, что Лукасу удавалось лучше, чем мне, хотя я двигалась на носочках и как можно сильнее приглушала свои шаги. Лукас двинулся к водительской стороне, я — к пассажирской. Я подняла арбалет и прицелилась через стекло. Там никого не было.
Я посмотрела на беспорядочный салон; не только места его преступлений были кровавыми, небрежными и резко контрастировали с усилиями его соперника. Он доел свой ролл из лаваша, и обёртка из «Гринд Хаус» скомканная валялась на пассажирском сиденье с несколькими другими обёртками и кучей крошек. Я насчитала четыре пустых стаканчика от кофе. Это хорошо: если он регулярный посетитель кофейни, то наверняка проводил немало времени в здании рядом с фургоном. Возможно, он прямо сейчас там.
Я на цыпочках прошла к задней части фургона и прижалась ухом к задним дверям, прислушиваясь к любым признакам жизни. Ничего. Лукас дёрнул ручку со своей стороны, но дверца была заперта. Я попробовала задние двери — тоже заперты. Нам хватило бы нескольких секунд, чтобы проникнуть внутрь, но это не было приоритетом.
Я высунула голову из-за фургона и сделала жест Лукасу. Он кивнул и пошёл к левой стороне здания, тогда как я пошла к правой. В итоге мы встретились посередине.
Моя изначальная оценка подтвердилась: в здание вела лишь одна дверь. Окна располагались высоко и были слишком маленькими и узкими, чтобы через них кто-то мог сбежать. И всё же я не хотела рисковать и подняла палец, прося Лукаса подождать тут.
Я метнулась за угол и подманила Колкахун с дороги. Она подняла ладонь и сказала что-то в телефон, затем убрала его в карман и подбежала к нам. Она знала, что говорить не надо, поэтому жестом показала на телефон и поморщилась. Да, да. Мюррей мог сердиться сколько ему влезет.
Я не собиралась просить Колкахун войти с нами — не потому, что она пойдёт против приказов Мюррея, а потому, что подвергнет свою жизнь опасности, если убийца действительно сверх. Она была стопроцентно человеком, и это делало её слишком уязвимой. Но я не хотела оставлять что-либо на волю случая.
Я показала на дверь. К счастью, Колкахун поняла. Существовал небольшой шанс, что убийце удастся пробиться и мимо меня, и мимо Лукаса, но если так, она будет его поджидать. Я надеялась, что она не попытается его задержать, поскольку она не вооружена, но хотя бы она его увидит и рассмотрит.
(В британской полиции очень немногие офицеры вооружены огнестрельным оружием, максимум электрошокерами и дубинками, и то только при задержании особо опасных преступников, — прим.)
Колкахун отступила и присела на корточки на некотором расстоянии, где она будет в относительной безопасности, но всё равно отчётливо будет видеть дверь. Как только она показала мне большой палец вверх, я взглянула на Лукаса. Он был готов. Мы оба готовы.
Я встала перед дверью и на секунду остановилась, усиленно прислушиваясь. Лукас покачал головой. Нет, он тоже ничего не слышал. Я потянулась к ржавой дверной ручке и резко вдохнула, когда та повернулась, и дверь приоткрылась на дюйм. Не заперто. Может, этот парень всё же заслужил своё прозвище Убийца Дуролом.
