Я завершила звонок, натянула на лицо фальшивую улыбку, будто притворяясь, что всё в порядке, и вошла в здание Отряда Сверхов. Дом, милый дом.
Я помедлила сразу за дверью и вдохнула запах вербены и волчьего аконита. Я скучала по нему сильнее, чем осознавала. Я скучала по своему столу и своей кофейной кружке, тортиками Лизы и её острому язычку. Я скучала по лёгкой улыбке Фреда и постоянным попыткам Грейса поддерживать порядок. Чёрт, да к этому моменту я скучала даже по бумажной работе.
Я покачала головой. Когда в следующий раз какой-то участок запросит представителя Отряда Сверхов, они получат детектива-сержанта Оуэна Грейса. Я хочу оставаться здесь.
Как только эта мысль пронеслась в моей голове, я услышала крик.
— Да ёб вашу мать! Почему вы меня не слушаете, идиоты?
Я провела ладонью по глазам. Роберт Салливан. Надо было догадаться. Я расправила плечи и вошла в комнату для посетителей. Роберт стоял с покрасневшим лицом. На щеках пробивались клочки шерсти, и я с жутковатым предчувствием понимала, что он на грани обращения в волка. Опять.
Оуэн Грейс стоял рядом с ним, подняв руки в примирительном жесте, ладонями наружу. Фред заслонял Фистл своим телом, но мне показалось, что пикси вовлечена в происходящее не меньше, чем Роберт.
— Ты здоровенная дубина! — орала она на него. — Мы тебя слушали! Я только и делала, что слушала тебя! Она умерла. Оба вскрытия не нашли ничего подозрительного. Мне жаль, что она умерла, но нет никаких свидетельств, что она была убита. Тебе надо отпустить эту тему!
— Я не могу! — взревел он. — Я её любил!
Она стиснула кулаки.
— У тебя нет монополии на любовь! Она была моей бабулей. Я её тоже любила!
— Нам всем нужно успокоиться, — сказал Грейс, слегка подёргиваясь от происходившего на его глазах хаоса. — Мы всё расследовали, мистер Салливан. Ничто не указывает на преступный характер смерти.
— Да что вы? — процедил Роберт. — А как же губная помада? Я же говорил вам про помаду, верно?
Фред прочистил горло.
— Я уточнил этот момент. Она купила помаду как часть костюма для вечеринки в честь её дня рождения. На помаде лишь её отпечатки. Мистер Салливан, я соболезную вашей потере, но Рози скончалась от естественных причин.
— Это невозможно!
Я посмотрела на Роберта. Он себя не контролировал, и ничто в этой ситуации не сулило хорошего. Я зашагала вперёд и положила руки на его плечи.
— Роберт, — мягко произнесла я.
Он резко повернул голову ко мне, и на чертах его лица отражались страдания, ярость и скорбь.
— Вы должны помочь мне, — взмолился он. — Вы должны помочь Рози.
Я кивнула, затем жестом показала остальным покинуть комнату. Грейс выглядел так, будто хотел отказаться, но потом снова покосился на лицо Роберта и кивнул.
— Вразуми его, — пробормотал он. — Мы всё изучили. Она не была убита.
Я подвела Роберта к стулу. Он грузно опустился в тот момент, когда дверь закрылась, и мы остались одни.
— Они меня не слушают, — его глаза наполнились слезами. — Они меня не слушают, бл*дь, и закроют расследование. Вы ведь можете их заставить, правда?
Я вздохнула. Я понимала, почему он это делает; он не хотел верить, что она мертва. Если мы закроем дело, то всё закончится, и от Рози не останется ничего, за что ему можно было бы бороться.
— Нет никаких свидетельств того, что она была убита.
— Она была здорова. Она не умерла от естественного сердечного приступа, или что там говорят вскрытия. Моя Рози была сильной. Она регулярно ходила к врачу, — он сердито посмотрел на меня, и в его глазах читалось упрямое отрицание.
— Её врач подтвердил, что она не приходила к нему два года, — сказала я ему. — Её сосед проверял её давление, но на этом всё. Она умерла от естественных причин.
Он покачал головой.
— Нет. Кто-то мог что-то ей подсыпать, отравить. Есть вещества и соединения, которые невозможно отследить. Что-то спровоцировало её сердечный приступ, кто-то её убил! — он не собирался прислушиваться к моим словам, какими бы правдивыми они ни были.
Он продолжал.
— Её сосед. Алан Харрис? Что он сказал? Разве он не говорил, что её давление было в абсолютной норме?
Видимо, Роберт ожидал, что я сотворю ему ответ из воздуха. Я вздохнула.
— Я не занимаюсь расследованием. Я вообще не должна в этом участвовать.
Он скрестил руки на груди. Клочки шерсти уходили, но решительность никуда не девалась.
— Если Харрис сказал, что Рози абсолютно здорова, это достаточное доказательство. Вам нужно продолжать искать того, кто сделал это с ней.
Проклятье. Он, похоже, не мог оставить это в покое.
— Ждите здесь.
Я оставила его в комнате для посетителей и пошла в офис. Фред сидел на диване рядом с плачущей Фистл. Между всхлипами и рыданиями она лепетала:
— Он пришёл к выводу, что мне было на неё наплевать. Я знаю, что мало виделась с ней, но я всё равно её любила. Это не значит, что она была убита. И это не значит, что я её не любила.
Лиза и Грейс посмотрели на меня.
— Ну? — спросил Грейс. — Он угомонится?
— Ээ… Есть один момент.
Плечи Грейса опустились, а Лиза шумно вздохнула.
— Что сказал сосед? — спросила я. — Алан Харрис? Он регулярно мерил ей давление и давал витамины. Если он сможет подтвердить, что здоровье Рози не было таким идеальным, как думает Роберт, может, Роберт отступит.
Или удвоит свои усилия. На данном этапе всё казалось возможным.
Грейс заскрежетал зубами.
— Роберт Салливан здесь не главный. Мы не пляшем под его дудку. Мы не так работаем, Эмма, и ты это знаешь. Мы говорили с соседом — он пришёл на следующий день после смерти Рози и дал показания. Роберт всё это знает.
Фистл высморкалась и посмотрела на Грейса.
— Алан Харрис вёл какие-то записи, которые мы могли бы показать Роберту? Мне надо отделаться от него, потому что я больше не могу это терпеть. Он не угомонится, — она подавленно покачала головой. — Он не оставит меня в покое.
Я прищурилась. Несмотря на глубину чувств Роберта, он не должен был донимать Фистл.
— У Харриса ничего не было при себе в момент его первого визита, но он сказал, что хранил заметки. Пообещал найти их и принести, — Грейс взглянул на Лизу, и та поджала губы.
— Он ещё не приходил, — сказала она. — Он позвонил и сказал, что нашел заметки, но не приходил с ними. Могу перезвонить и напомнить.
Я подумала о выражении в глазах Роберта.
— Так будет лучше всего. Роберт не угомонится по-хорошему. Пока что нет.
— Ты разве не слишком занята парой серийных убийц, чтобы беспокоиться о назойливых оборотнях? — насмешливо спросила Лиза, взяв лист бумаги со стола. — И разве я не получила только что отчёт о твоей недавней скоропостижной гибели?
Оуэн Грейс моргнул, затем одарил меня взглядом, который можно было назвать лишь разочарованным.
— Опять? Серьёзно?
Я предпочла не реагировать.
Он цыкнул.
— Проехали. Я разберусь с соседом и возьму у него заметки, но это последнее, что мы сделаем. Было уже два вскрытия, дотошные обыски и допросы. Даже по моим стандартам это расследование было исчерпывающим. Я соболезную по поводу Рози Торн, правда, но она скончалась от естественных причин. Этому надо положить конец.
Фистл смахнула слезинку.
— Вы правы. Вы не можете и дальше подыгрывать Роберту. Я тоже сомневалась раньше, когда он продолжал твердить. Её похороны пройдут в начале следующей недели. Как только всё закончится, я улетаю отсюда, — она взглянула на нас. — Если только кто-то из вас не разделяет подозрений по поводу её смерти.
Никто из нас не сказал ни слова. Фистл шмыгнула носом.
— Значит, решено.
Фред посмотрел на Грейса, и я тоже. Он кивнул.
— Мы снова поговорим с соседом. Если в его заметках не встретится ничего шокирующего — а я не могу представить, как это возможно — то это расследование будет закрыто.
— Я прослежу, чтобы Роберт понял, — я взглянула на Фистл. — И я прослежу, чтобы он перестал вас беспокоить.
