фигуру в милицейской форме, которая повелительно махнула жезлом в сторону обочины.
— Да просто забей, — лениво посоветовал один из пассажиров.
— Не… Их надо учить, а то совсем оборзели… — водитель крутанул рулем останавливаясь так, чтобы до него пришлось прогуляться, — Сча я ему устрою… Я ему сейчас эту палку в жопу запихаю…
Человек в форме, придерживая болтающийся на ремне АКСУ, подошел и вскинул руку чтобы представится, но водитель, нажав на клавишу стеклоподъемника, скорчился в презрительной гримасе.
— Ты что, мент? Номеров не видишь? Пропуска не видишь? — он ткнул пальцем в спецпропуск на лобовом стекле.
— Вижу… — остановивший их спокойно достал фонарик и посветил в салон, а, потом, прямо в глаза водителю.
— Да ты совсем охуел!!! Ты, мусор, меня в лицо знать должен!!! Я сейчас позвоню, и ты пойдешь на склад мешки таскать!!! Ты знаешь, кого ты остановил!?
— Знаю… Просто хотел убедиться наверняка.
— В чем ты, сука, «убедиться хотел», я не понял!!?
— В том, что вы все здесь… — кивнул человек в форме, делая шаг назад и вскидывая автомат.
3. Старшина Тарасов против посланника
Сентябрь 2001
«Теща приезжает!»- Ротный возник на пороге каптерки столь внезапно, что Старшина чуть не облился чаем. Ротный, тем временем, бухнулся на стул и выжидательно уставился на Тарасова, который пытался откашляться.
— Так, Денис Владимирович… Для начала — выдохни, — посоветовал Старшина, наконец придя в себя, — Я хер знает, что тебе там приснилось, пока ты в канцелярии рожу плющил когда все приличные люди делом заняты, но спешу напомнить: ты еще даже не женат! Какая, к монахам, теща!?
— Потенциальная! Зигаттулина того признали мертвым, наконец, так что мы с Маринкой решили жениться. Она матери отзвонилась и та завтра приезжает.
— Поздравляю. Совет да любовь. Я тут каким боком?
— Ну ты же это: «Друг семьи!» Я просто облажаться боюсь — поддержка нужна. А ты мужик красноречивый, начитанный… — Ротный взял со стола книгу и прочитал надпись на обложке: «Ведьмы и ведьмовство. От Античности до наших дней.» Вот, кстати, как раз мне уже третий человек в селе сказал, что Маринка — ведьма. А теща, значит, и того хлеще. К тому же она из Ставрополя. То есть вы с ней, считай, земляки.
— Четыреста пятьдесят километров по прямой — соседи, считай. Денис — ты совсем в географии плох?
— Да ладно тебе, Иваныч! Посидите, тяпнете, поговорите. Мож она меня не будет, при постороннем человеке, сходу грызть? А там, глядишь, я присмотрюсь, она ко мне приморгается. Помоги! А то яж себя знаю — от волнения точно глупость сморожу и потом иди — доказывай, что тесть у неё не дурачок…
Тарасов вдруг гомерически захохотал. Ротный озадаченно отстранился, глядя как Старшину полощет.
— А вот сейчас обидно было…
— Да не, Денис… Я не про тебя… Я анекдот вспомнил! «Стоит… Ну допустим я. В общем стоит Старшина Второй роты… Нет — лучше Дубко! Стоит Дубко перед зеркалом, ладонями погоны прикрыл: «Вот так — дурак-дураком…» Убирает ладони: «А так — товарищ прапорщик!»»
— Ха! Да — с Дубко лучше получилось…
— Запомни его.
— Зачем?
— Как пример того, чего при теще лучше не рассказывать. Армейский юмор — не для всех. И про политику не надо. По крайней мере, пока не узнаешь, за кого она.
— А про что тогда?
— Какая дочь у неё умная и красивая. Вся в мать.
— Серьезно?
— Да. Даже самые умные женщины бессильны перед самой примитивной лестью.
— Слушай, Иваныч… Че ты не женат до сих пор, раз так хорошо баб знаешь?
— Поэтому и не женат.
— Серьезно?
— Шутка. Я просто насмотрелся, как сослуживцы с семьями по гарнизонам мыкаются и решил, что не надо мне такое счастье. На пенсию выйду — женюсь. А пока — нахер-нахер.
— Да кому ты будешь нужен старый?
— Уж всяко востребованнее молодого, знаешь ли…
— Да ну?!
— Ну да. Молодой ты кто? Буква «Е» ходячая. Нос, кадык и эрекция. Ни мозгов, ни опыта и за душой нихрена. А тут — хочешь постарше, которая уже перебесилась и в башке что-то есть, хочешь — молодуху, которая на сверстниках — нищеебах уже обожглась, а тут ты такой… И опытный и спокойный и при хозяйстве каком-никаком.
— Хочешь сказать, что я тороплюсь?
— Да не. Просто у тебя опытная, спокойная и при хозяйстве Маринка. Такое тоже бывает. А тебе сейчас главное не напортачить… — Тарасов вздохнул, — Ладно — помогу, чем смогу. Когда она прибывает-то?
— Послезавтра. Я тебя отпрошу. Сергеич он в семейных делах навстречу всегда идет.
— Хорошо… Договорились. А теперь прошу простить — дела!
— Да ты-ж чай пьешь?
— В первую очередь, я думаю! А поскольку мозг, в такие моменты, может потреблять до восьмидесяти процентов энергии тела, необходима подпитка глюкозой. То есть сахаром. Сладкий чай и печеньки очень способствуют процессу.
— Ясно… Тогда не отвлекаю.
Ротный, впечатленный познаниями Старшины в физиологии, почесал башку и вышел. Тарасов встал, закрыл дверь на ключ, сладко потянулся и, закинув ноги на табуретку, вернулся к прерванному чтению.
***
Судя по затравленному виду бомбилы, который, выкинув из багажника объемистые баулы, так торопился скрыться, что чуть не забыл про деньги, потенциальная теща была женщиной резкой. Ротный поспешил сделать вид, что занят дровами, поглядывая из-за поленницы как будущая родственница, подбоченясь, оглядывает Ташлу словно Кортес Теночтитлан. Тарасов, делавший вид, что поправляет забор, приветливо кивнул ей и немедленно стал объектом пристального внимания.
— Ты шоль жених-то?
— Нет — я так. Помочь…
— В чем?
— Мы дом хотели к твоему приезду в порядок привести, — выдала Марина заготовленное Тарасовым объяснение, — Денис сослуживца пригласил помочь. Не успели немного.
— Ну не успели — теперь всё! Бросай работу… Давай, покажи мне хоть свого Дениса…
— Я Денис, Светлана Анатольевна! — поняв, что отсидеться не удастся, Ротный реши явится во все красе, — Рад знакомству!
— Ну допустим… — Светлана Анатольевна смерила будущего зятя взглядом, — Пьешь?
— Дак… Ну не то, чтобы сильно увлекаюсь…
Повисла зловещая тишина, которая разрешилась совершенно неожиданно. Повернувшись к Марине, будущая теща, театральным жестом указав на Ротного, мотнула химзавивкой словно кобыла гривой.
— ВОТ! Вот доча! Есть же нормальные мужики! А то с этим твоим Маратиком, царствие ему небесное, ни посидеть, ни поговорить по людски было!
— Ну мам… — смутилась от такого Марина.
— Не мамкай… Там вон, во второй сумке, две трешечки самогона закатанных. И сало. Давайте, хлопцы, волоките в хату. Давай быстрее, а то сейчас учуют — набегут…
— Тут татарская деревня.
— На халяву, шо татары, шо евреи и пьют, и сало жрут так, шо за
