трудом Ларту удалось повернуть голову по направлению к голосу. Тогда он смог увидеть, что лежит на какой-то печати, линии уходят в стороны, за печатью, далеко, стоит высокий человек. Его облик скрывается во тьме, а свечи горят за его спиной.
Человек медленно приблизился. Зрение Ларта было затуманено приближающейся смертью, и все же человек вызывал у него слабый интерес.
Доу Фарон подошел ближе. Пшеничноволосый заклинатель, лежащий в центре печати, смотрел прямо на него, и все же Доу Фарон не видел в его глазах того, чего желал. Никакого узнавания.
— Ты посмел забыть мое лицо? Посмел забыть меня? — с трудом сдерживая ярость, произнес он. — Двести лет прошло, но я помню твое лицо, как будто это было вчера. Как смеешь ты не узнавать меня?
Ларт рассмеялся, а затем закашлялся — из его рта вновь полилась кровь.
— Что ж, — желваки заходили по скулам Доу Фарона, — тогда я заставлю тебя вспомнить.
С этими словами он принялся развязывать свой пояс.
Сбросив пояс, Доу Фарон рванул халат, распахнув его на груди. Прямо в центре этой груди был словно выжжен отпечаток руки человека, от которого в разные стороны расходились кроваво-черные прожилки.
— Теперь ты узнаешь? — спросил Доу Фарон, присев рядом с Лартом. — Или же мне нужно приложить эту руку, чтобы показать, что отпечаток идентичен ей? — Доу Фарон схватил его за запястье левой руки.
— Придурок, это отпечаток правой руки, — пробормотал Ларт.
Доу Фарон скосил глаза на отпечаток на своей груди, а затем выпрямился и ударил носком сапога Ларта в лицо.
— Тебе на самом деле не стоит меня провоцировать! — зло произнес он.
Голова Ларта мотнулась в бок.
Доу Фарон обошел его по кругу и присел перед ним так, чтобы видеть его глаза.
— Теперь ты узнал меня, — удовлетворенно произнес он. — Двести лет я желал найти того, кто посмел помешать мне. И вот, наконец, наша встреча состоялась…
Ларт смотрел на него, не произнося ни слова. Доу Фарон взглянул в эти холодные зеленые глаза, и перед ним пронеслась череда воспоминаний, словно это было вчера: ужасающая боль, когда этот человек дотронулся до его груди, агония, которая последовала после, ярость, когда он понял, что, словно пес, посажен на цепь, долгие года самоистязания, когда он раз за разом пытался сорваться с этой цепи. Но так и не сорвался. Уволок за собой всю конуру — но с цепи не сорвался.
— Сегодня я наконец с этим покончу, — выплюнул Доу Фарон. — Вместе с твоей смертью ко мне придет избавление.
— Черт, — пробормотал Ларт. — Ты как типичный второсортный злодей. Может, заткнешься уже и перейдешь прямо к делу?
Доу Фарон долго смотрел на него, а затем произнес:
— Ты абсолютно прав. Из нас двоих — только одному есть место в этом мире.
С этими словами он поднялся и отошел в сторону, собираясь активировать печать.
«Бум! Бум! Бум!» — сотрясались монументальные ворота. Возле них собрались жители города и с интересом стали поглядывать.
— Ой, что будет! Ой, что будет! — понеслись шепотки по улице.
«Бум! Бум! Бум!»
— Ой, заклинатели лютуют! Ой, лютуют! — переговаривались вполголоса.
«Тыдыщ!» — створки монументальных ворот распахнулись, сбивая с ног слишком любопытных зевак, и отлетели в стороны, чуть не разломившись.
Лиэ Ю стоял за воротами, переводя дух. Это он молотил в них своей духовной силой, и они, наконец, сдались под его напором. Мимо Лиэ Ю тут же пробежали Фуи и Ци Ян, а за ними — Вун Мэр. Не успев толком перевести дух, Лиэ Ю бросился следом.
Объединенные одной целью — спасти мастера Ларта (или хотя бы вырвать из лап зла его хладное тело) — заклинатели понеслись к дворцу градоправителя.
Но на дворе стояла ночь — не самое лучшее время для посещения Двуликого города. Даже самые безобидные жители Чертова города с приходом ночи оборачивались грозными противниками. Стоило заклинателям сделать всего несколько шагов, как с криком: «Дождались!! Наконец-то!!», на них наскочили разнообразные твари.
Впервые за свою поистине долгую жизнь Ларт по-настоящему ждал смерти. Ему было абсолютно все равно, что дальше будет с этим миром, с этим городом, с сектой Полуночного сияния и главным героем. Он давно хотел уйти из этого мира, двигаться дальше, освободиться…
Еще несколько вдохов, давай, всего несколько вдохов…
«Нет-нет-нет! Глупый злодей! Ты не посмеешь убить его!»
Ларту было плевать, откуда звучит этот голос и что он говорит. Его сознание ускользало, и он очень рассчитывал на то, что это смерть.
Неожиданно за мгновение до того, как Доу Фарон закончил активацию печати, небо прочертила ужасающая молния и ударила прямо во дворец градоправителя. Сразу после этого Доу Фарон упал как подкошенный.
Битва перенеслась на площадь, постепенно продвигаясь все ближе ко дворцу градоправителя. Йями пытались вгрызться в плоть заклинателей, духи жаждали поглотить их, призраки желали вселиться в тела. Схватка была безумной, перед глазами Лиэ Ю калейдоскопом проносились части тел, когти и зубы. Никогда еще главе секты Полуночного сияния не доводилось сражаться в столь неудачном месте, со столь непроработанной стратегией, надеясь только на свои инстинкты и реакцию, идя напролом. Инстинкты, навыки, рефлексы обнажились, словно лезвие острого меча, тело работало на одну цель: выжить. Выжить в этой мясорубке.
Земля под ногами внезапно содрогнулась, а небо прочертила толстая изогнутая молния. Она, словно кара небес, ударила во дворец градоправителя, а вслед за этим последовал ужасающий раскат грома и подул сильный ветер. И люди и йями, сражающиеся на площади, замерли. Заклинатели закрылись от песка, поднятого ветром, а мелких духов сдуло прочь.
Когда все стихло, оставшиеся на площади продолжили с непониманием и подозрением взирать на дворец. В темноте, которая казалась еще чернее после яркой вспышки, они пытались разобрать, разломилась ли крыша дворца и идет ли дым.
— Скорее, вперед! — крикнул Фуи.
Заклинатели стремительно понеслись ко дворцу, пока йями не успели заступить им дорогу.
Доу Фарон резко сел, долго пялился в одну точку, а затем покрутился по сторонам. В его взгляде отчетливо сквозило непонимание.
Огромное помещение, напоминающее пещеру, освещали факелы. Слабо потрескивал огонь, запах был сырым и спертым. Доу Фарон встал, продолжая осматриваться, и, вздрогнув, резко замер на месте, когда его взгляд выхватил из темноты лежащее на полу тело.
Градоправитель медленно приблизился, словно опасаясь, что лежащий в луже крови человек может вскочить
