– Пусть так, но вы сможете отвести меня в ваше поместье? У меня есть карта Солярии. Это поможет?
– Немного. Оно в южно-центральной части северного континента Гелионы.
– Когда мы окажемся примерно там, вы сможете воспользоваться ориентирами для большей точности, если мы сфотографируем поверхность Солярии?
– Морские берега, реки?
– Да.
– Думаю, что смогу.
– Прекрасно. И все-таки постарайтесь вспомнить имена и внешность роботов.
18
Со своими офицерами Д. Ж. Бейли держался совсем иначе. Ни широкой улыбки, ни легкомысленного отношения к опасности. Он внимательно и сосредоточение рассматривал карту.
– Если женщина точна, мы подлетим к поместью достаточно близко, и это займет не так много времени.
– Пустая трата энергии, капитан, – пробормотал Джемин Озер, второй помощник.
Он был высок и бородат.
Борода была темная, рыжеватая, такого же цвета брови выгибались над светло-голубыми глазами. Он выглядел немолодым, но это впечатление создавалось больше его опытностью, чем возрастом.
– Ничего не поделаешь, – сказал Д. Ж. – Будь у нас антигравитация, которую техники обещают нам целую вечность, другое дело. – Он снова посмотрел па карту. – Она сказала, что поместье у реки, примерно в шестидесяти километрах вверх по течению от места впадения в большую реку. Если женщина точна.
– А вы сомневаетесь? – спросил Чандрус Надираба, штурман.
Именно он должен был посадить корабль в указанном месте. Темная кожа и аккуратные усы подчеркивали красоту его лица.
– Ей нужно вспомнить, как это было двести лет тому назад, – заметил Д. Ж. – Какие детали участка вы могли бы вспомнить, если видели его хотя бы тридцать лет назад? Она же не робот, могла забыть.
– Тогда зачем было брать ее с собой? – проворчал Озер. – Ее и другого, и робота. Команда недовольна, и мне они тоже не по душе.
Д. Ж. нахмурился и посмотрел на помощника:
– На этом корабле не имеет значения, что нравится и не нравится вам, мистер, и команде, Мы все можем погибнуть через шесть часов после высадки, если эта женщина не сумеет спасти нас.
– Умрем так умрем, – холодно сказал Надираба. – Мы не были бы торговцами, если бы не знали, что рядом с большими прибылями ходит внезапная смерть. А что касается этой миссии, тут мы все добровольцы. Кстати, не вредно, бы знать, откуда нам грозит смерть, капитан. Если вы догадываетесь, почему держите в секрете?
– Я не догадываюсь. Считается, что соляриане ушли, но, может, пара сотен осталась следить, так сказать, за имуществом.
– А что они могут сделать с вооруженным кораблем, капитан? Или у них есть секретное оружие?
– Не столь секретное, – ответил Д. Ж. – Солярия наводнена роботами. Именно по этой причине наши корабли и высадились на планете. Каждый оставшийся солярианин мог иметь в распоряжении миллион роботов. Скромная армия.
Ибен Калайя, связист, до сих пор молчал как младший по званию, что, казалось, подчеркивалось и тем обстоятельством, что из четырех присутствовавших офицеров у него одного не было никакой растительности на лице. Но сейчас он рискнул заговорить:
– Роботы не могут нанести вред человеку.
– Так говорят, – сухо сказал Д. Ж. – Но что мы знаем о роботах? Мы знаем только, что два корабля были уничтожены, а поселенцы убиты в разных частях планеты, набитой роботами. Кто это мог сделать кроме роботов? Мы не знаем, какие приказы дали соляриане роботам или какой хитростью обошли так называемый Первый Закон роботехники. Так что мы тоже должны иметь свои маленькие хитрости. Из дошедших до нас рапортов этих кораблей мы знаем, что после посадки все люди вышли. Пустая планета, вот они и решили поразмять ноги, подышать свежим воздухом и поглядеть на роботов, за которыми приехали. Их корабли не имели защиты, да люди и не ожидали нападения. На сей раз такого не случится. Я выйду, но вы останетесь на борту или поблизости.
Взгляд темных глаз Надирабы стал неодобрительным.
– Почему вы, капитан? Если нужен кто-то для приманки, можно брать любого.
– Ценю, штурман, – но я пойду не один, а с космонитской женщиной и ее спутниками. Она тут самая главная. Она может узнать нескольких роботов, а кто-то из них может узнать ее. Я надеюсь, что, если роботам и приказано напасть на нас, на нее они не нападут.
– Вы хотите сказать, что они вспомнят свои бывшую хозяйку и упадут к ее ногам? – сухо спросил Надираба.
– Да, если хочешь. Поэтому я ее и взял с собой, и поэтому мы высадимся в ее поместье. И пойду с ней я, потому что немного знаю ее, и посмотрю, как она поведет себя. Если мы уцелеем, пользуясь ею как щитом, и узнаем точно, что нам предстоит, сможем действовать по-своему. В ней уже не будет нужды.
– И что мы тогда с ней сделаем? – спросил Озер. – Выкинем в космос?
– Отвезем обратно на Аврору! – рявкнул Д. Ж.
– Хочу сказать вам, капитан, – проговорил Озер, – что команда расценит это как ненужное путешествие. Они скажут, что ее просто можно оставить на этой проклятой планете. Она же все равно местная.
– Да, – сказал Д. Ж., – и так и будет в тот день, когда я стану получать распоряжения от своей команды.
– Я уверен, что такой день не наступит, но у команды есть свое мнение, а с недовольной командой путешествовать опасно.
Глава шестая
Экипаж
19
Глэдия стояла на земле Солярии. Она чувствовала запах растительности – совсем не тот, что на Авроре – и двух столетий как не бывало.
Ничто не могло так возродить воспоминания, как запах – ни вид, ни звук.
Этот слабый неповторимый запах вернул ее детство: вот она резвится под неусыпным наблюдением роботов, замечает других детей, останавливается, пугливо смотрит, приближается к другому ребенку – полушажок, вот-вот коснешься – и тут робот говорит: «Хватит, мисс Глэдия», – и уводит ее. Она оглядывается через плечо на малыша, которого тоже уводит робот.
Она вспомнила день, когда ей сказали, что отныне она будет видеть других людей только в голографическом изображении, видеть – и не видеть. Роботы говорили «видеть» шепотом, словно само слово было запретным. Их она могла видеть, но они не люди.
Сначала все было не так плохо. Образы, с которыми она разговаривала, были трехмерными и двигались. Они говорили, бегали, делали, что хотели, но их нельзя было почувствовать. Затем ей сказали, что она сможет встретиться с человеком, с которым она часто виделась по трехмерке и который ей нравился.
Он был взрослым мужчиной, старше ее но выглядел юношей, как многие на Солярии. Она получила разрешение встречаться с ним, когда пожелает.
Она желала. Она отчетливо вспомнила, как это было в первый раз. Она онемела, и он тоже. Они кружили друг возле друга, боясь прикоснуться. Но это и был брак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
