Отец конечно даже мыслей таких не одобрил бы, но я никому не пожелаю оказаться на моём месте. Неизвестно, как он повел бы себя, попади в такую же ситуацию.
Волки действовали слаженно и быстро. Сейчас, как никогда чувствовалась командная работа, но я постоянно ощущал на себе косые и недовольные взгляды. Стая злилась на меня за принятое решение.
Неужели же какие-то нелепые испытания им гораздо дороже, чем многолетняя дружба? Я никогда не хотел быть вожаком, но всегда стремился поддерживать свой народ, чем мог помогал всем, кто просил об этом, всё время пытался помнить о том, что должен заботиться о них, как это много лет подряд делали мои предки…
Как мне разорваться? Как защитить стаю и при этом сберечь свою дани? Как во всех этих разборках не потерять себя и остаться прежним Дасаром? Не разучиться веселиться и жить так, как нравится мне? Конечно, я понимаю, что по-прежнему уже никогда не будет, но хоть какой-то баланс же должен быть?!
Всю ночь мы бегали по лесу и при помощи специальных свистков загоняли тварей обратно в пещеры. Я понимал, что это неправильно, что так не должно быть, но сейчас не было речи о гуманности и жалости к этим существам, потому что на кону стояли жизни жителей моего города, членов моей стаи.
Нужно будет обязательно подумать, что делать с хвортами. Конечно, в случае войны, выпускать их на противника — это отличный ход, но нельзя же вечно держать их в клетке...
Вернулись только к рассвету, уставшие и грязные, зато довольные результатом своей работы. Хорошо хоть этих тварей ежегодно пересчитывали и мы знали хотя бы примерное их количество, иначе охота могла бы затянуться очень надолго.
Каролина с четырьмя часовыми и своей рейши ждала у двери храма, скрестив руки на груди. Настроение у неё явно было чем-то подпорчено, но все равно, как только мы приблизились к храму, пошла к нам навстречу и крепко меня обняла.
— Как ты? — спросила тихо, потеревшись щекой о мою шею.
— Нормально, что у вас тут плохого? — не удержался и нежно коснулся губами ее виска.
— Я кое-что выяснила и кажется знаю, как нам на законных основаниях отменить испытания, но это подождёт. Тебе нужно оповестить свой народ, что угрозы больше нет, а потом пойдем в комнату и я все тебе расскажу. — Заверила она и взяв меня за руку, потянула в храм.
Каролина Таран
Дасар целомудренно поцеловал меня в висок и ушел к мужчинам, уже собравшимся на площади для того, чтобы выйти на охоту. У меня создалось ощущение, что он прощается, словно морально готовился к смерти.
Тут же перед глазами снова пролетел тот сон, где Ниита убивает моего волка. Я зажмурилась и попыталась избавиться от ужасающего наваждения. Будем считать, что тот кошмар был предупреждением, чтобы мы были готовы и смогли выстоять перед грядущей угрозой.
"Жена вожака должна заботиться о своей стае во время отсутствия своего мужа". Что ж, я, по крайней мере, попробую, а заодно хоть как-то отвлекусь от своих тяжелых мыслей.
Старики, женщины и дети расселись на деревянных лавках и тихо общались с волками сидящими поблизости. Я слышала шепотки, чувствовала на себе недовольные, хмурые взгляды. Такое чувство, что для них враг номер один — это я. Помнится, на сестру вожака они смотрели с уважением и каким-то трепетом, а я для них словно кусок мяса или девочка для битья. Нет уж, дорогие мои, так не пойдёт. Я обязательно что-нибудь придумаю и заслужу их доверие, только вот знать бы что…
Медленно прошлась по храму, стараясь держаться подальше от тех, кто не просто смотрел на меня с отвращением, а сверлил ненавидящим взглядом. Пыталась найти, быть может хоть кому-то нужна помощь, но всё было тихо и спокойно, пока я не подошла к большой золотой статуе волка.
Мощный, матёрый зверь смотрел на собравшихся свысока и его изумрудные глаза отражали огонь факелов, а от этого казалось, что они светятся, словно волк был живым, будто мог в любой момент спрыгнуть со своего пьедестала и загрызть любого врага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Закрыла глаза и положила руку на мощную лапу. Не знаю, чем этот бог заслужил у них такой почёт, понятия не имею, что он сделал для стаи, но касаясь его, я ощущала неведомую силу, величие и мощь, способные изменить этот мир к лучшему.
— Убери руки от нашего бога, гадкая человечка! — донесся до меня тонкий голосок.
Я медленно повернулась и посмотрела в его сторону. Мальчишка, примерно лет десяти на вид, смотрел на меня с ненавистью, также как и его родители, и к моему огромному сожалению, во взгляде читалось, что если бы он сейчас мог, то разорвал бы меня на месте. А ведь я ничего плохого им не сделала…
Отвечать не стала, вздохнула и убрала руку от статуи. Найда тут же подбежала ко мне, тоже собирая опасливые взгляды членов стаи и уселась у ног.
Подняла ее на руки и нежно почесала за ушком. Существо тут же подставило брюшко и довольно заурчало.
— Тёть, а можно ее потрогать? — к нам подошла девочка лет пяти и с обожанием уставилась на Найду.
— Адина, иди сюда! — грозно окликнула ее мать.
— А ты медленно подноси ручку, если она будет не против, то сама ткнется носиком, — объяснила я и поставила рейши на пол.
— Она же укусит! — выкрикнула волчица и кинулась к своему чаду.
Как малышка ни возмущалась, её оттащили в сторону, а вот Найде это явно не понравилось. Она распушила свой длинный хвостик и зарычала. На нас тут же направили массу разнообразного оружия, начиная от кухонных скалок и сковородок, заканчивая вполне впечатляющими клинками.
Своевольной рейши это не понравилось ещё больше. Она оскалилась и переступила с лапы на лапу. Жорик тоже всегда так делал, когда нервничал.
— Успокойтесь, пожалуйста! Опустите оружие, она не причинит никому вреда… — попыталась я воззвать к гласу разума, но с каждым ударом сердца круг становился всё теснее, нас неумолимо зажимали в кольцо.
Я наклонилась и подхватила рейши на руки, она недовольно фыркнула, но я почувствовала, как дрожит её маленькое тельце.
— Остановитесь, я держу её! — грозно потребовала, обводя хмурым взглядом толпу волков.
— Да чего мы ждём? Обеим лезвие под ребро и сразу на две проблемы станет меньше! — высказался один из подростков.
— Не трогайте их, вожак такого бы не одобрил! — на нашу защиту встал паренек, лет четырнадцати на вид. Голос его ещё был тонким, но уже проскальзывали нотки хрипотцы, на гладком подбородке едва проклюнулись первые волосинки, которые через пару лет превратятся в густую бороду или жёсткую щетину. Ростом он был уже с меня, жилистый и тощий одновременно.
Именно этот паренёк прибежал за нами перед той нелепой коронацией Дасара. Уж кто-кто, а этот малец смотрел на моего волка с таким обожанием, что никому другому и не снилось.
— Уйди с дороги, Юдж, иначе мы и тебя угостим чем потяжелее! — приказала ему одна из старух.
— Леди Каролина дани для вашего вожака, сам Луноликий указал на неё! Как вам не стыдно спорить с нашим богом? Почему вы ставите свои предрассудки превыше его воли?! — он говорил спокойно, но голос его звучал так дерзко, словно этот мальчишка был готов в одиночку противостоять всей стае.
— Послушайте, до сегодняшнего дня я бы и сама с удовольствием оказалась дома. Я не просила притаскивать меня сюда, не собиралась портить вам жизнь и своим присутствием хоть как-то попирать ваши традиции… — я выпрямилась, как будто стояла сейчас в суде, только в этот раз моим подзащитным оказалась я сама.
— Не хотела, но пришла и охотно ухватилась за возможность стать женой вожака! — выкрикнула какая-то из женщин, стоявших у меня за спиной.
— Конечно, чай не просто мужик, а при власти! — поддержала её вторая.
— И что? Мне все равно при власти он или нет, вожак или дворник, но я не знаю как описать те чувства, что испытываю к нему.
— "Дани" это ведь не просто слово. Это сущность женщины, которая оберегает стаю, словно мать свое дитя! — подняв указательный палец вверх, важно произнес Юджин.
